Мир

Зима в этом году была непредсказуемой. Нет, Хуа Чэн уже видел десятки, если не сотни, таких, но теперь жизнь ощущалась совсем по-другому, будто всё, что было раньше, обнулилось и он начал изучать этот мир заново. Как раз поэтому первый снег стал для него словно первым за всё существование демона. Снегопад закончился совсем недавно, но редкие хлопья продолжали легко спускаться с затянувшегося облаками неба, что вовсе не казалось таким мрачным. Хуа Чэн был уверен: совсем скоро оно станет чистым и выйдет солнце, которое, хоть и не будет согревать, подарит нежные лучи, что будут так красиво освещать лицо Се Ляня. Се Лянь вообще всегда был красивым: когда приветливо улыбался, встретив какого-нибудь жителя деревни, когда с решительным и серьёзным лицом готовился к битве, когда беспокоился и не знал, что делать. Хуа Чэн каждый раз видел свет, что таился внутри небожителя, озаряя и согревая всё вокруг. Демону даже казалось, что его сердце снова начинает биться, распространяя подаренное тепло по всему телу, наполняя его жизненной энергией и любовью. Поэтому особенно значимыми для Саньлана моментами становились те, когда Се Лянь смотрел на него: не важно, что происходило вокруг, в его глазах всегда отражались стойкость и сила, доверие и нежность. Нежность. К демону. Невообразимо для Хуа Чэна, которого с детства обделяли заботой и любовью. Но стоит только Его Высочеству взглянуть на мгновение, как Саньлана словно крепко сжимают в объятиях, успокаивая. Однако жизнь не может быть спокойной и доброй всегда, наоборот, она уничтожает тебя в самый неожиданный момент, а потом не отпускает, начинает медленно душить, не давая и шанса вздохнуть, но вот она ослабляет хватку, ты наконец-то получаешь столь необходимый воздух, наполняешь им свою грудь, сердце только перестаёт отбивать сумасшедший ритм, но это лишь обман, способ потешиться над тобой, потому что тебя снова резко схватят за горло, продолжат мучительную пытку, от которой практически нет шанса освободиться: петля на шее если не затянется, то продолжит душить, сопровождая тебя на всём пути. Так себя часто чувствовал Хуа Чэн, но Се Лянь, сам того не понимая, освободил его от этих мук, залечил раны и продолжил охранять, чтобы такого больше не повторилось. Теперь главной целью демона стало освободить и Наследного принца от этого бремени: он готов приложить все силы для этого, перевернуть весь мир, отдать удачу всех людей, лишь бы небожитель вновь вздохнул с лёгкостью полной грудью. Ему было отвратительно больно видеть страдания его любимого, но он зачастую даже не представлял, чем может помочь. Какой абсурдной ему порой казалась вся его власть, ведь она не решала проблемы Его Высочества, она не могла осчастливить его, успокоить. В эти моменты его бывшее сердце снова давало о себе знать, но оно не дарило тепло, а сжималось, поднимая внутри волну тревоги, в которой он мог утонуть в любое мгновение. Нет. Он не мог себе позволить. Не когда Се Ляню нужна была помощь. Поэтому он всегда старался привести мысли в порядок, отрезвить голову и найти способ помочь ему. Даже самую малость, но он сделает всё. Не важно, как это отразится на нём, других, мире в целом. Судьба была жестока, но демон всё равно был ей благодарен: она подарила ему любовь, что стала для него всем миром. Она разбила мир его любви: за это он презирал судьбу. Сейчас он пообещал себе, миру и судьбе, что она больше не посмеет тронуть его любовь. Снег продолжил медленно опускаться на землю. Хуа Чэн осторожно постучался в дверь ветхого, но такого родного храма, потом открыл её и грациозно зашёл внутрь. - Гэгэ, скучал по мне? - Саньлан, ты вернулся! — и его прекрасное утончённое лицо озарилось нежной улыбкой, а вместе с ним и всё вокруг, словно посреди зимы пришла весна и согрела этот мир.