На границе или После комы

Когти взрывали землю с каждым сильным толчком лап, пасть была открыта, а язык красной тряпкой болтался в воздухе. Казалось вот-вот и добыча будет сжата между острыми как скалы клыками заполняя рот вкусной, теплой кровью, но белый как снег кролик, так сильно контрастирующий на фоне ночного леса, бежал так быстро, что даже Грег не мог никак его догнать. Но он его ни за что не отпустит, загонит до смерти, сдохнет сам, но не отпустит. Лапы продолжали лихорадочно бежать, словно впереди был не маленький белый кролик, а большой олень. И вот кажется сейчас Грегори вонзает в него свои клыки, убьет и насладиться славной охотой, но кролик выбегает на не большую поляну и падает с обрыва. Чуткий слух уловил как его добычу поглощают волны. Волк проиграл. По ушам бьет громкий звук звонка телефона и Грег открывает глаза и обнаруживает себя в холодном поту на своей кровати. Это был сон. Но во сне не было кролика, это было что-то большее. Что-то до безумия важное. И повторись этот сон вновь, Грег бы не стал его убивать. Телефон продолжал неприятно звенеть и когда мужчина взял его с прикроватной полки на экране отображался номер Калеба Мэнсона. Что-то случилось. - Слушаю. – сказал Грег нажимая пальцами на веки. Голова не много гудела после вчерашней выпивки. - Альфа… - повисло напрягающее молчание, Маккарти это начало злить почти так же, как и пугать. - Калеб, быстрее. – строго прорычал он. - Мне позвонили Шон и Нейт. Джон взял их как охрану в поездку. – голос Калеба звучал очень неуверенно. Такого никогда не было. Случилось, что-то серьезное. - На Джона напали двое головорезов, их ребята поймали, но не вовремя. Они успели убить Джона. Мне очень жаль, Грег. Что? - Что? На той стороне трубки повисло гнетущее молчание, Калеб прочистил горло и сказал. - Сейчас два ублюдка на нашей точке, оба живы. Без твоего приказа их не трогаем. – неуверенность, шок и печаль впервые прорезали его голос. Он всегда был сдержан и хорошо скрывал эмоции, но стоило только услышать в телефонной трубке его сейчас и узнать прежнего Калеба было невозможно. Кровь застучала в висках наливая голову свинцом и головокружением. Грег сбросил трубку. - Нет – нет – нет. Это не правда. Это тоже странный пугающий сон. Это не правда. Грег закрыл глаза и опять лег на влажную от пота подушку, словно он действительно бежал по лесу в погоне за призрачным кроликом. А ведь мышцы ныли, как после изнуряющей пробежки. Он зажмурил глаза и перед глазами встал образ ускользающего белого кроличьего хвостика среди ежевичных кустов и прочей жимолости. Он так шустро перебирал короткими лапками в попытке бегства от неминуемой смерти, но Грег все равно не мог догнать его. И сейчас он убедился точно, это было знамение беды. Он не должен был желать убийство, вот он и поплатился. Но какая беда произошла? В горле встал унизительный болезненный комок и Грег прокашлялся. Разве все, что сейчас он услышал по телефону – было правдой? Нет. Просто он как мальчишка проснулся от страшного сна и не смотря на открытые веки, продолжал видеть сон. Ведь Джона не могли убить. Это было смешно. Смешно и до жути страшно. Да. Это просто глупый сон и сейчас нужно уснуть. К тому же скоро состоится встреча с этим проклятым магнатом и ему нужно быть бодрым и внимательным, как подобает Альфе. Но почему же так колотилось сердце? Почему руки дрожали, как у девчушки? Почему в конце концов, боль разрывала его внутри? Точно! Он может проверить историю звонков на телефоне, чтобы убедиться в том, что ему никто не звонил и уж тем более Калеб. Неужели такая хорошая идея посетила его голову, когда она нещадно болела? Вот сейчас он точно сможет со спокойной душой продолжить свой сон. Грег подорвался и сел на краю кровати и ища в телефоне, то что ему так не хотелось видеть. Но он увидел. Калеб звонил ему пять минут назад, и они проговорили полторы минуты, после чего он сбросил трубку и лег на подушку в попытке забыться. Джон умер? Джона убили? Да нет же. Черта с два. С раннего детства оба Маккарти проходили такие тренировки, которые люди вовсе не выдержали бы. Один брат стоил как минимум пяти оборотням. К тому же их крупное телосложение, унаследованное от отца, делало их в разы сильнее противника. Да не может быть такого, что кто-то посмел убить самого Джона Маккарти. Но горящий экран телефона и сожалеющий голос Калеба, до сих пор стоял в ушах и звонил, как колокола все тяжелее и тяжелее, все громче и громче. Но ведь… Что ему теперь делать? Из семьи Маккарти он остался один. Но как же так. Словно осознание начало приходить только сейчас, Грег поднес руку ко сердцу сжимая кулак и натягивая смуглую кожу. Биение было похоже на тот самый звон колокола, извещающий о трагедии, с которой не может справиться даже волчье сердце. Боль, которая поначалу напоминала покалывание маленьких иголок, а затем с каждым громким стуком внутри, в него вонзались острые копья, грозясь разорвать его мощное тело на части. Крик застыл глубоко внутри. Он остался один? Без Джона? Грег почувствовал одиночество, накатывающее на него волнами и поглощающие его своим горем, страхом и безысходностью. Самое страшное для нормального волка – оказаться одним. Когда рядом нету сородичей, нету стаи. Великой и святой для каждого оборотня. Поэтому те, кто остались одни, долго не живут. Зверь погибает от горя и тоски если подолгу не находиться среди своих. И не смотря на то что Грег являлся Альфой, имел свою стаю похожую на большую, крепкую семью, он почувствовал себя одним на всей земле. Джона Маккарти убили. Убили неотъемлемую часть Грега. Его любимого брата с дурацкими усами больше нету. Душ, ему нужно охладиться, но стоило Грегу встать с кровати, как по щекам потекли скупые и горячие слезы. - НЕЕ-ЕТ – Крик вперемешку с рычанием заполонил весь дом. То, что так рвалось наружу, наконец нашло путь и бурным потоком испражнялось из глаз и горла. Хриплые крики и боль, все рвалось наружу. Грег упал на колени согнувшись пополам. Полу трансформирующиеся руки вцепились в волосы вырывая их целыми прядями, на месте кровавых ран вырастали новые. Но голова совсем не болела, болело сердце, болели все органы. Зверь выл от смертного горя в один голос с Грегом, он хотел взять главенство над телом, убежать в лес, броситься с обрыва, догнать призрачного кролика, но человеческая часть до конца не ушла из их тела. Сейчас Маккарти был настоящим оборотнем из старых ужастиков, которые были на кассетах в комнате отца. Что-то между диким зверем и обезумевшим от горя человеком. Кривые изогнутые ноги, больше походившие на животные лапы, рвали острыми когтями уже не мягкую лесную траву, а темно-серый ковер. Рычание вперемешку с скулежом и рыданием мужчины исходили из этого подобия человека, корчившегося на полу как червяк. Кулак, покрытый жестким черным мехом, приземлился в стену. К ногам посыпалась побелка и строительный материал. И так несколько раз, пока в стене не образовалась сквозная дыра. Костяшки рук были в бетоне и крови. Кожа постепенно зарастала, но не успевала до конца восстановиться, как он вновь наносил удар в бедную стену спальни. Обои в коридоре, которые были видны через дыру, отрезвляюще на него подействовали. Что же он творит? Грег в последний раз закричал, но уже от усилий, которые ему пришлось приложить, чтобы взять главенство над телом. Получилось это не с первой попытки и пот заструился на лице вместе с слезами капая на грязный пол. Когти и клыки не ушли до конца, но ноги приняли более нормальную форму и Грегу посчастливилось дойти до ванной не упав. Руками он уперся в раковину смотря на отражение в зеркале. На него смотрел заплаканный мальчишка, напуганный странным сном и страшным известием, но никак не Грегори Маккарти – Альфа одной из самых сильнейших стай в городе. Это вовсе не он. - Вместо того, чтобы крушить стены и ныть – ты должен прямо сейчас включить мозги, смириться и наказать. – хрипло сказал он и голос его с каждым словом обретал уверенность и четкость. Нету смысла в том, что он поддастся истерике. Сейчас он должен взять себя в руки и решить проблему, как полагается Альфе. Но волк, как дурной пес сорвавшийся с цепи – выл и скулил. Но не только из-за горя. Его одолевала тревога. Тревога, вызванная сном. Он как щенок, боялся чего-то. Возможно он так чувствительно отреагировал на смерть родственной души, последней из всей семьи Маккарти. Но недолго думая, Грег просто подавлял все попытки зверя сделать оборот. Холодная вода, жесткими струями лилась из душа, охлаждая и приводя в сознание Грега. Это было нужно ему сейчас. На первом месте – наказать, убить. Кто бы это ни был, они понесут наказание. Самое жестокое в своем роде. - Я еду. – пробормотал Грег в трубку и сразу же сбросил, когда завел и тронулся с места на своей машине. Он, на сколько это возможно, привел себя в порядок, но некоторые следы от его истерики скрыть не вышло. В голове был полный ураган, ему до сих пор казалось, что все это длинный и мучительный кошмар. Грег не мог поверить в то что сейчас он остался один в их большой семье и именно на его плечах лежит ответственность продолжить род семьи Маккарти. Но на первом месте в голове била, пульсирующей болью мысль о мести. Сейчас он не знал ничего, кроме того, что Джона убили двое подонков-смертников, но он уже знал, как будет медленно, растягивая их мучения и свое удовольствие – убивать их. В лучшем случае их ожидает смерть. Очень долгая смерть. Ночной Франк-Джордж был совсем не родным, Грегу казалось, что в один момент, его вырвали из жизни и выбросили куда-то в неизвестное место. Его город был не его, он не был собой. Это все нереально, это все кошмар. Голова гудела, все органы ныли. Волк продолжал выть, заглушая собственные мысли. Это мешало мужчине сосредоточиться не только на дороге, но и на своих неутешительных мыслях. Стоило ему открыть рот, как вырывался то ли рык, то ли скулёж. Предстать в таком виде перед остальными оборотнями было возмутительным. Может подорваться его авторитет, поэтому он упорно сжимал пальцы на кожаном руле и шипел сквозь зубы, удерживая зверя на цепи. - Черт. – Мужские руки начали медленно трансформироваться в волчьи лапы. Грег терял контроль. – Твою ж мать, нет! – грубые окрики превратились в рык и отрывистые хрипы. Пот струился водопадом, но у него никак не получалось удержаться на месте. Машина на большой скорости начала терять управление, благо на дороге никого не было, лишь черный лес вокруг. Неуклюже Грег смог вырулить куда-то на обочину выскакивая из салона уже зверем. Слюна лентой стекала из пасти, глаза горели огнем. Лапы неслись куда-то в непроходимую чашу, собирая на шерсти все ветки, которые были на пути. Кролик. Кролик. Кролик. – твердил волк и как бешенная, мусорная собака несся среди деревьев по мягкой траве. Глаза то и дело хмурились от хлыстовых ударов веток, но даже это не останавливало его. Он бежал и бежал, когда человек совсем потерял контроль и мог лишь пытаться увернуться от колючих преград, что били по морде и обжигали ее болью. Даже зрение оборотня не помогало видеть все, что его окружало. Тьма стояла кромешная. Иногда, когда он моргал, ему казалось, что он так и не поднял веки, потому что эта чернота была повсюду, словно он крепко зажмурился. Лапы уже начали ныть, а суставы жалобно трещать, как волк постепенно стал выдыхаться. Бурная эмоциональность поглощала все силы и это отчасти помогло человеку, ведь он уже досконально проветрил мозги и мог приложить еще более сильные усилия к обороту. Именно хладнокровию и спокойствию учил его отец. Если ты станешь Альфой, право на истерики у тебя изымается. Ты в любой ситуации должен думать свежей головой и принимать решения в пользу стаи - говорил ему Арнольд. И именно этот совет помог ему сейчас. Спустя долгие руки и протесты, зверь наконец-то остановился чуть не свалился с лап от усталости. Но Грег утробно зарычал мол: «Сам виноват. Теперь терпи. Еще идти назад.» И он осмотрелся. Лес давно закончился, уступая место небольшой поляне и высокой горе, на которой была дорога ограждённая черно-белым забором. Вот, Грег, увидел свет машинных фар, сворачивающих от обрыва влево, вдоль трассы. Волк чувствовал, что с этой поляной, что-то не так. Было ощущение, что вокруг витает запах свежей крови и плоти, но кроме кустов, деревьев и травы, здесь не было ничего, что могло источать такие запахи. Что-то не так. Не много дальше, находились частные дома и если он не ошибался, то Луис Карэл, живет в одном из них. Грег был в его доме еще мальчишкой, когда их отцы, что-то обсуждали в соседней комнате и уже тогда, все трое мужчин Маккарти поняли из какого поля ягоды эта семья. Подхалимы и лицемеры, готовые вонзить спину в нож при первой возможности. Но несмотря на это, братья решили взять Луиса в помощники. Что ведь он может сделать на таком посту, как управляющий ресторанами? Но волк на эти мысли встревоженно прорычал. Возможно он, что-то скрывает? Волк продолжал бредить. Если Луис, что-то и скрывает, то это точно никак не относится к Грегу. Или кого-то – последовало рычание. Зверь чувствовал беду, которая произойдет в ближайшее время. И это уже не относилось к смерти Джона. Скорее это было связано с кроликом из его сна и Луисом Карэлом. Но что, черт возьми, это значит? Это бред. Это бред. В какой-то степени он почувствовал укол разочарования в своем звере. Разве может Альфа быть таким уязвимым? Ведь он сошел с ума, когда в один момент погибли оба родителя. Тогда почему, именно сейчас, когда нужна свежая голова, он сходит с ума от какого-то сна и бредить насчет его значимости? Мысли о том, что, все-таки смерть Джона здесь не причем, он упорно отодвигал в темные ящики сознания. Он ведь не мог увидеть сон, который является предвестником беды. Это просто невозможно. Но отвратительный запах крови, плоти и гари бушевали в его крыльях носа вызывая приступ тошноты. Разве могут галлюцинации быть такими сильными? Похоже, что да. И все это просто безумие, которое пора пресечь. После больших усилий ему удалось направить волка в сторону машины. Он не может терять время на безумие своей второй части. Он должен искать виновных и наказать всех. Обеспечить безопасность стае. Прошло много времени как Грег наконец припарковался у ничем не примечательного дома, как раз подходящего для того чтобы устраивать там все возможные секретные встречи и как в этом случае, выпытывать информацию у двух смертников. Дом стоял среди леса, и не вызывал к себе особенного внимания. С далека можно было подумать, что он вовсе заброшенный, хотя на самом деле он кишел оборотнями. - Альфа. – Грег встретил сочувствующий и оценивающий взгляд Калеба. Судя по всему, он поставил ему самую низкую оценку. Не удивительно, ведь он около часа гонялся обезумевший по лесу и пробил кулаком дыру в стене. В общем и целом, вёл себя как последняя истеричка. – Прими мои соболезнования. Он впервые подумал о стае. Звучит непростительно для Альфы, но он не думал о том, как отреагируют остальные на столь ужасную новость. И сколько ему придется видеть эти печальные взгляды, покачивание голов и сожаления. Они молча прошли в подвал. Калеб то и дело поглядывал на Грега и был горд своим Альфой. Не смотря на некоторые внешние изменения, которые судя по всему произошли после его звонка, Маккарти держался хорошо. На рубашке его, виднелись следы травы и маленькие пятна земли. Калеб решил, что такому спокойствию послужила долгая «прогулка» по лесу. И все же, он отлично держался. Дом был почти пустым внутри, разве что туалет и пару кресел в гостиной, возможно стоило поставить сюда еще мебели для прикрытия на всякий случай, но Грега сейчас заботило совсем другое. Темное, сырое помещение воняло кровью, страхом и болью. Голые, бетонные стены и четыре стула. Первую половину занимали Шон и Нейт, кажется они поздоровалась, но это не важно. Более важно было, то кто занимал вторую половину стульев. Двое уродов были обездвижены металлическими креплениями на стульях. Руки, ноги и шея плотно прижаты. На голове каждого черные мешки. Грег услышал частое сердцебиение у одного из них. В нос ударил запах мочи, похоже поддонок почуял приход Альфы и обмочился от страха грядущего. Другой же оставался спокойным, словно был в не сознании. - Вы его отключили? – хрипящим голосом спросил Грег и прокашлялся. Он держался, чтобы прямо сейчас не убить этих шавок. Калеб подошел к Грегу и бросил взгляд на парней сзади, они без промедления покинули помещение. Калеб Мэнсон был главным по охране и одним из тех немногих кому доверял Грег. В эту ночь ему позвонил Шон с известием о том, что на Джона Маккарти произошло покушение и к сожалению, они не успели спасти его. Все произошло так быстро, и мы даже не успели отреагировать – говорил Нейт. Калеб сперва не поверил. Подумал даже, что эти придурки оба надрались в стельку и проиграли кому-то спор. Первым порывом было убить их за такие дурацкие шутки, но когда все зашло слишком далеко и ему пришлось звонить Грегу… - Они пытались вырваться и сами себе навредили, стулья под напряжением. Но никто не отключался. – ответил он. Он сам несколько раз проверял в сознании ли этот подонок, потому что в отличие от своего напарника – он излучал спокойствие и абсолютное бесстрастие. Не хватало еще того, чтобы он ушел в мир иной по собственной смерти и не удосужился сказать им, кто их заказчик. Грег подошел к нему, ожидая увидеть лицо с закрытыми глазами и ровным дыханием, извещающим об полной отключке, но какого было его удивление, когда по поднятию мешка на него смотрел лысый урод с крысиными глазами, носом картошкой и тонкими губами, криво улыбавшимися одной стороной рта. Он явно находился в хорошем расположении духа. - Здравствуйте, Альфа. Я бы вам поклонился, да сил не хватит. – выплюнул говнюк, засмеявшись и тут же получил удар кулака по своей ухмыляющейся роже. Голова, на сколько это возможно благодаря металлическому ошейнику, запрокинулась назад скрывая черты лица за потоком крови. Нос принял странную форму, изрядно хрипел и булькал, выпуская кровавые сопли. Этот звук на много приятнее его отвратительного смеха. Грег надменно улыбнулся и подошел к второму стулу. Сопляк весь скукожился, пытаясь слиться с стулом воедино. - Почему же ты так боишься? – обманчиво спокойно промурлыкал Грег наблюдая, как глаза смертника становятся все шире и шире. Он видимо хотел, что-то сказать, но подбородок лишь дрожал, словно он вот-вот заплачет. Бедный мальчик. А ведь он был молод. И как такого сопляка, могли взять в качестве головореза? – Ну же, малыш, не трясись. Просто скажи мне, кто за вами стоит, и я не буду делать тебе больно. – Грег нагнулся к нему заглядывая в глаза, но в ответ получил лишь тихий скулёж. – Что ж, если ты так хочешь… - сказал он и не применяя лишней силы, врезал кулаком в солнечное сплетение щенка. Он мгновенно отключился и запах мочи возрос в двойне. Презрение и злорадство восстали в Грегу так же, как и надежда. Этот сопляк расколется очень скоро. - Они говорили, что-то до этого? – спросил он у Калеба, когда они поднимались из подвала по корявой лестнице. Солнечный свет, бил в глаза потому что окно кухни находилось прямо перед спуском в подвал. Калеб покачал головой. - Нет. Они зашли в пустую комнату к двум курящим мужчинам. Шон и Нейт испуганно переглянулись и в глазах их бушевало горе и чувство вины. Но этого было недостаточно, чтобы Грег смог над ними сжалиться. Позже, когда он решит это проклятое дело, этим двум псам ох, как не поздоровится. О их будущей карьере и статусе в стае не может быть и речи. Возможно остальные вовсе потребуют их выгона, и Грег конечно тоже. Но все это он решит потом, а пока что ему нужны были все силы и волки. - Рассказывайте все по порядку. – сказал Грег и облокотился боком об косяк двери. Поза его излучала сонливость и скуку, из-за недосыпа, хотя на самом деле ему хотя хотелось рвать и метать. Особенно хотелось потолковать, как следует с двумя головорезами в подвале. Калеб кивнул высокому Шону и тот ушел в подвал следить за пленными, оставляя Нейта отдуваться одному. - Мы только выехали из границ нашей земли на нейтральную территорию. Вокруг лес. Решили остановиться, отлить. - начал Нейт смотря в пол и вновь погружаясь в события этой страшной ночи. Он не так думал о своем будущем, как о смерти Беты. И ведь он виноват в этом. Он и Шон. – Шон стоял на улице рядом с авто. Джон сидел за рулем. Я только вышел из-за деревьев как увидел снайпера в кустах, примерно в метрах тридцати от машины. Я рванул к ней, хотел повалить Джона. Целились точно в него. Но не успел. – перед глазами появились кадры как пуля прошла сквозь голову славного Джона. – Мы сразу поймали двух. – Нейт кивнул в сторону подвала. – было ещё трое, но они успели удрать. Начался дождь и следы смыло. - Куда вы увезли Джона? – спросил Грег. Он боялся спросить это, словно мысли его были не так ужасны, как слова в слух. И звучало это хуже, чем он мог себе представить. Теперь о Джоне ближайшее время будут говорить, как о трупе. Отвратительно. - Конор позаботился о нем и отвез в морг. Я уже отправил несколько отрядов ищеек туда. Пока что никаких следов или зацепок. – пробормотал Калеб. Грег нахмурился. - Хорошо, но больше без моего слова ничего не делаете. – отдал приказ он и добавил, когда они вновь стали спускаться в подвал. – Нейт, купи крепкий кофе и приготовь его нам, желательно побольше. С этим ты хоть справишься? Последующие пять часов прошли словно в тумане. Вернее, в черной мгле, запертой в этой вонючей комнатушке. Казалось, если проветривать подвал целый месяц – этот отвратительный запах не выйдет из него никогда. Он уже впитался в грязные стены. Тот факт, что головорезы были заказные даже, не обдумывался. Но вот насчет Лысого, стоило поспорить. Он упорно молчал, словно застрелив Джона, он преследовал собственные цели, и это были вовсе не деньги, которые ему заплатили. Он видимо был приближен к тем, кто задумал покушение. И это должно было подбодрить, но этот ублюдок упорно молчал и изредка пускал свои шутки. Либо он уже смирился со смертью и решил от души повеселиться в последние часы жизни, либо он до сих пор думал, что остается хозяином ситуации и откровенно насмехается над ними. И то и другое раздражало их уж очень сильно, но они терпели и старались не обращать на это глупое поведение внимание. В любом случае, эти уроды – смертники. Спустя уже два часа им позвонил последний отряд ищеек с плохими новостями. Нету не единой зацепки после сильного ливня, запахи смыл дождь, как и последнюю надежду на то что они могут найти остальных головорезов. Теперь все зависело только от Мэнсона и Маккарти и конечно же от болевых порогов двух подонков. Пока что их тоже не преследовала удача, Лысый и Обосанец, как они их прозвали – молчали. В начале они просто избивали их, затем в ход пошел ток. Кожа покрылась коркой крови, ожогов и рваных ран от тупых лезвий. Они не брезговали никакими оружиями, в ход шло все что попадёт под руку. Лысый уже начал поскуливать, но ничего интересного так и не говорил. Грег заметил под его грязной футболкой татуировку на груди. Что-то вроде царапин от когтей. С первого взгляда бессмысленная чушь, которая наколота у каждого второго, а на деле, скорее всего, являлась опознавательным знаком. Некой меткой, о которой ни Грег, ни Калеб – ничего не знали. Но и предавать этому особого значения они не стали. Обосанец почти восемьдесят процентов времени находился в отключке, что не скажешь о Лысом. Он если и терял сознание, то не на долго и запах страха он ни разу не излучал. Поистине, крепкий орешек. Но ведь все орешки можно расколоть, даже самые крепкие. - Смотри-ка, Грег, кто очнулся. – воскликнул Калеб, когда Грег возвращался из туалета в подвал. Удивительно, но даже его это утомило. Возня с этими двумя похоже через чур затянулась, хотя он готов еще столько же, а то и больше торчать в этом пропахшем мочой, кровью, пережаренным мясом и прочем дерьмом, подвале. После свежего воздуха, которым он отрезвлял себя, когда выходил на крыльцо дабы не на много отдохнуть, удушливая вонь помещения могла свести с ума. Парень лет двадцати, с светлыми волосами с трудом приоткрыл глаза. Все его лицо увеличилось в двое от ожогов и ударов. Но Грег все равно был не доволен собой. Кто бы это ни быль, но он выбрал отличных головорезов для своего дела. Любой другой еще в первые пару часов раскололся. Такие мучения выдержит не каждый. Скорее всего их к этому подготавливали. Грег подошел к столу с металлическими предметами и взял тупые ножницы. Пока он не знал, что будет делать потому что был уверен в том, что Обосанец вырубиться, не начав их «процедуру». Тепло улыбнувшись и с поддельным спокойствием, он стал подходить к пленному. - Луис! – насколько это возможно, заорал парень и зарыдал как ребенок. Сопли текли по губам и Грегу нестерпимо хотелось врезать ему, чтобы не наблюдать это жалкое отродье. Калеб и Грег посмотрели друг на друга, словно хотели проверить по реакции друг друга – не послышалось ли. - Что? – спросили они. Лысый, ошарашено и зло, с ненавистью посмотрел на своего напарника затыкая его взглядом. Рыдания тут же прекратились, и белокурый щенок замолчал. Подбородок его дрожал и женственные черты лица стали омерзительно жалкими. Какой же глупец. Единственный кого сейчас стоит боятся – это Грег. - Ну же, малыш. – спокойным, почти ласковым голосом сказал он продолжая надвигаться на Обосанца и с угрозой пощёлкивал ножницами. – Знаешь, когда ты в очередной раз спал, твой лысый друг познакомился с очень интересной процедурой. Как-то некрасиво с нашей стороны, обделять тебя вниманием. Все же, ты - наш гость. – ножницы клацнули в воздухе демонстрируя еще не высохшую на них кровь. Щенок опять посмотрел на Лысого решая, что-то в своей голове. - Луис Карэл. – тихо повторил он, жмурясь, ожидая очередного удара. Я так и знал! Это Луис! Убить. Убить. Убить. Убить. Рычание и лай заполонили его голову и органы вновь начали нещадно ныть от боли. Суставы и кости были готовы к обороту, но человек вовремя сдержал зверя падая на колени и как тогда, сжимая сердце. Эта тревога, эти безумные пробежки в лесу. Волк уже тогда начал подозревать его. Да что уж подозревать. Он был уверен в том, что Луис замешан в этом. Он знал. Он, черт возьми, знал. Нет. Это невозможно. Грег сошел с ума. Это бред. Луис убил Джона? Луис Карэл, рядом с чьим домом он пробегал этим проклятым утром, убил его брата? - Грег? – Калеб подошел к нему и положил руку на плечо. За что Луна наказывает его в этот день? Почему именно сегодня происходит все это дерьмо? Смертельная оплошность его подопечных, двое головорезов (раздражающе молчаливых), эта вонь, и этот приступ Грега. Калеб ошеломленно наблюдал за своим Альфой. Он трансформировался почти на половину. Черная рубашка и брюки начали жалобно трещать по швам. В некоторых местах уже торчали клока волчьей шерсти. Мэнсон знал, что в смерти Джона есть и его вина так что допустить потерю второго вожака – он не имеет права. Но как же ему помочь? Внутри Грега шла настоящая война. Человек оставался в здравом сознании, что не скажешь о его второй половине. И что выводило из себя больше всего – зверя его, окутывала тревога, чувство надвигающейся беды. Злость была направлена на Луиса, но вовсе не из-за его участия в покушении на Джона. Перед глазами стояла поляна, на которой он находился утром и этот запах. Запах беды. А ведь белый хвостик продолжал ускользать от него, так же, как и хорошая концовка этой ужасной истории. Концовка этого реального кошмара наяву. Это безумие. Разве Грег настолько слаб, чтобы пасть самому от смерти брата? Разве он оставит причастных к покушению без наказанными? Разве он сможет умертвить династию Маккарти? Казалось голова сейчас взорвется, сердце не выдержит и остановится. Волк продолжал рычать. Пот, ручьем стекал с всего тела, но он не бросал попытки овладеть собственным телом. И вот наконец-то, когти и клыки постепенно превращались в ногти и зубы. - Грегори! – Калеб, все это время, сидящий рядом, помог ему встать. Он отдышался и прокашлялся. Волк тихо скулил и продолжал говорить об этом проклятом сне, но больше не пытался взять главенство над телом. Комнату залил громкий смех. Лысый подонок насмехался над Грегом. Его тело содрогалось, не смотря на держатели и он, запрокинув голову утробно смеялся. - Кто бы мог подумать, что Альфа – Грегори Маккарти, падет так быстро. – вместе со смехом, из его рта вылетали капли крови. Сначала Грег подумал, что ему послышалось. Не может быть, что этот кусок дерьма осмелился сказать это сейчас. – Ты сдохнешь так же быстро и жалко, как твой блядский брат. – уже без смеха сказал Лысый, смотря прямо в глаза Альфе. Почему-то ему показалось, что в этом взгляде была никому не понятная боль и вовсе не из-за физического насилия над его телом. Пистолет, который все это время был заправлен сзади в брюки, сделал два выстрела. Их милые гости теперь имели по одной дыре в голове, аккурат между бровей. - Зачем ты это сделал, Грег? – Мэнсон следил за тем как он заправляет пистолет обратно в поясную кобуру. Ведь у них только начало, что-то проясняться, а теперь им ничего неизвестно кроме одного имени. - Все что надо они уже сказали. – прохрипел Грег и начал подниматься на вверх зазывая за собой Калеба. – Сейчас же делай облаву на Карэла. Любой ценой притащите его в этот чертов подвал, живым. Я буду ждать вас здесь. Лишние лица с собой не бери. – Маккарти сел на одно из кресел откидываясь на спинку и расстёгивая вверх окровавленной чужой кровью, рубашки. – И найди мне наконец нормальные шмотки. Калеб лишь кивнул и устремился к выходу. Действия друга и Альфы он конечно не понимал, но перечить ему сейчас означает – быть на месте двух трупов в подвале. Хотя он мог оказаться там, как только Грег узнал, что его подопечные отчасти виновны в смерти Беты. Поэтому он решил попросту выполнить приказ без своеволия. Альфа на то и Альфа, что делает все к лучшему для стаи. Грег прошествовал в комнату, где стояло два кресла, стол и комод. Самая обставленная комната в доме. Спасительная алкогольная жидкость всегда имела место в этом комоде, ведь в ней и было его предназначение. Мужчина завалился на кресло опустошая стопку виски в один глоток. Тепло начало согревать изнутри, но эффекта успокоения оно не доставило. И ведь он вновь поддался эмоциям, когда продырявил две пустые башки. Калеба он сказал, что больше они не дадут пользы, но было ли так на самом деле? Наверняка – нет. И он мысленно поблагодарил Калеба, за то, что он не стал комментировать его поступок. Возможно Грег сорвался бы и на него. Но разве был его друг в чем-то виновен? Тоже нет. Именно из-за этой истерии, заполняющей его и его вторую сущность – он решил, что присутствовать на облаве решение глупое. Мало ли, как его больное сознание может отреагировать на Луиса. Права на риск он не имел. Ох, если бы не эти припадки… И что же, мать твою, происходит с его зверем? Не мог же он свихнуться из-за одной дурной новости. И что означал побег на поляну? Вопросов было много, а ответ один: Все что сейчас не касается смерти Джона, обдумается потом. И единственное, что ему осталось делать – это ждать.