The second time we met in Shiganshina

***

854 год. Шиганшина. Я прибыла на остров Парадис неделю назад, вместе с разведкорпусом под попечительством Леви Аккермана и Ханджи Зое. Ровно семь дней назад элдийцы во главе с Эреном Йегером напали на Марли. Они разгромили почти весь город и морской порт, перестреляли уйму людей, разрушили дома, похитили наших, кому-то нанесли огромный урон. И потом улетели. В тот день, после длительной службы и успешных операций, нас отпустили к семьям. Я ехала к родителям, бабушке, дедушке и младшему брату, которые ждали моего возвращения. Ничего не предвещало беды, мы разговаривали, смеялись, обсуждали последние новости, как в какой-то момент послышался грохот с улицы, с неба. Крики людей, врезавшиеся в уши как лезвия, гримасы боли и страха, запечатанные в памяти навсегда. Этот день был худшим в моей жизни. Я ни раз встречалась с опасностью тет-а-тет, ни раз давала отпор противникам, но ещё ни разу не видела того ужаса и того шума, что наделал Эрен Йегер на моей Родине. Всегда боялась их. Островчан. Слушая в детстве истории стариков о заморских землях и их жителях, всегда бросало в дрожь. Я предполагала, что они не такие ужасные, как рассказывают. По крайней мере, не все. Но в тот день сама лично убедилась. Я ранила двух их солдат и спасла от завала шестерых марлийских детей, вовремя заметив и эвакуировав, при этом чуть не став жертвой врагов. Эрен тогда разрушил школу, где были малыши. Я вывела их и лицом к лицу столкнулась с элдийским солдатом, совсем молодым, не больше двадцати пяти лет. Он хотел застрелить меня, пока я мысленно готовилась к рукопашному бою, ведь патроны закончились, но какая-то женщина с повязкой на глазу приказала схватить меня и перенести на дирижабль. Как выяснилось позже, это оказалась Ханджи Зое — главнокомандующая разведкорпуса. Не знала я, чем заслужила такого «милосердия», ведь мои товарищи гибли от их рук. А я почему-то выжила. Лучше бы умерла с честью и достоинством, защищая Марли, чем оказалась здесь, среди этих демонов. Когда тот парень обезоружил меня, приложил головой о стену и перенёс на дирижабль, то сразу же привязал к железной трубе и пару раз зарядил по щам, чтоб я больше не пыталась прокусить ему руку и выцарапать глаза. Выглядели эти люди точно так же, как и мы, ничем не отличались. Казалось бы, смысл в вечных войнах и ненависти? Но они же первые напали. Я сидела там связанная часа полтора до того момента, пока все они не собрались на борту и не стали праздновать победу, кричать, радоваться, обниматься. И между делом, наблюдая за этими психами, заметила светловолосого мальчишку с голубыми глазами. На первый взгляд он был ненамного выше и старше меня. От остальных отличало отсутствие улыбки и переживающее, пристыженное выражение лица. Стоял он вдалеке от всех, походящий на маленькую меня, с которой никогда не хотели дружить ребята постарше со двора. А теперь тела этих ребят постарше лежат где-то под завалами, а, может, дай Бог, уже и в земле. Хотя вряд-ли. Если брать в учёт какой урон Йегер нам нанёс, правительству будет некогда хоронить каждого. Сначала нужно восстановить город и армию. Забыла уточнить, что этот солдат, похитивший меня, которого, кажется, товарищи звали Жан, резанул мечом по моему предплечью, когда я отбивалась. Кровь хлестала будь здоров, я была уже почти в отрубе из-за возможного сотрясения и боли в раненой руке, но на дирижабле неожиданно оказались знакомые люди. Моя двоюродная сестра Габи и её приятель Фалько из шестого отряда. Всё же, как они проникли так глубоко, оставалось загадкой. Вооруженная Габи начала без разбору палить по врагам и первая пуля досталась девчонке, что все время говорила об ужине, отчего у меня желудок в узел скручивался. Их избили, связали и посадили в противоположный угол от меня, а девушку всё пытались спасти. Прострелили грудь, она умирала на глазах и захлебывалась в крови. Её звали Саша. И Саша была очень красивой. Не знаю, что тогда щёлкнуло в голове, но мне было её жаль. Казалось, будто так не должно было случиться. Это неправильный финал. Она едва ли старше меня, жизнь только начиналась… А Габи лишила её всего. Впрочем, я не видела, но Саша, наверняка, не просто тут отсиживалась, а тоже убивала марлийцев. Почему мне вообще жаль её, а не свою соратницу? Так вот. Тот светловолосый парнишка сразу же кинулся к ней, ещё Жан, красивая высокая девушка с короткими черными волосами и какой-то пучеглазый солдат. Все склонились над телом, пытались привести в чувства, останавливали кровь, ревели, плакали. Я сидела и не могла пошевелиться. Нет, не из-за скрученных рук и боли в голове, это что-то другое… Оцепенение? Тот парень… он тоже плакал. Сидел возле бездыханного тела Саши и плакал, держа ее за руку. На моих глазах тоже выступили слёзы. Не знаю, с чем это связано. Может, я предательница? Нет? Тогда какого хрена я плачу от смерти врага, а не от того, что двенадцатилетних Габи и Фалько бьют? Помню, тогда ещё тот Жан бросился на меня и начал кричать что-то вроде: «Ну почему ты не радуешься, марлийка?! Она убила нашу подругу! Где твоя улыбка?! Смейся, радуйся!» Хахах, я думала, он порвёт меня на куски, но не тут то было. Голубоглазый мальчишка выскочил вперёд и перегородил ему путь ко мне со словами: «Жан, успокойся! Не трогай её! Это ведь не она убила Сашу!» Жан оттолкнул его и ответил: «Отвали, Армин! Тебе всегда жалко всех, кроме себя и своего народа!», нехотя отошёл от меня, а Армин, кинув короткое «извини», удалился к своим. Так вот как тебя зовут. Армин. Теперь я знаю, как обращаться к своему аля «спасителю».

***

Я уже второй час мыла корпус какого-то важного для островчан здания. Сюда обычно сбегались все солдаты и их командиры для, как я поняла, переговоров. Несколько дней назад в своём дневнике я писала, что не знаю, по какой причине меня оставили в живых и депортировали на Парадис. Теперь знаю. Из-за того, что Райнер Браун — мой сводный дядя. Они считают, что я могу знать его скрытые мотивы, но это не так. Да, я в курсе, что он имеет способность превращаться в титана, но о дальнейших замыслах я не имела ни малейшего понятия. Не знаю, стоит ли верить их словам, что Райнер и Бертольд разрушили ворота стены Марии, предали разведкорпус, убили многих элдийцев и вообще все это время были полными подонками… Ведь Эрен, как выяснилось, тоже притворялся раненым марлийским воином и жил бок о бок с врагами, почти до основания разгромил Утгард, и лишил жизней не только солдат, но и мирных жителей. Элдийцы посадили меня в камеру и какое-то время я сидела в ней, но после Ханджи решила отправить меня на принудительную работу, чтобы я «просто-так-не-истощала-запасы-демонов-с-острова». Я мыла полы и убирала здания. Всё оказалось гораздо лучше, чем можно было себе представить. Я предполагала, что меня будут избивать до полусмерти, морить голодом и держать в холодном подвале. Однако, не скажу, что жизнь в подземной камере и гречневая каша — курорт в пятизвездочном отеле, но это, в любом случае, лучше того, что я уже себе надумала. С Габи и Фалько мне пересечься не дали. Их держали где-то неподалёку, но где именно — неизвестно. Я почти каждый день вспоминаю семью, Райнера, мою подругу Лив, с которой мы были в одном отряде, и доброго дедушку Тетсуя, что торговал соломенными куколками на рынке. Интересно, кто-то из них жив? Кто-то из них успел спастись от погрома и вооружённых бойцов? Я как-то слишком увлеклась размышлениями в своей голове, погрузилась в мысли и не заметила приближающегося человека. Взяв ведро с водой, я, не поднимая глаз, двинулась в коридор, чтобы помыть следующий зал, но резко оказалась на полу, а вода из ведра на половину обрызгала мою одежду. Я подняла испуганный взгляд на врезавшегося в меня человека и встретилась с теми голубыми глазами, которые так приглянулись мне на дирижабле. Это был Армин. Он возвышался надо мной, его мантия и форма тоже были забрызганы грязной водой, а лицо выражало удивление. — И-извините, господин Армин! Я не специально! Простите, — сыпала его извинениями я, ведь не знала, какая реакция последует дальше. С виду Армин, конечно, лапочка, но только его товарищи знают, что скрывает это милое лицо. Он глупо похлопал глазами и несколько раз открыл и закрыл рот, подобно рыбе, потому что, видимо, не ожидал такого поведения и обращения к себе «господин». — Эээ, всё нормально! Не стоит извиняться, я не злюсь! — заверял он, а после протянул руку мне, чтобы помочь подняться. — Откуда ты знаешь моё имя? — Вы… вы защитили меня от своего друга тогда, на дирижабле, помните? — Армин свёл тёмные брови к переносице, помолчал несколько секунд, а потом произнёс: — Ах да, точно, помню. В тот день еще убили Сашу. — Мне очень жаль, — я нагнулась и положила тряпку обратно в ведро, но голос действительно был искренним. Когда я выпрямилась, лицо Армина озарила мягкая полуулыбка, светлые волосы упали на глаза и он спросил: — Как тебя зовут? — Аими, господин Армин. Аими Хига. — Очень приятно, я — Армин Арлерт, — теперь он протянул руку для пожатия, — И не нужно называть меня господином. Я просто Армин. Для всех.

В этот момент моё сердце пропустило удар. Улыбка и беззаботное лицо Армина заставила меня почувствовать что-то, что за семнадцать лет жизни я не чувствовала. Он отличался от остальных. Очень сильно отличался. Светлый, добрый, искренний, спокойный и душевный парень. Вот какая характеристика сложилась о нем в голове, когда солдат, неловко почесав затылок, пообещал ещё встретиться, и засеменил дальше по коридору по делам. Может, не все люди здесь плохие… Армин ведь такой чудный.