Западня
26 февраля 2023 г., 13:50
Звуки города навязчивым шумом свербили в ушах, заставляя устало потереть переносицу, на которой двумя красными кружками отпечатались душки очков.
Уилбур выдохнул облачко горького сигаретного дыма в прохладный вечерний воздух, глядя, как сизая дымка постепенно растворяется, теряя свои очертания.
Охрана из пары человек стояла по другую сторону переулка, держа оружие в руках, готовые выпустить обойму свинца в первого, кто вызовет малейшее подозрение или хоть пальцем шевельнëт в сторону босса.
Задумчивый взгляд скользнул по неприметной фигуре, вошедшей в переулок и замершей в паре метров от мужчины. Затушив сигарету о кирпичную стену, Сут сделал шаг навстречу незнакомцу, убирая руки в карманы. Ждал действий с его стороны.
– Уилбур, верно? Пришлось немного задержаться, пробки просто безумные, – раздался голос из-под капюшона невзрачной толстовки.
Мужчина кивнул, не сводя цепкого взгляда с парня перед собой. Будто бы самый обычный подросток или студент, коих на улицах города как собак нерезанных. Если бы не одно "но", а точнее несколько телохранителей за чужой спиной. Что ж, значит он пришёл по адресу.
Уилбур слегка улыбнулся, жестом показывая охране, что всё под контролем, а оружие можно пока что опустить.
– Рад видеть тебя, Дрим. Ты удивительно быстро оправился от ранений в той заварушке. Правду говорят, что более живучего человека не рождалось на Земле, –
человек в толстовке кивнул, делая несколько шагов вперёд, в кляксу фонарного света на мокром асфальте. Безэмоциональная, будто театральная белая маска на чужом лице сразу бросилась в глаза. Что ещё сказать, конспирацию этот парень любил.
– Всё благодаря своевременной помощи, – кивнул он, чуть склоняя голову к плечу, – Ваши ребята работают чисто и слаженно, глупо это отрицать. С меня причитается. Сегодня мой информатор пришлёт местонахождение главного офиса компании, задолжавшей вашей организации. Их холдинг пошёл в гору, а недавно стало известно, что директор занимается оффшорными транзакциями неким иностранным партнёрам. Думаю, вы и сами понимаете, что подозрение об отмывании ваших денег оказались правдивыми. Миллионы долларов уходят в стол директора, а после — на заграничные счета. Семьи у него нет, так что придётся вести разговор тет-а-тет. При визите понадобится помощь?
– Благодарю, мы справимся своими силами,– с улыбкой кивнул Уилбур, буквально на секунду подумав, глядя в нарисованные на маске две точки с небольшими вырезами для глаз. Такие безжизненные, будто у покойника. Сут не раз видел данное зрелище, когда присутствовал на казнях предателей. Помнил, как беднягу заставляли наклониться, обхватывая зубами каменную ступень, а после раздавался неприятный хруст кости и безумный крик боли, который обрывался тремя выпущенными в голову пулями.
Уилбур улыбнулся, поправляя волосы небрежным жестом. Он как никто другой знал, насколько опасно идти против организации. Что ж, остаётся надеяться, что риск сделать шаг за спиной отца был оправдан. По сути, встреча с недоброжелательной организацией могла считаться предательством. А отец был крайне суров, когда дело касалось Погтопии.
– Так что за интересный разговор у тебя был, Дрим?
– Не разговор, а деловые переговоры, – одернул парень в маске, явно слегка раздраженный тем, что его инициативу в решении проблем организаций не оценили. – Касаемо этого. Я обдумал твоё предложение. Не буду врать, ты смог меня удивить. А ФЗ знает, что ты пошёл на столь рискованный шаг, назначив мне встречу по такому поводу?
– А что насчёт Шлатта? – парировал Уилбур разводя руки в стороны, чем вызвал лёгкий шорох со стороны охраны. Один из парней, видимо, самый молодой, потянулся за оружием.
За спиной Сута в ту же секунду раздался металлический лязг взведённого спускового крючка.
– Спокойнее, Фанди, – улыбнулся Уилбур, кладя руку на плечо рыжего парня. Тот с самого начала стоял ближе к мужчине, готовый в любую секунду оттолкнуть его и принять на себя пулю или ножевой удар. Это был телохранитель, приставленный к среднему сыну босса ещё в возрасте пятнадцати лет, чтобы не вызывать у мальчика подозрений, а также желания принципиально сбегать от охраны отца.
– Итак, продолжим, - кивнул мужчина в сторону Дрима и его людей, – Насколько я знаю, старик Шлатт совсем не следит за Мэнбургом. Да и стальная хватка ФЗ уже совсем не та. А мы с тобой оба молодые, сильные, наученные опытом и явно имеющие иные планы на организации, отличные от тех, что предлагают нам? Лично я уже засиделся на месте "правой руки". Кажется мне, что и для тебя кресло босса выглядит более удобным, – лица Дрима не было видно, но, судя по натянутой струне чужой фигуры, можно было сказать, что тот напряжённо думает над словами оппонента. Затем раздался краткий смешок.
– Твой информатор тебя не обманул. Шлатт не способен удержать власть в своих дрожащих от запоев руках. Ему бы на лечение, а не на место Босса. Но с одним ты прогадал. У Шлатта есть доверенное лицо, которому твой план будет далеко не по душе. И он имеет на Босса куда большее влияние, чем может показаться. Он зовёт себя "Квакити". Изворотливый сукин сын, который только и хочет, что власти. Они со Шлаттом не в самых рабочих отношениях, если ты понимаешь, о чем я. И официальных переговоров не выйдет, пока этот засранец крутится поблизости и нашëптывает Шлатту в ухо. Этот парень — чëртов серый кардинал, без которого ни одна бумага не может быть подписана. Сидит в тени и не подставляется, – Уилбур нахмурился. Звучит погано, ибо тогда о собственных планах. Вроде всё шло идеально, пока на гербовой бумаге договора с дорогой, теснëнной печатью, не появилась эта мерзкая клякса в лице этого самого Квакити. Ничего, он что-нибудь придумает.
– Я сумею убедить ФЗ явиться на переговоры, если ты уберëшь этого вашего кардинала. Хоть к нам его засылайте, лишь бы на заключении сделки его не было. Думаю, ты и сам неплохо справишься с тем, чтобы направить руку Шлатта на подписание бумаг. Потом, тебе уж точно не придётся этим заниматься, когда наши организации станут чем-то большим, чем просто коалиция, – маска Дрима осталась столь же непроницаемой, но по дрогнувшим плечам можно было увидеть, что чужие слова ему понравились. Что ж, значит самое время зайти в кабинет к Шлатту. Он спровоцирует какой-нибудь инцидент, куда ленивый до невозможности Босс без зазрения совести вновь отправит своего приближённого, дабы в одиночестве опустошить очередную бутылку виски или какого-либо другого высокоградусного пойла.
Мысленно взвесив все "за" и "против", мужчина кивнул и протянул Уилбуру руку, таким образом своеобразно заключая их сделку. Это какое-то безумие, но игра определённо стоит свеч.
. . .
– So light me up, my little projector And eat me up like Hannibal Lecter... – напевал под нос человек в тёмном пальто, направляясь в точку заранее скинутых ему координат. Делать ему нечего, как тащиться в какую-то дыру и решать бунт небольшой части организации, контролирующей казино этого района. Сказать пару слов, пригрозить оружием, а если не сработает — ткнуть в лицо фотографиями раздутой от силикона жены и лупоглазых детей, на снимке активно изучающих пальцами собственную ротовую полость. Тошнотворное зрелище, но большинство бледнело и тут же сознавалось во всех грехах, как только видели своих партнёров и отпрысков под прицелом снайпера. Квакити хмыкнул, рассматривая грязные кирпичные стены района, в который его занесла нелёгкая по имени Шлатт. Старый алкоголик, не видящий дальше своего носа и головки члена. У парня зубы скрипели от злобы, когда он думал, что от этого старого идиота зависит во многом его жизнь и позиция внутри Мэнбурга. Дрим был чертовски напрягающей фигурой, ибо вместе с выражением лица было сложно читать и его намерения, ровно как и планы на будущее. Ничего, Квакити полностью устраивало текущее положение дел, в котором он был просто тёмной фигурой за креслом Босса. Глупо отрицать тот факт, что среди подчинённых Шлатта куда больше жаловали Дрима, у которого по слухам даже была собственная группировка, состоящая из верных ему подсосников. И что-то подсказывало Квакити, что мирное существование организации в текущем положении явно не устраивало придурка в маске. Вот только, кроме как на Шлатта и нескольких людей, включая прилипчивого Слайма, влияния у него не было. Что-то Дрим определённо замышляет вместе со своей злосчастной бандой, но вот что именно? Наверняка сказать было сложно, а строить беспочвенных догадок он не любил, ибо это утомляло и зазря сжигало нервные клетки. А в работе со всем этим дерьмом их нужно было немало. - Then turn us from a friend into strangers Cause you'll never admit that you're wrong Enough's enough, projector... - продолжал тихо распевать Квакити, подходя к дверям казино. Ему предстояло разобраться с боссом, кто, по заявлению Дрима, забирал себе в карман лишние проценты прибыли, полностью и безоговорочно принадлежащие Шлатту, а следовательно, и всем его подчинённым в малой части. Идти на задание, полученное от ублюдка в маске, было схоже унижению чести и собственного достоинства, что у Квакити стояло выше всех прочих чувств. Шлатт, находясь в очередном алкогольном исступлении, не мог не то, что соображать - даже ровно усидеть за рабочим столом для него было схоже с непроходимым испытанием, поэтому, не понимая, на какие слова какого человека согласился, дал добро на идею Дрима отправить Квакити на разборки. Чёрт бы побрал этого старого алкоголика, который не мог даже за собственными руками следить, пока мозг находился в опьянении. Да уж, много чести выбивать деньги из очередного мелкого босса, будто какой-то несчастный коллектор. Это даже звучало унизительно. Что-то подсказывало парню, что всё это до ужаса подозрительно. Не зря его сюда сослали, однозначно. Дорога до казино оказалась куда дольше, чем он предполагал, ибо идти пришлось дворами, петляя и постоянно оглядываясь. Квакити и без этого всего был параноиком, а буквально живя в чёртовом клубке змей сложно было не демонизировать каждого человека и не шарахаться от любого неожиданного звука. Только отчасти мнимое ощущение безопасности держало его рядом со Шлаттом. Защита и возможность управлять - это всё, что Квакити было нужно от старика. Именно по этим причинам пугал факт того, что тот терял бразды правления и влияние, даже с чужой помощью. Неприятное предчувствие лишь подтверждали оранжевые таблетницы и блистеры с пилюлями на столе Шлатта, а также его недавний микроинсульт. Что будет, если в один из дней самые мрачные подозрения превратятся в жизнь? Что тогда произойдет? Квакити поморщился и мотнул головой, отгоняя прочь гнетущие мысли. Он бы не зашёл так далеко, если бы каждая жизненная неудача сбивала его с ног. Он сможет самостоятельно руководить организацией, и даже хорошая репутация Дрима не помешает ему заполучить уважение подчинённых во что бы то ни стало. Атмосфера внутри казино ничем не отличалась от предыдущих посещений Квакити, но сейчас у него была возможность оценить все услуги, предоставленные заведением. Его мысли не были заняты тактиками победы, правилами карточных игр и лучшими автоматами в здании, а лишь долгом перед Мэнбургом и желанием скорее покончить с бессмысленным заданием Дрима. Казино изнутри напоминало улей: гул людских голосов, звон и шум игровых автоматов, на крутящихся барабанах которых вращались яркие символы. Мягкая музыка, подобно меду, затекала в уши. Это место одновременно вселяло некое чувство умиротворения, смешивающееся в пряный коктейль с азартом, от которого в венах закипала кровь. Квакити невольно облизнулся, чувствуя, как эта атмосфера вместе с внутренним восторгом охватывают всё его существо. Но ему пришлось одернуть самого себя мыслью о том, что он пришел сюда не за новой дозой адреналинового кайфа, влиянию на мозг которого последнее время уступало только чувство власти и вседозволенности. Глаза метнулись к покерному столу, где крупье неторопливо тасовал новую колоду дорогих игральных карт. Во рту слегка пересохло. "От одной партейки же ничего не будет..?" - проскользнула мысль в возбуждённом мозгу лудомана, но тут же была заглушена другой - "ты здесь не за этим." Пальцы оказались настолько крепко сжаты в кулак, что полумесяцы слегка отросших ногтей впились в ладонь. Мотнув головой, к отрезвлённому сознанию вновь вернулась ясность, позволив очистить разум от навязчивых соблазнов, напоминая цель его нахождения здесь. "Надо покончить с этим поскорее," - подумал Квакити, быстрым шагом направляясь к одному из официантов казино. - Где здесь кабинет босса? - А Вам зачем? - недовольно отозвался мужчина, держащий в руках поднос с гранеными стаканами, в которых плескался кровавыми рубинами пряного алкоголя, смерив незнакомца подозрительным взглядом. Квакити недовольно закатил глаза. Не любил прибегать к этой уловке с поддельным удостоверением, раз за разом всё ближе становясь к возможности быть пойманным с поличным. Садиться в тюрьму и подставлять этим Мэнбург находится среди последних пунктов списка жизненных планов. - У меня есть к нему разговор, который не терпит отлагательств, - с ядовитой ухмылкой ответил тот, доставая из внутреннего кармана пальто жетон полицейского и демонстрируя его официанту. - А каждая секунда моего времени, которую вы отнимаете, стоит не одну тысячу долларов. Мужчина стушевался, бросил взгляд на удостоверение и тут же изменяясь в лице - с раздражённого на услужливое. Уж чего-чего, а проблемы с федералами ему точно не нужны. - Через зал и прямо, вдоль по коридору. Там вас встретит лифтёр. Скажите, что вам нужно на пятый этаж и покажите удостоверение. В последнее время мы усилили охранную систему. - Вот и правильно, - кивнул Квакити, всегда одобряющий нововведения, связанные с безопасностью. Если личное пространство станет осязаемым и будет продаваться в магазинах в виде силиконовых оболочек - он будет первым в рядах покупателей. Даже больше - накинет пару тысяч за то, чтобы любого, кто попытается прикоснуться било сильным разрядом тока. Быстро выкинув из головы разговор с официантом, он направился по указанному маршруту. Вокруг туда-сюда сновали люди: леди и джентльмены бальзаковского возраста в неоправданно дорогих на вид костюмах, окруженные удушливыми облаками элитного парфюма. От дамочек разило так, что глаза невольно заслезились. "Страшная сила - красота," - подумал парень, подушечкой пальца смахивая влагу с глаз. - "Особенно, когда в неё вкладывают неограниченное количество средств." Мысленно оправдав себя тем, что его чувствительная натура слишком ярко отреагировала на возвращение в родные пенаты. Все же не каждый день удается вырваться из рутины, состоящей из бумаг и разбора мелких происшествий, с которыми Шлатт и сам мог бы справиться, не будь он таким ленивым бараном, если ссылаться на символику Мэнбурга. Увлеченный этими мыслями, Квакити не заметил, как оказался под аркой коридорного помещения, выходящего к лифтам и служебным лестницам для сотрудников и персонала казино. Как и было сказано ранее, сделав несколько шагов вперед он тут же наткнулся на молодого, крепкого и краснощёкого лифтера в тёмном костюме, с латунными пуговицами и красной подкладкой. На этом можно было бы остановиться, но цепкий взгляд зацепился за непримечательную кобуру с небольшим револьвером, ненавязчиво скрытую под ажурными элементами чужой формы. Прежде чем мужчина успел открыть рот, ему в лицо буквально ткнули удостоверение. - Я по личному вопросу, - сказал псевдо-полицейский, убирая руки в карман и ожидая чужой реакции. Лифтёр - сразу видно, не идиот - не стал переспрашивать, а лишь указал рукой на лифт, кивая головой: - Следуйте за мной. Парень оказался на редкость молчаливым, и за всю поездку не проронил ни слова. Сразу видно, что работает в этой сфере не первый день и знает, что с посетителями босса лучше держать рот на замке. Квакити же был погружён в свои мысли, по большей части направленные в сторону предстоящего разговора. Из размышлений его вырвал краткий мелодичный звук, оповещающий о прибытии лифта на нужный этаж. - Вам прямо по коридору, хорошего дня, сэр. "Для кого-то он таковым не будет," - подумал парень, кивая лифтеру и покидая зеркальную кабину. Когда двери за спиной с тихим шорохом сомкнулись, появилась возможность более детально осмотреть коридор. Кто знает, что может пойти не так? А информация о возможных путях отступления никогда не будет лишней. Тёмно-коричневые обои, ближе к полу сменяющиеся на кремовый оттенок. Просто и со вкусом. Не считая нескольких картин в золотых рамках, изображающие какие-то пейзажи из неизвестных точек мира. Возможно, какой-то из них был водопадом Виктория, но точно сказать было сложно - Квакити был из тех людей, которых больше интересовали финансовые пирамиды, нежели пирамиды Хеопса и прочая историческая муть, изображённая на сотнях тысяч туристических брошюр, дабы завлечь побольше наивных идиотов, уверенных, что пара десятков туров по всему миру сделают их представителями элитарного культурного общества. Горящий знак запасного выхода на случай возгорания в здании, находящийся над закрытой дверью, за которой находилась спасательная пожарная лестница. Не самый худший вариант для отступления, но бежать через длинный коридор, находясь под возможным прицелом было очень опасно. Уж лучше, если стрелок попадет в руку, нежели ему чудом удастся выстрелить убегающему в голову, мгновенно убивая. Шанс такого исхода событий возрастает на несколько десятков процентов, когда узкий проход не предоставляет возможности для каких-либо действий, кроме как четкого пути прямо. Кто вообще строит пожарные лестницы вдали от кабинетов и всевозможных источников возгорания? С такой техникой безопасности это казино и одного подожженного помещения не переживет, не говоря уже о многолетнем использовании здания, что автоматом означает множество проблем изнутри - от простой проводки до кухонных помещений с открытым газом. Оторвать бы руки тем идиотам, которые проектировали это издание, которое лишь благодаря Божьей милости пока не сгорело до угольков, унеся с собой пару десятков жизней. Ладно, сейчас не до этого. Комнаты вдоль стен мало интересовали Квакити. Мысленно он уже находится в кабинете босса, разбираясь с ничтожным поручением, которое все больше казалось парню тупым предлогом для его отсутствия в организации. Какого черта Дрим не пошел сюда сам? В конце концов, Квакити был далеко не единственным человеком в группировке, можно было найти менее занятую персону, от которой не зависят все остальные. По большей части, Шлатту было все равно до мелких заварушек Мэнбурга – мало порождает велико, которое можно запросто искоренить без масштабных потерь, поэтому нет смысла волноваться из-за любого неудачного контракта с мизерной конторой или убылью в два процента с никому не важного предприятия. Но именно поэтому Квакити бы никогда не позволил этому старому хрычу управлять всем в одиночку. В конце концов, картина появляется из сотен тысяч мазков кисти, любое произведение соткано из слов, а любой механизм — это огромное сборище тщательно откалиброванных шестерёнок, каждая из которых должна смазываться, регулироваться и находиться под тщательным наблюдением. Лучше всего работают те часы, крышка которых прозрачна и позволяет хорошо увидеть работу механизма внутри. По этой причине Квакити терпеть не мог, когда что-либо, происходящее в организации укрывались от его всевидящего ока. Взять ту же группировку Дрима - никто не знал, чем эти ребята промышляют и когда решат пойти против Мэнбурга, учиняя свои порядки. А учитывая крайне напряжённые отношения с Дримом, парня абсолютно не радовала эта перспектива. Зачастую от правой руки избавляются вместе со старым главой, и почему-то было такое предчувствие, что заговорщики не будут пренебрегать такой возможностью, хотя бы из-за личных счётов, которые возникли из-за множества разногласий и мелких склок. Идя по коридору вперёд, Квакити наконец оказался у нужной двери, нащупывая под одеждой кобуру пистолета. На всякий случай. Кто знает, что может выкинуть этот идиот, если разговор зайдёт в невыгодное для него русло? Постучав в тяжёлую, тёмную дверь, парень замер, прислушиваясь к звукам внутри. Вроде не было слышно ничего подозрительного или чего-то, что могло заставить напрячься. Лишь слегка грубоватый мужской голос: «Войдите», который глухо прозвучал из-за толстой двери. Парень выдохнул и толкнул дверь, делая шаг в неизвестное пространство. Кабинет встретил запахом дорогих папирос, которые курили не открывая окон, не заботясь о стоящем внутри стойком горьковатом душке табака, что не выветрится ещё долгое время, въевшись в шторы на окне и в саму кожу ценителя роскоши и нетривиального способа медленно убить себя. Яркий свет от достаточно простой люстры слепил после относительно тусклого коридора, освещая интерьер. Качественные подделки легендарных картин на стенах, которые стоили не одну сотню долларов, фотографии самого босса и его семьи. За стеклянными дверцами одного из шкафов виднелся массивный сейф, за код-паролем которого могло скрываться все, что угодно. Мини-бар с дорогим алкоголем близ стола, за которым сидел виновник сегодняшних проблем, аккуратно убирая бумаги в идеально ровную стопку. Среднего роста, по крайней мере такой вывод можно было сделать, судя по той половине, что возвышалась над столом. Темные волосы были почти идеально уложены, создавая ощущение, что перед ним сидит отличник-заучка, а не босс казино. Длинные пальцы с узловатыми костяшками перебирали какие-то документы. — В чём дело? – Подняв глаза на вошедшего, спросил босс. – Все вопросы решаются через секретаря, подойдите к Эмилии - она назначит вам встречу на свободную дату. — Мне не нужна запись, чтобы навестить вас с вопросом, – усмехнувшись, Квакити достал некое подобие визитной карточки из кармана пиджака, на которой было изображено рогатое животное, а под рисунком буквы "JS", и метким броском отправил бумажку С. М. Новаку, если верить табличке рядом. – Знакомая картинка? Парень оперся рукой о стол, ожидая реакции. Он не планировал сдерживаться в высказываниях, не заботясь о возможных камерах наблюдения и диктофонах, записывающих все его слова, которые раскрывают существование Мэнбурга - мелкий владелец казино, испугавшись влияния организации Шлатта над ним, удалит все записи подчистую. Как и планировалось, в глазах Новака, резко поднятых с бумажки на Квакити, появилась чистейшая паника, а статная и прямая фигура вмиг съёжилась, становясь визуально меньше, будто слизняк, посыпанный солью. — До меня дошла информация, что немалое количество процентов с доходов, принадлежащих нам, – представитель Мэнбурга кивнул на «визитную карточку». – Не доходит до посредников, а остаётся здесь. Такое мошенничество не может остаться незамеченным, поэтому я здесь, чтобы переговорить и наладить поставку денежных средств в нужное место. Мистер Новак побледнел, по цвету напоминая ту качественную, дорогую бумагу, что лежала у него на столе. Маленькие, глубоко посаженные глазки забегали по углам кабинета, будто в каком-то из них находилась суфлёрская будка, из которой вот-вот высунулся бы человек с листом бумаги, на котором был бы написан вразумительный ответ. – Н-но мистер... – Квакити. – Мистер Квакити, никаких ошибок не было. Я... Я могу показать документы, счета, транзакции. Что угодно! Мой маленький бизнес живёт мирной, честной жизнью и мне очень не хотелось бы переходить дорогу вашей организации. Клянусь, это какая-то ошибка! Мужчина был смерен скептическим взглядом, после чего парень поднял бровь, складывая руки на груди и не спуская с владельца казино въедливого, подозрительно взгляда. – Документы? Так давай, покажи. И не затягивай с этим, – Мистер Новак торопливо, даже забыв вытереть платком блестящую лысину на затылке, полез во внутренний карман своего пиджака. Кое-как нащупав там ключ, мужчина полез под стол, находя там потайной ящик и открывая его, пусть и далеко не с первого раза попадая в замочную скважину. Спустя несколько секунд на стол легла темно-зеленая папка, в которую Новак торопливо зарылся, шелестя бумагами и судорожно бегая по строчкам глазами. – Вот!– наконец воскликнул он, тыкая пальцем в один из листов, исписанных мелким, аккуратным подчерком, явно принадлежащем какой-то печатной машине, – Видите? Ровно шестьдесят процентов, не больше и не меньше. На бумаге подпись вашего человека, ответственного за финансы. Имени его я не помню, но он был в темных очках. Ох, а ещё он обращался к себе как "Плохой Парень" Квакити кивнул, получив достаточно информации по интересующему его вопросу. Подпись Бэда была настолько сложной и вычурной, что порой он сам в ней путался. Подделать такую вряд-ли возможно. Но в чём тогда дело? Если отчёты сходятся, а в Мэнбург был доставлен неправильный отчёт, то выходит, что его кто-то перехватил. Но кто и кому это могло быть выгодно? И тут Квакити изнутри буквально пронзило мыслью, что это всё подстава или засада. Он буквально вылетел из кабинета, так более ничего и не сказав напуганному вусмерть мужчине. Собственная глупость сейчас казалась самой страшной ошибкой в жизни. А вдруг у входа в казино уже поджимают члены группировки Дрима? А вдруг наёмники? Тонны мрачных мыслей и паранойя наполнили сознание, заставляя бежать по коридору так, будто от скорости бега напрямую зависела жизнь и её продолжительность. Де-факто так и было, но парень вкладывал в это немного другие понятия. Оказавшись перед пожарной лестницей экстренной эвакуации, он наконец-то смог перевести дыхание, дëргая за тёмную, лакированную ручку и оказываясь на небольшой, плохо освещённой лестничной клетке. Лестница шла вниз, витками уходя в открытую чёрную пасть проëма, ведущего к спасению. Пустота и тьма всегда пугали, ибо не позволяли увидеть сути происходящего, а соответственно сделать выводы и придумать чёткий план действий. А для человека с манией контроля такое было почти что пыткой. Но сейчас эта лестница была ключом к спасению, а медлить было слишком глупо, да и тем более опасно неизвестными последствиями. Квакити выдохнул и шагнул в неизвестность, чуть ли не не на ощупь спускаясь по ступеням, отдающимся звонким стуком каблуков по каменной кладке. Ступенька за ступенькой, пролёт за пролётом. Слышно было только собственные торопливые шаги, да ускоренное сердцебиение. В руке парень сжимал рукоять пистолета, не будучи уверенным, что покинув здание он будет в безопасности. Надо было предусмотреть это и надеть под пальто бронежилет, а лучше вообще отправить кроме себя кого-то другого. Но дёрнуло же его, мать бы Дрима да за ногу, играть в послушного подчинённого и отправиться на это задание. Парень выругался, буквально кубарем пролетая лестничные клетки одну за одной. Натыкаясь острыми локтями на перила и раз за разом рискуя споткнуться и ласточкой полететь вниз по ступеням. Пальцы крепко-крепко сжимали рукоять пистолета, неприятно давящего на ладонь неровностями прохладного металла. Наконец тело влетело в дверь, открывая её собственным весом и вываливаясь на улицу. Конечно, надо было притормозить, но мысли сейчас находились абсолютно в другом положении. Возможно, это можно было назвать адреналиновой фрустрацией, а может и просто активацией состояния "бей или беги". Возможно, Квакити мог бы делать это одновременно, если бы не зажатый в руке пистолет, который он берёг как зеницу ока. Предпочёл бы разбить в мясо костяшки, нежели оставить хоть царапину на блестящем корпусе. Свет фонаря ударил по глазам, после чего парень судорожным жестом вжался спиной в стену, тем самым не позволяя призрачным противникам зайти за неё и всадить промеж лопаток дозу раскалённого добела свинца. Но как только с глаз спала пелена, с немалым облегчением обнаружилось, что никаких орд вооружённых до зубов наёмников не окружает его со всех сторон, а на лбу не появилось ни одной красной точки снайперского прицела. Но вместе с облегчением тут же голову заполнила новая порция тревожных мыслей. Они роились как пчёлы, гулом заглушая друг друга. Отмахнувшись от самых параноидальных и несовместимых с реальностью, Квакити быстрым шагом направился прочь из переулка. Что-то не так. Его не зря отправили сюда. Именно Дрим и именно сегодня, когда по самым суматошным слухам его банды что-то планировалось. – Какой же я идиот, – шокировано, а после и зло вырвалось у Квакити. Он не был склонен к самобичеванию, но в данный момент ситуация более чем к этому располагала. Шаг заметно ускорился, а затем и вовсе сменился на бег. Глаза лихорадочно забегали по переулку, ища любое доступное средство передвижения. Ему нужно обратно, как можно скорее. Одному дьяволу известно, что могло там случиться в его отсутствие. Одно было ясно точно: Он крупно, чертовски крупно проебался. Взгляд упал на чей-то мопед, стоящий около велосипедной стоянки. Возможно, кто-то из сотрудников казино неосмотрительно оставил своего железного коня здесь, а не отвёз на стоянку, находящуюся под охраной и видеонаблюдением. Хотя конём это можно было с натяжкой. Скорее клячей, с одной стороны слегка ржавой. Но в данной ситуации было не до презентабельности, поэтому от одного выстрела хлипкий замок разлетелся на куски, звеня по асфальту звеньями цепи. Квакити помолился всем богам, пока вскрывал этот драндулет, соединяя контакты и проводки. Несколько безумно долгих минут, после чего раздалось недовольное ворчания заведëнного мотора. Просияв, парень вскочил на старое, потрёпанное временем кожаное сиденье, выкручивая газ. Мопед закряхтел, и после пары секунд затишья, всё же соизволил двинуться с места, вывозя угонщика из переулка. Оставалось надеяться, что в его отсутствие Дрим не успел кокнуть Шлатта или чего получше, например, вынудить его подписать документ о продаже собственной правой руки на органы. В любом случае, ничего хорошего от сукина сына в маске не ожидалось.
