Белые мухи

Кошмары мучили Танидзаки уже давно. Скорее, это даже не кошмары, а сны, похожие на какую-то параллельную реальность. Темную и липкую, как паутина, где он ощущал себя мухой, которой осталось жить совсем недолго. Эти сны неотвратимо затягивали, будто трясина. Каждый раз было сложно проснуться, а когда Джуничиро просыпался – было ощущение оторванности и какой-то нереальности происходящего. Началось это около двух лет назад. С тех пор, как он попал в аварию. Выжил тогда чудом, избежав серьезных травм, которые могли бы навсегда приковать к инвалидному креслу или, того хуже, на всю жизнь оставить в состоянии овоща. Бедная Наоми бы этого не пережила, скорее всего... Эти сны появлялись с какой-то периодичностью, похожей на цикличность обострения психического расстройства, и всерьез беспокоили. Иной раз сложно было понять, какая из реальностей – настоящая. И слишком уж правдоподобными были эти сны. Опять больница – все та же. Каждый раз в своих кошмарах он возвращался в одно и то же место, словно в стартовую точку в дурацкой игре, где постоянно приходится начинать заново. Даже сбился со счета, сколько раз он оказывался здесь. И вот опять та же локация. Мигающие во мраке светодиоды медтехники и монотонный писк приборов. Палата реанимации уже настолько узнаваема, что он помнил здесь все до мельчайших деталей. Однако, было стойкое ощущение, что здесь что-то изменилось. До сего, когда он каждый раз вставал с осточертевшей кровати и блуждал по бесконечным коридорам, бестолково ища выход, нигде не было ни персонала, ни других пациентов. Больница была совершенно пустой и темной. Дежурное освещение света давало мало, а вот антураж делало еще более жутким. И каждый раз все двери либо оказывались заперты, либо, если была возможность открыть – проход мгновенно превращался в кирпичную стену. Кричать и звать кого-либо было бесполезно. Здесь никогда никого не было. В этот раз он снова, тяжело дыша, подорвался на той самой кровати, на которой уже оказывался в каждом начале этого сна бессчетное количество раз. Привычно отцепив от себя всякую дребедень из трубок и прочего, огляделся и прислушался к ставшей привычной тишине. Джуничиро пытался понять, снова ли продолжится все то же самое до въедливого звонка будильника или крика Наоми, который вырвет отсюда, или же, на этот раз, есть выход. Самым страшным был третий вариант – не проснуться вовсе, а так и застрять в этом кошмаре среди нарисованных подсознанием пустых больничных коридоров. Об этом Танидзаки старался не думать. До сих пор стояла тишина – глубокая и вязкая. Казалось, ее можно резать, как масло. Какое-то внутреннее ощущение будто кричало, что что-то не так, что уже, возможно, кое-что изменилось. Может быть, выход, который он постоянно ищет, совсем близко. Или же в этот раз получится отыскать этот выход самостоятельно, чтобы никогда не вернуться в этот больничный ад. Взгляд заскользил по двум соседним кроватям. Раньше они обе были пусты. Теперь на кровати, занимающей место по центру, угадывались очертания человеческого тела. Но рассмотреть было сложно из-за темноты, несмотря на то, что глаза к ней уже понемногу начали привыкать. С трудом встав и ощутив, что тело вновь ватное, – такое же, как и в предыдущих снах, Танидзаки добрел до входа в палату, нащупывая кнопку включения света. Однако, на этот раз, стена была гладкой. Никаких кнопок, ничего... – Слева нажми, – послышалось из той части палаты, где были кровати. Вот это было неожиданно. Внезапно появившийся в этом отвратительном сне сосед по палате еще и в сознании был. Может, теперь и остальное можно изменить? Или он поможет выбраться отсюда и забыть навсегда о дурацком кошмаре? В надежде Джуничиро шарил по стене слева от входа в палату. Что-то щелкнуло. Над дверью включилось мутное дежурное освещение, и теперь это осточертевшее место можно было рассмотреть получше. Возможно, найдется подсказка, как выбраться. Теперь было видно и кровати, и весь антураж палаты. Сосед по несчастью, как и предполагалось, лежал на центральной кровати. Решив попробовать продолжить диалог и, заодно, рассмотреть, кого же еще занесло в эту уродливую вторую реальность, Танидзаки приблизился. В мыслях была путаница, а еще появился страх, что и это все – наваждение. Как ни крути, было опасение, что все это иллюзия, и сейчас морок рассеется и опять вернется темнота и пустая палата, из которой выход появляется хорошо если через раз... – Извините, – робко обратился парень, подойдя вплотную к центральной кровати. – Кто Вы и как здесь оказались? – добавил он, стараясь рассмотреть соседа. Это был парень примерно его возраста с обезображенным многочисленными порезами лицом. Кажется, была задета часть верхнего века, нос сломан, а от левого уголка губ уродливый порез тянулся как у Джокера. Почему-то черты лица показались смутно знакомыми, как и голос. Правая рука изуродованного парня, кажется, была в гипсе, левая была перебинтована и покоилась поверх, – на одеяле. Черт знает, какие там еще травмы – не разглядеть. Но даже от мыслей о том становилось не по себе. Страшно было представить, что случилось с этим несчастным. – Так же как и ты, – равнодушно ответил сосед по палате. После этого, с усилием держась за край кровати и не открывая глаз, он сумел с трудом приподняться и принять полулежачее положение. «Скорее всего, нижняя часть тела тоже пострадала» – догадался Джуничиро. Теперь, в неясном, но хоть каком-то освещении, он все больше убеждался, что это не случайность, и он с этим так называемым соседом точно пересекался. Вот только не мог вспомнить, где и когда. – Может, прекратишь уже на меня так пялиться? – нарушил тишину незнакомец и открыл, наконец-то, глаза. Танидзаки хотел было ответить, но слова застряли где-то внутри. Воспоминание ворвалось в голову как удар дубиной. Смешанные чувства: радость и ужас одновременно. Теперь он вспомнил, где видел его. Вчера этот парень спас его от каких-то отбросов, нацелившихся поживиться, обокрав случайного прохожего. Но что он делает в его сне? И почему он в таком состоянии? Что из этого реальность – палата, или вчерашнее происшествие? Мысли путались, сосредоточиться не получалось. От волнения Джуничиро даже забыл, что хотел сказать. – Ну и чего ты ждешь? Свалить же хотел, – не унимался парень с янтарными глазами, как будто хотел спровадить Танидзаки отсюда поскорее и подальше. – Прекращай уже таращиться. Я не музейный экспонат! «Видимо, он знает, как выглядит. Вот и злится. Или вообще не хочет, чтобы кто-то видел его таким...» – подумал Джуничиро, стараясь не смотреть в ту сторону. Но черта с два. Пытаясь отвести взгляд куда угодно, Танидзаки снова возвращался к тому, что опять рассматривал соседа по палате, не в силах что-то с этим сделать. Нужно было ради приличия что-то сказать, но ничего на ум не шло – мысли превратились в какой-то бесформенный клубок из обрывков предложений. Поэтому Джуничиро сказал первое, что пришло в голову: – А разве ты сам не хочешь уйти отсюда? Сосед по палате не ответил. Лишь тяжело вздохнул, отводя взгляд. Танидзаки терпеливо ждал, и не зря. Потому что через минуту-другую услышал совершенно неожиданный ответ: – Было бы куда. – словно финальная точка, был короткий смешок в конце фразы. Будто этот парень издевался, или считал Джуничиро постояльцем совсем другой больницы. Той самой, где в смирительную рубашку упаковывают и галоперидолом пичкают. Во взгляде было то ли презрение, то ли наигранное равнодушие и... какая-то горечь что ли? Танидзаки совершенно растерялся. Он даже не знал, стоит ли задавать вопросы дальше, учитывая, что этот парень совсем не настроен на общение и явно горит желанием избавиться от навязчивого собеседника в лице Джуничиро. Но все же решил спросить хоть что-то, пускай откровенную глупость: – Что с тобой случилось? – вопрос был донельзя идиотским и не к месту. Но ничего другого в голову не пришло. Изуродованный парень продолжал сверлить Танидзаки пронзительным взглядом, но, что удивительно, не послал и не начал орать. На обезображенном порезами лице появилась улыбка, напоминающая какой-то зловещий оскал из-за длинного пореза от уголка рта. Наверняка ранее эта улыбка была иной, – возможно, очень красивой. Но сейчас выглядела жутковато. – А сам-то как думаешь? – ответил он. Джуничиро не знал, что ответить. Пожал плечами и отвел взгляд. Сложно было долго выдержать такое зрелище, по крайней мере, ему. И почему-то накатило необъяснимое желание сделать для этого странного парня, непонятно как здесь оказавшегося, что-то хорошее. Неясно для чего и зачем. Этому не было никакого логического объяснения. Хотя, Танидзаки часто ловил себя на мысли, что даже сам для себя он, в какой-то мере – непрочитанная книга. – Ну и чего ждешь? – вновь обратился к нему сосед по палате. – Вали уже давай, пока есть возможность. У тебя-то... она точно есть. – Тебя жду, – вырвалось у Танидзаки. – Не думаю, что оставаться здесь – хорошая идея. Разбираться, почему и как его вчерашнего спасителя затянуло в этот больничный кошмар, было некогда. Но раз уж за Танидзаки долг за недавнее спасение, теперь, пусть и странным образом, предоставился шанс этот долг вернуть. – Ахаха, ты это серьезно? – парень с янтарными глазами попытался засмеяться, но смех был прерван приступом кашля, после чего незнакомец посмотрел на свою ладонь, которой прикрывал рот. Вся она была в крови. – Для начала хотя бы сам отсюда выберись.. – новый приступ кашля не дал закончить предложение. – Вот дерьмо! Джуничиро был совершенно растерян. Одеяло соседа по палате было забрызгано кровью, как и перебинтованная рука. Несмотря на то, что состояние парня явно ухудшалось, он продолжал то ли издеваться, то ли на полном серьезе выгонять Танидзаки из палаты, словно стараясь о чем-то предупредить. – Да вали ты уже! Что ты стоишь..кхх..кх.. при-и-дурок?! Скоро опять всё... Рыжий застыл в ужасе. Сосед по палате больше не мог говорить. Давясь собственной кровью, вытекающей изо рта, указывал здоровой рукой на свет в проеме неведомо когда приоткрывшейся двери в палату. Но Джуничиро точно помнил, что эта чертова дверь еще несколько минут назад была заперта! Он сам проверил. Какой-то страх мерзкими мурашками пробежал по телу. Было только одно желание – бежать отсюда как можно дальше, пока эта возможность наметилась. Танидзаки рванул к двери и, готовясь шагнуть за пределы палаты, не выдержал и обернулся. Сосед по палате с какой-то вымученной полуулыбкой смотрел на него, а затем тихо, так, что Танидзаки еле расслышал, сумел произнести: – Ну, вали же.. – после чего с трудом поднял здоровую руку в знак прощания. Джуничиро и раньше в этом месте было паршиво. А сейчас было паршиво вдвойне. Все произошедшее не укладывалось в голове. – Прости, – выдавил он и выбежал из палаты. В коридоре было все как обычно, но теперь он будто знал, куда идти. И в этот раз уверенно направился туда, куда шел и ранее, когда оказывался здесь. В этот раз в конце коридора был не один выход, как раньше, а уже два. И возле нужного горела зеленая лампочка, будто сейчас Джуничиро находился в компьютерной игре, используя шлем виртуальной реальности. Рука сама потянулась к кнопке. Осталось совсем немного, чтобы выбраться. Вот палец уже коснулся кнопки, осталось лишь надавить ее, и весь этот кошмар уйдет навсегда... Почему-то снова вспомнился сосед по палате. Вспомнилось недавнее происшествие в закоулке. Только тогда у незнакомца не было ни шрамов, ни увечий. И вот уже второй раз он спасает Джуничиро из какой-то задницы. Танидзаки с трудом держал эмоции под контролем, как и желание броситься обратно в палату. Скорее всего, после того, что он видел, парень с янтарными глазами мертв. Но что есть эта реальность? Тут вообще можно умереть? «Быстрее!» – пронеслась мысль. Танидзаки надавил на кнопку и...тишину взорвал вой сирены и какой-то оглушающий женский крик. – Братик! Братик, проснись! – Наоми была перепугана. Она не в первый раз наблюдала, как ее любимый старший брат снова задыхался во сне. Девушка давно спала очень чутко и тревожно, боясь, что однажды не успеет его разбудить. И тогда... тогда лучше не знать, что потом. – Наоми?! – Джуничиро сонно моргал, глядя на перепуганную сестру. На щеках девушки застыли дорожки подсохших слез. – Братик, ты так долго не просыпался! И кричал! – Наоми всхлипнула. – Тебе нужно сходить к врачу. Пожалуйста! Я.. я не хочу, чтобы однажды ты не проснулся. Я очень-очень бою-уусь… – она вновь зарыдала. – Ну, тише. Все хорошо, я же здесь. Это просто плохой сон. Сама знаешь, мне часто снятся плохие сны, но ты всегда отгоняешь мои кошмары. – ответил он, обнимая Наоми и поглаживая ее по голове. – Обещай, что сходишь к… врачу, ладно? – девушка шмыгнула носом, глядя покрасневшими от слез глазами на брата. – Даю слово. – заверил Джуничиро, а затем бросил взгляд на часы. Еще немного, и он опоздает на работу. – Вот черт! *** На работу Танидзаки успел в самый притык по времени. К тому же, мысли были о чем угодно, кроме этой самой работы. И еще очень не хотелось нарушать данное Наоми обещание. Он и так в последние дни заставил сестру переживать, а если не выполнит обещание, то она совсем изведется. Но сейчас лучше хоть как-то сосредоточиться, потому что… – Танидзаки, ты оглох?! – Куникида был явно не в настроении. – Я до тебя уже две минуты докричаться пытаюсь, а ты в облаках витаешь! – продолжил нудеть блондин. – Куникида, у нас пожар? – попытался отшутиться Джуничиро. – Сейчас этот пожар будет у твоей задницы! – Доппо поправил очки и наконец-то перешел к делу, перестав орать. – Чертежи утвердили, сегодня после обеда поедешь сдавать в работу. Нужны подпись и печать Мори. Поэтому отвезешь лично и все поставишь. Я тебя даже подброшу, только не тормози, как обычно. Я не хочу сбивать себе график. – Ладно, – примирительно ответил Джуничиро. Злить Куникиду еще больше не хотелось – будет потом весь день нудеть и ворчать. Прежде, чем снова вернуться к рабочим обязанностям, Танидзаки все же сделал пару строк в заметках, чтобы не забыть продолжение странного сна. До сего момента ему не приходило в голову эти странные сны записывать. Но сейчас появилась здравая мысль, что это может пригодиться, когда он дойдет наконец-то до врача. До офиса, к огромному облегчению Джуничиро, удалось добраться быстро и без ненавистных пробок. Куникида лишь пару раз прошипел нечто невнятное за всю дорогу, а не вопил на нерадивых водил, как это обычно было. Выйдя из машины, Танидзаки решил срезать от парковки через курилку – в обход было бы дольше идти. Выйдя к небольшой площадке для курения, расположенной с торца здания бизнес-центра, он заметил уже знакомого ему парня из дурацкого сна и недавнего происшествия с нападением. Тот, мирно подпирая стену, травился сигаретным дымом и читал что-то в телефоне. Судя по тому, как он чему-то там усмехался, либо мем на глаза попался, либо какая-то забавная новость. Будто почувствовав присутствие постороннего, парень оторвался от телефона и посмотрел прямо на Джуничиро. Танидзаки впал в ступор, а сердце сделало тройное сальто. Непонятное смешение ощущений: и страшно, и будто горит что-то внутри. Притом, что самое странное – горит от какой-то накатившей эйфории. Хотелось подойти и сказать хоть что-то, но он будто в глаза Горгоне посмотрел и окаменел, продолжая глупо пялиться. Объект его созерцаний, докурив и убрав в карман телефон, бросил в урну окурок и уже направлялся в офис. Джуничиро пошел в том же направлении. В итоге у входной стояли они оба. Система распознавания почему-то не хотела узнавать Мичизу, и уже в третий раз выдала, что лицо не распознано. – Вот сука! – прошипел он, показав неприличный жест в экран. СКУД-система приветственно пискнула, объявив, что лицо распознано, после послышался привычный звук, оповещающий, что дверь открыта. Джуничиро не удержался и сдавленно захихикал. – Ну, что поделать, если эта тупая железка иначе не понимает, – хмыкнул Тачихара, придержав дверь и отойдя, пропустив первым Джуничиро. Когда за прошмыгнувшим следом Тачихарой захлопнулась дверь, Джуничиро решил больше не терять времени. – Танидзаки, – представился он, слегка поклонившись – Тачихара, – ответил парень с завораживающими янтарными глазами, также удостоив едва заметным поклоном. – Давно здесь работаешь? – Джуничиро несколько растерялся, и не знал, что спросить. – Нуу, не особо, – как-то застенчиво ответил парень с янтарными глазами, окинув взглядом нового знакомого. «Оценивает, что ли?» – мелькнула мысль. – Погодь, ты же тот чел, которого обрыганы трясли в переулке? – вспомнил Мичизу, дополнив свой вопрос фирменной ехидной улыбкой. – А… ну-у, – Джуничиро слегка растерялся от такой реакции. – Да, наверное. Он чувствовал некоторую неловкость и чувствовал себя каким-то слабаком. – Так наверное, или точно? – прищурился Тачихара, между тем, продолжая скользить внимательным взглядом по новому знакомому, словно и правда детально его изучая. На самом деле он ощущал, что что-то упускает. И что та встреча в переулке была не первой. – Ну, ты прав. Тот, чей зад ты спас от оборзевших алкашей в подворотне – это я. – усмехнулся Джуничиро, в смущении опустив взгляд. Обычно он не терялся вот так и легко находил общий язык с самым разными людьми. В конце-концов, ему даже с матерщинниками подрядчиками приходилось работать, – и с теми он легко находил общий язык и легко переводил с их матерно-профессионального на человеческий. Но почему-то смотреть в глаза Тачихаре и выдавить из себя хотя бы пару связных предложений оказалось выше его сил. – Мм, а тебе куда сейчас? Сопровождающий нужен? – ответил, подмигнув, Мичизу. Не то, чтобы он горел желанием поболтать, но если и дальше продолжит в себе зашиваться, недолго и совсем в психа превратиться, а затем загреметь туда, где в моде исключительно рубашки с длинными рукавами, которые завязываются на спине, и мягкие стены. – Мне подпись главного нужно получить. Чертежи утвердили. – скромно ответил Джуничиро, чувствуя, что недавнее волнение понемногу отступает. Ужасно хотелось подольше пообщаться с новым знакомым, вот только времени на то совсем не было. Если прямо сейчас не сдаст эти чертежи и не вернется к назначенному времени в свой офис – Куникида ему до конца недели, а то и до гробовой доски будет мозг выносить. Такие перспективы сложно было назвать приятными, потому Танидзаки поспешил к лифту. – в этот раз не хотелось носиться по лестницам как резвый сайгак. И прошлого раза хватило, когда рассыпал документы… – Окей, я на первом, в отделе разработки. Заруливай, если хочешь. – ответил Тачихара, свернув налево – в полутемный коридор, который вел прямиком к опен-офису его отдела. Вернувшись на свое рабочее место Мичизу привычно глянул в чашку, на дне которой оставался недопитый кофе. Затем его взгляд переместился к компьютеру, где электронная почта и мессенджер пестрили огнями кучи писем и сообщений. Кажется, сроки и сраки горят, а это значит, что сегодня вряд ли удастся удрать пораньше, чтобы решить квартирный вопрос. Сейчас даже за порцией свежего кофе некогда было отойти. Иногда даже редкие перекуры дорого обходятся. Хотя, Тачихара ловил себя на мысли, что с курением пора завязывать. Ранее, когда он был в отношениях с Чуей, они часто дымили, и даже не брезговали травкой. Вот только Чуя из его жизни уже исчез, так что и курению туда же, в скором времени, дорога. Будучи честным с самим собой он признавал, что в какой-то крохотной, угасающей части его сердца все еще была жива мерцающая отметка с первой буквой фамилии бывшего. Иной раз волей-неволей возникала мысль, как он там теперь, и сможет ли принять этот разрыв и жить уже самостоятельно или же найти кого-то еще. Но Мичизу старался отогнать эти мысли прочь. Слишком сильной была боль предательства, а исчезнувшие стараниями умелых пластических хирургов шрамы болели до сих пор, несмотря на то, что от них не осталось и следа…