Не такой как на вид.

— Ну ещё долго? — Подползал музыкант к мелкому, походу и вправду был сильно — Да! — На самом то деле совсем немного и еда будет уже готова, как же не стыдно Кью врать британцу. На колени резко стало тепло, руки Сута обвивали колено младшего. — Что ты делаешь? Голд глянул на него и хитро улыбнулся, плавными движениями рук начал доходить и до ягодиц, сжимая их и даже дёргая. Какой же сейчас был красный Алексис, почти никто не игрался с его ягодицами. Ох уж этот Уилбур. — Уилбур, перестань пожалуйста. — Смущённо проговорил брюнет, пытаясь убрать руки со своей задницы. Какой же плохой британец, всё не переставал своё дело. Кью из-за смущения, чуть ли не обжёг свою руку. Всё так же гитарист трогал Кью, и так было понятно то, что он переходил границы. Был слышен звук, звук выключения плиты. Сразу же шатен подскочил на ноги и наблюдал за тем как младший, профессионально накладывал еду в две белоснежные тарелки. Потерев ладони и после быстро стащив уже горячую тарелку, поставив ее на стол. Ели они молча, даже не смотрели друг на друга, только изредка кидали взгляды и сразу отводили их. Ох уж эти наши геи. Первый решил прервать тишину Голд, своей похвалой. — Где ты так замечательно научился готовить? — Румянец у Квака сразу появился, обычно про его еду ничего не говорили, а молча ели. — А… не помню, я бы тебе с радостью сказал, но я и вправду забыл. — По телу коротыши проходили такие приятные мурашки. — А жаль. Хотя, давай ты правда будешь у меня жить и каждый день мне готовить завтраки. Замечательно правда? — Говорил спокойно Уилбур, со странной улыбкой на лице. Алексис глянул на того, как будто что-то брызнуло ему на лицо, и его притягивала к… Уилбуру? Что за хрень, как будто организм не слушался как и тело, сами ноги встали и подошли к стулу Сута, аккуратно к тому садясь на колени. Мужчина понял в чём проблема, но лишь положил руки на талию брюнета, пользуясь моментом. Проводя плавными движениями от талии до боков. Ох уж этот британец. — Такой тёплый. — Тихо промурлыкал Голд, наблюдая за тем, утыкаясь в его шею. Алексис не мыслил, просто наблюдал за действиями очкарика. Какой всё-таки Алексис Квакити был жалким. — Хей Кью~ Брюнет берёт того за обе щёки, и тихо хихикает, соединяя свои губы с чужими. Вот это поворот событий, даже сам шатен не ожидал такого. Конечно же музыкант, сминал губы младшего, наблюдая за тем, по виду ему очень сильно нравилось. Уилбур встал, а вместе и с ним Алекс, и после Сут подхватил на руки стримера, всё так-же продолжая поцелуй. Гитарист начал идти в спальню, вместе с тем, и тихо усмехаясь от мычание, у Биг Кью уже болели губы. Заходя в спальню и после аккуратно ложа брюнета на кровать, поглаживая того по головушке, и наконец-то отстраняясь от губ Кью, хихикая и ложась на его грудь. Конечно же Квакити хотел возмутиться, но не решился и закрыл свои глаза, погружаясь в царство Морфея. А Уилбур в свою же очередь, начал того поглаживать и даже где-то оставлять лёгкие поцелуи на лице. Ох уж этот молодой старичок. Только вот и долго не пришлось ждать, организм сам дал знак то что он хочет спать, вот он и заснул. Как и в прошлую ночь, тентакли снова не слушались шатен и разгуливали по телу полторашки, бедный конечно он у нас, но тот то и не чувствует этого всего, даже наоборот, он чувствует и ему приятно. Только вот, тентакли не рвали одежду, вот это и было странное, может они чувствовали одежду Сута? Никто об этом не знает, или знает. Хотя только тентакли могут знать. Секрет долго не будет в тайне, всё равно же он когда-нибудь раскроется. Так и произошло, Кью раскрывал глаза, походу выспался уже. Чувствуя как его тело обхватили чем-то, не понимая всё ещё, до него дошло только через буквально минуту. Уже открывая рот чтобы закрывать, но тут же ему одна щупальца мешает, а то есть залазит к тому в усты, толкаясь там. Тентакли лазили под одежду, там и находясь, самые тоненькие обхватывали соски, и даже пролазили в колечко мышц. Даже одна тентакля обхватывала достоинство Квакити, какой же он сейчас был бедненьким и жалким. Мычал лишь и даже очень громко, вновь забывая то что рядом с ним спит Голд. Как же сейчас было неприятно и одновременно приятно.