Апрель...

В конце апреля, второго месяца весны, на мир уже мягко ложится тепло, вылазит всякая разная живность, начиная выполнять свои прямые обязанности – работу, данную ей миром, каков бы тот ни был: грешный, бренный, для кого-то приятный и радостный, но все-таки это их мир, их родной и любимый, каким бы боком тот в определенный момент повернут он ни был. В апреле, можно сказать даже так, мир вновь оживает, окончательно прогоняя задержавшуюся в марте стужу, что многим была, есть и будет в корень неприятна; если считать и уж упоминать людей с нелюбовью к холоду, то нельзя молчать и про людей, которые не представляют своей жизни без холодов, без дрожи всего тела при минусовой температуре; тогда нельзя молчать и про тех, кто, увы, не чувствует изменения погоды, не замечает ее, игнорирует – кто знает, может из-за особенностей психики, из-за особенностей тела не чувствует, а может из-за лишь личного решения избегать, не видеть изменений температуры, но кто знает, в их душе может быть иная причина, иное желание, что они никогда не расскажут ни мне, ни Тебе, ни кому-либо еще. Хотя, раз уж эта тема поднялась, пусть и почти всем все равно (правильно, ведь зачем многим рассуждения о восприятии человеком холода?), стоит сказать и то, что восприятие ведь вполне возможно изменить, не думал об этом? Можно изменить восприятие, характер, в корни поменять себя, окружающую обстановку, ту музыку, что, будто сломанная пластинка, заела в голове – ты не изменишь лишь начертания судьбы и погоду. Но про судьбу можно сказать лишь в некотором понимании, ведь мне не может быть известно, под чем понимаешь «судьбу» ты. А, в прочем, что такое судьба? Обращаясь к разным источникам, можно сказать: судьба – заранее предначертанный исход действий и событий в жизни человека, что уже решила вселенная, решил мир, она не во власти людей, как мы с тобой, дражайший друг, пусть ты и многие будут упорно считать, что все зависит лишь от них. Каждый исход событий просчитан на миллион лет вперед, и никогда люди даже близко не меняли судьбу, не могли ее изменить, да и нужно ли это им? Меня одолевают сомнения на сей счет. В прочем, повторяюсь вновь, многим рассуждения не по нраву, спорить и лгать не буду, зачастую я в числе «многих». Но весна прекрасна. Прекрасно каждое мгновение весны: ее начала, середины, конца, ее переход из морозящего прикрытия стужи в ее выгон, в полное царствование над природой. *** Резкий порыв прохладного ветерка врывается в комнату, занося с собой свежесть утренней росы, запах цветочков из прилежащего к дому палисадника, что отгораживал комнату-кабинет спящего парня от дороги. Он заносит за собой сладковатый запах от лепестков цветущей вишни, что были хрупки до ужаса, кажется, хоть тронь их кончиком пальца и они развалятся. А вишня – его личная прихоть, на которую второй хозяин дома, будем честны, согласился не сразу, но уступил, позволив делать поежившемуся сейчас от ветерка парню все, что тот захочет, зная, что много своих хотелок он сам не выполнит, поэтому можно даже не волноваться – все равно придет потом просить помочь. И ведь тогда он пришел, совсем не разбираясь в посадке деревьев: пришел и долгое время тонко намекал, лез и ластился, мешая читать какое-то (признать, даже они сами не знают название книги) пособие по учебе – пока пред ним все-же сдались, и, убрав длинные и слегка вьющиеся волосы парня с колен вместе с лежащей головой на чужих ногах, второй хозяин дома набрал номер общего знакомого, который явно разбирался в этом и, слава таким добрым людям, смог помочь, объяснив без малого сотню раз досконально всю информацию вместе с ходом работы. И пусть это было уже далеко не первый раз, и пусть это повторится – все равноценно тому, что было тогда: после некоторых уговоров, что были лишь для виду, все будет так же, любое «хочу» будет исполнено. Очередной ветерок заставляет все-таки недовольно приоткрыть глазки оттенка близкого к зеленому, хотя даже больше бирюзовому, пусть на ярком свету он больше оливковый, смотря на стену. Прекрасный способ выбрал его самый дорогой человек, чтобы будить парня, – только он мог додуматься рано утром открывать тихо окна, чтобы от холода в комнате парень просыпался. В голове лишь промелькивает, что он на удивление выспался, а после понимает, не сразу, конечно, а через минуты две: он в кабинете, если его так можно назвать, ведь такое название было лишь ради пафосности, так-то это было чем-то схожим с еще одной комнатой для жительства, а уснул лишь из-за веселого вчерашнего вечера. Очередной наплыв скуки лег именно на плечи его дорогого сожителя, что лишь пытался готовиться к неумолимо быстро приближающемуся экзамену – а после тетрадь с конспектами успешно была стащена из-под чужого носа, и, конечно, не без звучной ругани, он убежал в эту комнату, как в единственное место, откуда, по расчету парня, он имел все ключи, значит, мог запереться и не впускать сюда никого, да вот чтение конспектов на слишком сложном ему языке – он является носителем языка, да, но вот к таким терминам и пояснениям мелким и слегка кривоватым почерком был не готов – утомили быстро, заставив уснуть прямо так: почти сидя на диване, находясь в одежде, с волосами, для удобства заплетенными в косу, что потом скажется слишком сильно, ведь их еще придется распустить, выпрямить, да и косы, как заметил юноша, очень ломают его волосы. Да вот что-то не сразу уложилось во вновь ясной голове. Он был укрыт пледом, который явно находился в другой комнате, тетрадь не лежала нигде рядом, да и распахнутое окно. Подойдя к двери, он коснулся ручки, поняв – она открыта, а это значило лишь то, что у его дорогого и любимого сожителя был еще ключ. Он окидывает взглядом комнату, после чего улыбается. Все это стало ему слишком родным и близким, даже невозможно представить, что когда-то он жил в другом месте, а не просыпался от прохлады в комнате, что, кстати, играло большую роль в здоровье, ведь за пару зим с такими экстремальными подъемами он даже стал устойчивее к болезням. Тихие, почти беззвучные, если не прислушиваться намеренно, шаги мягко и плавно приближались к кухне, ведь обожаемый им Хэ Сюань должен быть именно там – в этом сомнений нет. Проходя по коридору мимо зеркала, парень невольно замер, смотря на себя: длинные волосы в небрежной косе, на нем мятая одежда, а бледная россыпь веснушек, о которых знал только его старший брат и сожитель, ведь обычно он их замазывал тональным кремом, виднеется на личике. Увидел бы кто, даже не понял бы, что перед ним тот самый юноша, которого часто сравнивали с куколкой, – Ши Цинсюань. Мягкий ковер с длинным ворсом, прихоть все так же парня, щекотал босые ноги, но помогал бесшумно идти, хотя лишь ради этого и было решено купить именно такой ковер, пусть об этой главной причине не знал второй житель дома, да и хорошо, что не знал. Меньше знаешь – крепче спишь. - Бу! – резкое касание чужих плеч, благо, у их хозяина не было ничего в руках, ведь он вздрогнул. – Доброе утро. Давно не спишь? Вздохнув полной грудью, темноволосый, хоть он и ожидал подобного, но не был готов именно в этот момент, повернулся к своей обожаемой куколке, смотря ему в глаза, которые задорно блестели. - В отличии от кое-какого существа, которое украло у меня тетрадь, а после спало с ней в обнимку, я не спал, а готовился к предстоящим зачетам, - наблюдая за тем, как на чужих устах скользит смеющаяся улыбка, он хмыкнул. - Интересно узнать, про кого же это ты говоришь. Познакомишь нас? – первое время, будем честны, Ши Цинсюань обижался, когда его так называли, да вот потом на смену обидкам пришел смех с этих ситуаций в целом, да и так было веселее. Да вот договорить ему не дали, подхватив на руки юношу, что ничуть и не сопротивлялся, да и зачем ему сопротивляться в такие моменты, если можно руками обхватить чужую шею? Чужой нос слегка ласково скользит по бледным веснушкам, которые сам парень считал некрасивыми и портящими образ, хотя, сколько раз уже это говорил Черновод, он обожает эту россыпь бледных звездочек на чужом личике. Кто бы что изволил говорить, да вот лишь Ши Цинсюань знал настоящую сторону своего близкого человека, для которого ничего не стоило проявить холодный гнев и горячую жестокость хоть с кем, – он знал, что Хэ Сюань чуткий и мягкий для близких, что он может сделать все, чтобы в определенный момент помочь и защитить, может быть рядом, идти на любые уступки. Удивительно, а может и не очень удивительно, кто знает, но парень всегда сравнивал своего друга, сожителя и парня в одном человеке с апрелем. Такой же странный, порой непонятный, противоречивый, но родной и нежный человек. Хотя каждый человек, как и погода, разный, противоречивый, зачастую непонятный, но прекрасный. Стоит лишь найти для себя своего идеального человека, который будет принимать в тебе то, что не можешь принять ты, идеальную судьбу, которую примешь ты, идеальную погоду для себя одного.