День седьмой

Дима и Вика были женаты два года. Ему было двадцать пять лет, ей двадцать семь. Не слишком большая разница, но внешне очень заметная. Жена была немного выше ростом, и вообще всегда одевалась предельно серьёзно, словно на работу в офис идёт. Дима же всегда напяливал какие-нибудь яркие и странноватые вещи, и порою казался подростком-переростком. Впрочем, они по этому поводу не спорили. Зато других предметов для яростных дискуссий у супругов было предостаточно. Наконец, это всё вылилось в ситуацию, довольно-таки близкую к разводу. Не из-за измены или денег, как то часто бывает. Даже не из-за того, что друг друга разлюбили. Просто слишком уж разошлись во мнениях касательно… да примерно всего. Но разводиться им всё-таки не хотелось. Решили: а ну-ка попробуем просто немного поостыть! Обсудили всё, опять чуть ли не до драки поспорив. Всё-таки пришли к мнению, что нужно бы им месяцок-другой пожить отдельно друг от друга. Только вот где и как? И Дима и Вика жили сильно далеко от ближайших родных. Квартира у них была своя (Димина), однокомнатная. Снимать? Ну так… «Где деньги, Зин?» - спрашивал муж, чем ещё больше злил жену. Шуточки и отсылки она не особо-то понимала. Зато именно Вика предложила схему, согласно которой она бы временно поменялась жильём с кем-нибудь ещё. Мало ли пар, которые тоже отдельно пожить хотят… - Ага. Ты будешь жить с каким-то мужиком, а я с чужой бабой! – усмехнулся Дима. – Это прямо ну совсем не подозрительно будет, а уж брак-то как укрепит… Вика вынуждена была согласиться, но от идеи не отказалась. Просто суть менялась немного. Почему бы ей не пожить в квартире с какой-нибудь соседкой, вместо мужа? А тому, соответственно, с соседом вместо жены. Так тоже ревность будет? - Ну… нет, – вынужден был согласиться Дима. Всё это звучало как-то странно, но общая идея не казалась ему неудачной. И, в конце концов, он ведь учился в институте и жил в общаге долгое время. Один сосед, да ещё в его собственной квартире – это не может быть хуже! Пришлось согласиться на эту затею. Выдать что-то получше Дима всё равно не смог. Вика взяла на себя заботу найти пару для этого временного переезда. Отыскалась та довольно быстро. Притом, у этих ребят вовсе не было столь сильных проблем. Как они заявили, они практиковали подобные обмены регулярно, и именно поэтому жили мирно, в любви и согласии. Его звали Михаил, а её Татьяна. Ему было тридцать пять, ей тридцать три. Миша был довольно полноватым уже скорее в силу возраста человеком, с короткой бородкой и очень спокойным тихим голосом. Таня же была довольно невысокой миниатюрной брюнеткой, в очках. Почему-то Дима на неё глядя подумал, о слегка сексуальной библиотекарше и про школьную учительницу, в которую иногда влюбляются дети. В общем, вид у неё был немного гиковатый. Высокая Вика рядом с ней смотрелась прямо как настоящая дылда. Вообще, эти новые знакомые производили очень интеллигентное впечатление. И никаких грешков за ними Виктории найти не удалось. Собрались, поговорили. Обсудили чего да как. Наконец, случился переезд. Дима спал на их общей с Викой кровати. Михаил – на гостевом диване в противоположном конце комнаты. Отчего хозяин квартиры ещё больше удивился, когда проснувшись утром припомнил прошедшую ночь. - Ты меня будил же, так? – уточнил он у Миши. - Да. Извини, но ты сильно храпел – заметил тот своим спокойным голосом. – Я так уснуть не мог. - Но я не храплю! - Храпишь. - А Вика… - Привыкла просто. У меня отец всегда храпел, и маме это рядом с ним спать не мешало. - Ну ладно… Пойду приготовлю завтрак. Яичница пойдёт? - Да. И если что, я кофе не пью. Только чай. Дима отправился на кухню, и стал готовить. Хотя вообще-то сам не понимал, какого фига вызвался это делать, да ещё и на двоих. Он не любил заниматься такими вещами, они всегда были на совести Вики. «Ну да ладно, я завтрак сделаю, а он пусть обед на двоих сварит» - подумалось Диме. Но и обед он начал готовить, как бы на автомате. И ужин тоже. С ним, так ещё и спрашивал постоянно у Миши, когда стоит начинать. И всё время спрашивал: - Ну как, вкусно? - Не очень, но ничего, со временем научишься. И почему-то Диме очень важны были эти слова. В общем, весь день у него было очень странное поведение. Весь выходной он потратил на домашние дела, совершенно ни на что, не жалуясь, и как бы даже особо не задумываясь. Хотя вообще-то привык проводить выходные за экраном телевизора или монитора. На следующее утро он проснулся очень разбитым, не выспавшимся. Нужно было идти на работу, и он как бы на автомате собрался. Проработал нормально, ничего за собой не замечая. Хотя коллеги иногда странновато поглядывали, но ничего не сказали. Видимо, он вёл себя странно, но за собою этого не замечал. Придя же домой, Дима вдруг обнаружил, что утром умудрился после душа надеть не свои трусы, а Викины. Как? Они что, случайно в ящик с его бельём попали? Попытался вспомнить… Нет, он сам полез в её ящик и их достал. Тут бы ему их переодеть сразу, но почему-то Диме и так было довольно комфортно. Даже лучше, чем в своих. Опять он приготовил ужин на двоих. И засыпал с очень спутанными мыслями. Следующим утром он после душа уже совершенно сознательно надел трусики жены. Больше того, ему вдруг подумалось, что на улице-то зима, и неплохо было бы чуть-чуть утеплиться. Поэтому он достал упаковку колготок из шкафа супруги, и употребил их по прямому назначению. Выходя из дома, он посмотрел в зеркало, и почему-то собственное лицо ему не понравилось. Словно бы чего-то не хватало на нём, но чего именно Дима не мог понять. В тот день на работе на него ещё более странно смотрели. А пара сотрудников подошли к нему и спросили: чего он из себя вообще строит? Впрочем, Дима так и не смог понять причину этих вопросов. Вечер повторился примерно также. Только лёг спать он пораньше. Почему-то выспаться никак не удавалось. Следующим утром он встал очень поздно, а потом ещё долго собирался, из-за чего опоздал на работу. Его тут же вызвали к начальству, и объяснили, что если он продолжит в том же духе, то быстро вылетит. Также объявили, что внешний вид его ну совершенно не приемлем. - А что с ним? – недоумевал Дима. - Очень смешно! – огрызнулся его руководитель. – Пошёл вон! Тот и в самом деле вышел из кабинета, и отправился в туалет, посмотреть на себя. Его крайне удивило наличие косметики на лице. Губы накрашены, глаза чуть подведены. Откуда это всё взялось? Ах да… он же сам накрасился утром, потому и так долго собирался. Но вот странное дело, он как-то про это забыл, оно как бы совершенно обычным делом воспринималось. И косметика эта на лице очень даже смотрелась. А ещё выйдя из туалета, Дима понял, что почему-то зашёл именно в женский. Вообще не задумываясь, выбрал его. И это тоже не беспокоило. Придя домой, он переоделся. Но на сей раз полез в шкаф не свой, а жены. Полупустой, так как часть одежды та вывезла. Но всё-таки он смог найти там более-менее приличное домашнее платье. Пусть даже оно и было немного великовато, но в целом… А что в целом? На секунду, Дима задумался, что творит какую-то дичь. Но потом мысль эта сама собой ускользнула из головы. И он, в том самом платье, отправился готовить ужин. Вечером он пожаловался Мише на проблемы с работой. А тот заявил: - Не переживай. Надо будет, найдёшь и другую. Почему-то это очень успокаивало. Следующим утром, Дима проснулся с мыслью, что Михаил был чертовски прав. В этот раз он вообще решил не идти на работу. Вместо этого надел платье, и остался дома. Его сосед, который уходил позже, это решение одобрил. - И не нужна она тебе. Знаешь, из тебя бы отличная домохозяйка вышла. Дима услышал это и просиял. Весь день он провёл в фантазии, что вообще-то неплохо было бы сидеть дома, занимаясь только им. Ему почему-то стали очень нравится готовка и уборка. В уборке, надо сказать, он теперь подходил с совершенно поразительным старанием, вычищая каждый закуток квартиры. Ему это всё давало какое-то странное удовлетворение. Вечером вернулся Миша, и принёс пару подарков. Чёрную короткую юбку, длинное серое платье, и лёгкую полупрозрачную блузку. Всё идеально подходящее по размерам. - Не хорошо с твоей стороны брать вещи жены. Пусть свои будут! – сказал он. Дим был безмерно счастлив от этого. И сразу же надел на себя юбку и блузку. Впрочем, он вдруг понял, что многих вещей не хватает. Следующий день он потратил, ходя по магазинам, и заодно заглянул в парикмахерскую. Там из его не очень-то длинных волос сделали вполне приличную милую причёску. Домой он вернулся гружённый пакетами. Теперь у него были свои трусики, лифчики, даже косметика. А ещё был депилятор, которым он сразу же и решил воспользоваться. Михаила он встретил в самом симпатичном виде. В очень коротком сексуальном платье, которое специально для этого и купил. В чёрных кружевных чулках, и туфлях на шпильке. Ходить на них было трудно, но Дима очень старался. А после ужина, ложась спать, он вдруг обнаружил, что в одиночку ему ну очень плохо в такой большой кровати. И, в конце концов, не выдержав, отправился на диван к Михаилу. И сам того не понимая, словно бы в полусне, улёгся к нему на плечо. - Ты любишь меня, да? – спросил тот своим спокойным голосом. - Очень, – ответил Дима, не задумываясь. - А что насчёт Вики? - Вики? А… кажется… - Не переживай, всё хорошо. Спи. И Дима действительно быстро уснул, хотя ему хотелось бы заняться чем-то поинтереснее. Это интересное пришлось отложить до следующего вечера. Зато уж там, Миша стал пользоваться им вовсю. Довольно нагло, цинично, но где-то даже нежно. Ровно так, как Дима и мечтал. Мечтал вроде бы очень давно… Или нет? Пока его лишали анальной девственности, а он кричал от боли и наслаждения, в комнату вошли две женщины. Высокая, и низенькая в очках. Дима почти узнал их, особенно одну… Но ему было не до того. Они прошли, сели на сложенный диван, стали наблюдать и переговариваться. - Я же говорила, он профессионал, – сказала очкастенькая. – Всего за неделю управился. - До сих пор поверить не могу, – ответила высокая. – Я его даже и не узнаю почти. - Это всё косметика и одежда. - Да нет… Знаешь, будто аура другая. Они и дальше что-то обсуждали. Кажется его. Но Дима никак не мог понять до конца смысл. Покончил с его девственностью, Миша присоединился к разговорам. Пока новоявленная женщина приходила в себя лёжа на кровати, они обсуждали дальнейшие действия. Вика (теперь Дмитрий вспомнил имя, но оно ничем не отозвалось внутри) передала Михаилу деньги. - А что с ним теперь будет? – поинтересовалась она. - Пока заберу к себе, как договаривались. С ним в любом случае ещё поработать нужно. - Да нет, я имею в виду… Вы и вправду его как жену возьмёте, дома хозяйничать? - Нет, – спокойно ответил Миша. – Когда будет готов, я его просто продам. Её, если точнее. Гормональная терапия будет обязательно, а вот операция – по желанию заказчика. Слишком муторно с ней, они договариваются сами, если хотят. - Ну а что с ним будет? Кому продадите? - Кому… Да тому кто заплатит. Может любовницей какого-нибудь богатенького извращенца станет. А может в бордель отправится. - А что бывает чаще? - Бордель. Где-то на грани сознания Дима осознавал, что речь ведут о нём. Но почему-то это его не пугало. Бордель? Значит бордель! Если Миша скажет, он будет только рад. - А всё-таки, как вы это делаете? – поинтересовалась очкастенькая женщина. - Секрет фирмы! – улыбнулся Михаил. – Но вообще, главное действовать во сне. Вовремя разбуди человека, введи в транс, а дальше уже внушай ему чего хочешь. Только это тоже правильно нужно делать, у вас повторить не удастся. Так что, я собираюсь, и забираю его? - Конечно. - Хотите попрощаться? Впрочем, он вас уже почти не помнит. - Нет, тогда не хочу. Надеюсь, ему там хорошо будет… где бы не оказался. Дима поднялся с кровати, и отправился приводить себя в порядок. Он всё отлично слышал и понял. Скоро нужно будет отправляться к новой жизни… А перед этим было бы неплохо умыться, и принять душ. Это его беспокоило куда больше, чем то, какой же эта новая жизнь будет.