От заката до рассвета

Резко открыв глаза, ещё балансируя на грани сна и реальности, кудрявая блондинка пытается унять бешено колотящееся сердце. Что это было?! Мне снится Женя и не просто снится, а я её поцеловала. Бля… ПОЦЕЛОВАЛА! Какого…? И, чёрт возьми, мне это понравилось! Сука, даже очень понравилось! Сидя на кровати и нервно запустив пальцы в волосы, Этери пытается хоть как-то переварить приснившееся. Она никогда не испытывала тяги к женщинам, все её партнёры были мужчины, да по правде сказать, когда в последний раз у неё кто-то был она уже и не вспомнит. И можно было конечно списать подобный сон, как бы выразилась Катя на недоёб, но почему ей приснилась именно девушка, именно Женя, с которой она и виделась то два раза? Её мягкие и такие нежные губы, которые отвечали на поцелуй, её пальцы, вплетающиеся в кудрявые волосы и мягко поглаживающие затылок, её тихий стон, когда чужой горячий язык проникает меж податливых губ и соприкасается кончиком с таким же горячим и ждущим. И вкус вишни на губах. Этери боится, что теперь этот вкус и запах будет её преследовать всюду, что сон станет наваждением в реальности. Это надо забыть, выкинуть из головы! Это сон, просто сон, игры нашего разума. А мозг это потёмки и мало ли, что он выкинет. Я просто устала и происходят такие сбои. Уговаривает себя блондинка откинувшись на подушки. Уснула она только под утро. Жутко опаздывающая и совершенно невыспавшаяся, оттого страшно нервная Этери Тутберидзе резко влетает в «Хрустальный», чуть не снеся двери с петель. — Этери Георгиевна, что у нас горит, несёшься как на пожар? — придерживает женщину, чуть не снёсшую его с ног, Аксёнов. — Эдуард Михайлович, извините, не заметила Вас, жутко не люблю опаздывать, а сегодня будильник не сработал — быстро говорит блондинка, чуть оправдываясь, всё же начальство. — Ерунда какая, сезон окончен, остался только шоу-тур, так что можешь чуть и опоздать — придерживает за локоть мужчина и подходит чуть ближе, чтобы никто не услышал. — Зачем же так официально, можно на «ты» и без отчества. Что греха таить, Тутберидзе давно ему нравилась и Эдуард уже не единожды пытался привлечь к себе внимание ледяной красавицы, наличие жены не мешало его попыткам. Но каждый раз получал недвусмысленный отказ. Но надежды не терял. — Эдуард Михайлович — мягко убирает руку Тутберидзе — мы на работе, Вы начальство, я не смею фамильярничать. — Но ведь мы можем встретиться и вне работы и тогда соблюдать субординацию не будет надобности — предпринимает очередную попытку мужчина. — Простите, но я правда уже сильно опоздала, меня ждут — пытается уйти Этери. — Да, конечно. А, ещё, чуть не забыл, я еду с вами в тур. Кто-то же должен заниматься организаторской работой — улыбается мужчина — удачного дня, Этери Георгиевна — кивнув головой, уходит Аксёнов. Час от часу не легче. Закатывает глаза блондинка и направляется в кабинет. Работа лучшее лекарство от ненужных мыслей и слишком настойчивых ухажёров. Дни летят быстро, Тутберидзе заваливает себя работой, на льду до седьмого пота гоняет своих фигуристок, надобности в этом особой нет, девочки практически идеально откатывают показательные номера, но нет предела совершенству, девиз главного тренера. И даже Даня с Сергеем еле уносят ноги домой. А после тренировок блондинка часами сидит за нелюбимой бумажной работой, чтобы сил хватало только доехать домой и рухнуть в кровать, желательно без сновидений. И всё это для того, чтобы в мысли не пробралась одна кареглазая брюнетка. В первые дни женщина даже боялась засыпать, чтобы во сне опять не видеть Женю. Ей всё ещё казалось это чем-то неправильным. Нет, она не была гомофобкой, пф, с подругой то, предпочитающей женщин. И даже считала, что в женских парах больше понимания, чуткости и нежности. Но почему то, почувствовав странное влечение к, по сути незнакомой девушке, её выбило из привычной колеи жизни. Она старалась не думать о Жене, но невольно вздрагивала, когда на улице цепляла взглядом молодых, стройных брюнеток. — Этери Георгиевна, добрый вечер, надеюсь время в полёте пройдёт увлекательно, тем более, что наши места рядом — неожиданно возникает Аксёнов. Я видимо должна быть счастлива? Раздражённо думает Тутберидзе. — Даня — хватает хореографа за локоть и оттаскивает от толпы фигуристов — поменяйся местами с Аксёновым. — Зачем? — удивляется Глейх. — Затем, что я так прошу. Для тебя уже это должно быть достаточным основанием — смерив мужчину холодным взглядом сказала блондинка. — Ладно, мне так всё равно, где сидеть. Только что я ему скажу? — О, Господи, ты никогда отмазки в школе не придумывал? — закатывает глаза женщина — Скажи, что нужно обсудить рабочие моменты, короче придумай что нибудь, вплоть до того, что ты боишься летать и только рядом со мной успокаиваешься — раздражённо хмыкнув отходит блондинка. — Интересно, а если он к Вам в номер вечером напросится, Вы меня тоже попросите сказать, что я боюсь спать один и засыпаю только с Вами? — тихо бурчит себе под нос Даня и улыбается своей же шутке. Первый город тура, Челябинск, несмотря на апрель, встречает сильным ветром и чуть ли не минусовой температурой.По крайней мере так ощущается. Хочется только одного, в душ и спать. Но, по опыту Тутберидзе знает, что из аэропорта они выйдут не раньше чем через час, пока девочки не удовлетворят пожелания фанатов. Что ж, это тоже часть их работы и сторона популярности. Главному тренеру тоже не мешает натянуть улыбку, ведь желающих получить с ней фото, не меньше, чем с её именитыми фигуристами. И когда через 2 часа, расселив и проверив всех, Этери заходит в номер, у неё только одно желание, завалиться на кровать прям в пальто и проснуться только утром и то желательно поздним утром. Душ, завтрак, автобус, каток, тренировка, шоу, автобус, аэропорт - почти как у Блока — «Ночь, улица, фонарь, аптека» и так по кругу. В отличие от предыдущих годов, в этот раз решили совместить не два города, а три сразу, без возвращения в Москву. И сейчас, возвращаясь домой, все порядком устали. Хотя шоу проходили с успехом и с аншлагами, ещё бы, самый известный тренерский штаб, с самыми успешными и топовыми фигуристами. Несмотря на усталость, Этери была довольна, все отработали хорошо, практически без ошибок, Аксёнов, попытавшись пару раз пригласить на ужин и получив очередной отказ, перекинулся на посиделки с мужской частью тренерского штаба. О Жене блондинка не думала, вплоть до момента, когда на одной из тренировок не услышала голосом Камилы. - Женя, помоги цепочку распутать. Женя? Откуда здесь Женя?! Вмиг застыла на месте и боялась обернуться блондинка. И только через несколько секунд, во время которых сердце успело сделать скачок в пятки, к горлу и обратно в грудь, вспомнила, что Женя это Тарасова. А у неё теперь это имя ассоциируется только с одной девушкой, с красивыми огромными глазами. И сидя в самолёте, на высоте 6000 тысяч метров над землёй Этери поймала себя на мысли, что она…соскучилась? Прошло уже две недели, с тех пор как Женя в последний раз видела Этери в клубе. И если бы кто-то спросил, хочет ли она её увидеть, ответ был бы незамедлительно — «нет», но себе она соврать не смогла и ответ был — «да». Она знала, что у ТимТутберидзе идёт тур и даже специально смотрела видео на ютуб. Конечно, было интересно посмотреть на прокаты любимых фигуристов, но в большей степени хотелось увидеть блондинку. В отличие от соревнований, на шоу Этери пряталась в тени подтрибунки и только появлялась на пару минут в конце, на общем выходе. Но даже этих пары минут хватало, чтобы отметить, как шикарно она выглядит. Женя даже делала стоп-кадр, чтобы приблизить и внимательно рассмотреть. И какого чёрта этот набриолиненный петух вечно крутится около неё? Тоже мне, лучший хореограф-ногодрыг. С раздажением хлопнув крышкой ноута Женя откидывается на спинку кресла. Вернувшись в Москву, Этери дала несколько выходных своей команде и уж, что было совсем немыслимо, взяла пару выходных себе. В первый выходной она просто отсыпалась, не спеша занималась домашними делами и просто расслаблялась после напряжённого начала тура. Проснувшись на следующий день, поняла, что двух выходных ей много и она не знает, чем себя занять. А от отсутствия работы в голову начали опять вползать мысли о Жене. В самолёте она вдруг ясно поняла, что скучает по этой девушке. Только как можно скучать по человеку, которого совсем не знаешь, которого видел два раза в своей жизни? И она всё ещё не могла определить, что же чувствует по отношению к ней и вообще надо ли что-то чувствовать? Ведь она себе практически приказала выкинуть её из головы. Вот только не выкидывается, а всё больше занимает мысли. И чтобы отвлечься и хоть чем то себя занять, трудоголик Тутберидзе садится пересматривать записи шоу. Время ближе к вечеру, программы все просмотрены, небольшие ошибки подмечены и скрупулёзно записаны в блокнот, чтобы разобрать на следующей тренировке. Открыв поисковик блондинка сама не заметила как вбила название клуба Жени и первой же ссылкой выскочило — «владелица». Зайдя на страницу, Этери прочла — Медведева Евгения Армановна, 1996 года рождения, рост 160 см, знак зодиака Скорпион. Не замужем. Основатель и владелица клуба. Не такая уж и молодая, хотя по сравнению со мной, конечно девочка ещё. И видимо достаточно умная и целеустремлённая, поднять такой бизнес. Хотя явно же кто-то помог. Мужчины-"спонсоры"? Хотя клуб то тематический. Тогда женщины? И сколько же у тебя их было, Женечка, чтобы ты держала закрытый клуб и сколько их у тебя сейчас? С раздражением подумала Этери, со злостью хлопнув крышкой ноута. Что-то тёмное и вязкое поднималось из глубины души и заполняло собой всё внутри. Раздражение, злость, презрение связывалось всё в один клубок и рождало чувство, которое можно назвать одним словом — ревность. Ревность к абсолютно чужому человеку, чужой жизни. Этери сама не поняла, откуда она взялась и её это испугало и шокировало. Встав с дивана она начала нервно мерять шагами комнату, чувствуя себя зверем запертым в клетке. Только её клетка, это душа и сердце, которое вдруг стало чувствовать так много всего сразу и её это разрывало на части. — Да пошла ты, Медведева! Я к тебе ничего не чувствую, ты мне нахер не сдалась! Влетев в спальню, Этери, особо не выбирая, быстро оделась и вылетела из дома. Вокруг гремит какая-то новомодная музыка, разношёрстная толпа дёргается на танцполе. Бдондинка сидит у бара и вливает в себя уже третий по счёту коктейль. Она даже не запомнила его названия, да это и не важно, пойло в этом клубе было дрянь. Да и клуб собственно тоже. Только женщине было всё равно, ей хотелось напиться и забыться, хотя обычно она вообще практически не пьёт. — Почему такая шикарная женщина грустит одна? Вы слишком хороши для этого заведения — раздаётся рядом приятный мужской баритон. Обернувшись Этери замечает довольно симпатичного брюнета средних лет, который смотрит на неё с интересом, но не похотливо. — Я Вам по секрету скажу, что выпивка тут отстой, да и клуб тоже — заговорщицки говорит мужчина. — А, что же Вы здесь делаете, раз всё так плохо? — вступает в диалог блондинка. — Это чтобы напоминать себе, что жизнь такая. А Вы, что здесь забыли? — спрашивает брюнет. — Наверное по тому же — вздыхает Этери. — Вадим — представляется брюнет — а Вас как зовут? Если не хотите, не отвечайте и вообще, если я назойлив, скажите и я уйду. Мужчина обходителен, не дурён собой, а Этери так хочется забыться и выбросить из головы и из сердца девушку, которая засела там занозой. — Этери — называет своё имя блондинка. Дверь со стуком захлопывается. Две фигуры на ощупь в темноте пытаются снять обувь и верхнюю одежду. Мужчина крепко прижимает к себе за талию высокую стройную женщину. Ей всё равно, что она знает его от силы час и скорей всего больше никогда не увидит. Она слегка пьяна и хочет почувствовать себя желанной, хочет заглушить в себе то, чего она не должна чувствовать. Пара добирается до спальни и падает на кровать. Мужские руки крепкие, но не грубые снимают с женщины водолазку и скользят по изящным изгибам женского тела, губы покрывают шею и ключицы жаркими поцелуями. Блондинка ближе льнёт к мужчине, кудрявые волосы щекочут ему лицо.Но когда верхняя часть нижнего белья оказывается откинута куда-то на пол, а мужские руки сжимают женскую грудь, Этери как током бьёт и она отстраняется. И с отчётливой ясностью понимает, ей хочется других рук, других губ и другого тела. Она встаёт и молча одевается. Вадим на удивление оказался порядочным и понятливым. — И всё же, ты слишком хороша для меня. Я надеюсь, что тот, кого ты хотела забыть со мной достоин тебя. Зайдя домой и смыв с себя этот вечер, Этери впервые за долгое время расплакалась. Кто-то бы сказал — лёд растаял.