Отчёт

      Для Какаши это была такая же пятница, как и любая другая. Пятница. Совершенно обычная пятница. Абсолютно обычная пятница. Как и в любую пятницу. Хокаге мирно сидел в кресле, просматривал отчеты, подписывал решения, утверждал законы, немного считал бюджет. Но что-то терзало его в глубине души. Страх, который сильно нарастал. Пока он писал, он заметил, что его рука дрожит. И вскоре на пергамент перед его лицом упала капля пота. Он медленно поднял взгляд на дверь прямо перед ним, где висели совершенно нормальные часы. 15:56. «Еще четыре минуты» — думал он. Четыре короткие минуты в эту совершенно обыденную пятницу. На самом деле бояться нечего. Нисколько.       Седой мужчина попытался продолжить писать, но его рука начала дрожать еще сильнее, так что вскоре он уже не мог даже читать свой собственный почерк. На него упала еще одна капля пота. Тыльной стороной рукава он вытер лоб и вскоре обнаружил, что его тога тоже промокла. Перед глазами начало немного расплываться. Он покачал головой и попытался восстановить дыхание, закрывая перед собой свиток и опуская кисть в футляр. Он еще раз внимательно посмотрел на часы. 15:59. Осталась всего минута до 16:00 в этот стабильно монотонный пятничный день, как и в любой другой. Локти упираются в стол, его руки держатся за голову, ему удалось сосредоточиться на своем дыхании.       Кто-то постучал в дверь. Он встал и открыл рот, но из него не вырвалось ни звука. Какаши потерял дар речи, пока снова не раздался стук. — Войдите, — сказал он почти дрожащим голосом.       Незнакомец открыл дверь, вошел в кабинет и тут же её закрыл. Новичок был одет в традиционную форму АНБУ с маской грустного кота. Он поклонился Хокаге, который молча смотрел на него. Затем он махнул рукой своему начальнику и снял маску, не обнаружив никого, кроме самого Ямато. Если маска и его поведение могли заставить кого-то поверить, что он был спокоен и безмятежен, его лицо выдавало глубокий страх и волнение, точно так же, как выражение лица Какаши. — Хо… Хокаге-сама… Я здесь, чтобы… Я здесь, чтобы доставить ваш еженедельный отчет о действиях Саске Учиха, — торопливо сказал он, переводя дыхание и пытаясь сосредоточиться. Не в силах отвести взгляд от Ямато, Какаши молча упал на стул, а АНБУ медленно подошел к столу, оставив на столе папку с документами, которую он держал. Правитель Конохи не отводил взгляда от своего подчиненного в глупой надежде попытаться проигнорировать папку прямо перед ним. Он чувствовал, как его сердце бьется все быстрее и быстрее. — Согласно протоколу слежки я не могу покинуть кабинет, пока Хокаге полностью не ознакомится с отчетом и не даст мне дальнейших указаний, — сказал подчиненный более напористым тоном.       Какаши, со своей стороны, положил на отчёт правую руку, колеблясь, открывать его или нет, прежде чем спросить: — Разве… Саске… Он случайно не… Устроил заговор против государства? Или планировал нападение? — Нет, — просто ответил Ямато. — Тогда я могу просто назначить вам еще одну неделю… — но Какаши даже не успел закончить фразу, как шатен положил свою руку прямо на его, слегка дрожа от нервной улыбки. — Какаши… вы должны прочитать. — Ямато, это происходит уже четыре месяца. Я больше не могу этого выносить… Знаете, когда-то я очень любил пятницу. Это был мой самый любимый день из всех… И вдруг это случилось. Я начал читать то, что ВЫ пишете. И, даже учитывая то, что я действительно спокоен, я не могу не быть чрезвычайно взолнован всеми чертовыми подробностями, которые ты постоянно добавляешь, идиот! — закричал Рокудайме, потеряв терпение, заставив Ямато отступить назад, когда Хокаге теперь держал папку с очень больным выражением лица. — Какаши… Это моя работа. Я не добавляю деталей из-за каких-то извращенных манер. Это то, что меня просят сделать от вас, — ответил он. — Эти приказы исходят не от меня, Ямато! Это совет! Ты знаешь, что это они! Знаешь, я бы хотел провести вечер пятницы без кошмаров! — истерически закричал Какаши. Хокаге вышел из-под контроля. Он больше не мог выносить эту рутину. Он упал на свой стол, задыхаясь, глядя на обложку папки с выгравированной на ней печатью Конохи, пока, наконец, не решил открыть ее под пристальным взглядом Ямато.       Мгновенно Какаши покраснел. Его дыхание стало прерывистым, и он изо всех сил старался не кричать, не плакать и даже не терять сознание, просто читая так быстро, как только мог, проклятые слова, прокручивавшиеся у него перед глазами. «явный сексуальный интерес к Наруто Узумаки»                         «оральный секс в ванной»             «анальный секс на диване»                   «ненадлежащее использование общественного туалета Башни Хокаге»             «крайнее увлечение телами друг друга»                         «шумный половой акт с неадекватным уровнем звука, учитывая время» «довольно большие траты на смазку»       «вторжение в общественные бани ночью в сексуальных целях» «несмотря на это, ни одно такое поведение не может рассматриваться как угроза для государства»       Какаши подписал отчет, закрыл его и, наконец, молча упёрся спиной на кресло, глядя в потолок. Через минуту за ним последовал Ямато, стоящий всего в метре от него. — Какаши… почему ты продолжаешь назначать меня на эту миссию по наблюдению? Разве ты не можешь мучить кого-то другого? —Нет… я не могу разрушить психическое здоровье всех АНБУ. Кроме того, ты самый стойкий из всех… — Я даже не знаю, как на это реагировать… Спасибо… Наверное… И… Как насчет совета, Какаши? Что они думают об… этом…? — Совет только что получил мой еженедельный отчет о вашем отчете. Это простое предложение: согласно еженедельному отчету наблюдения, Саске Учиха не представляет угрозы для Конохи или ее союзников. Все, на что я надеюсь, Ямато, это то, что достаточно скоро они поймут, что он на самом деле не представляет никакой угрозы, и что они, наконец, попросят меня положить конец этой пустой трате времени и, откровенно говоря, пугающей миссии. Я больше не могу этого выносить. — сказал он, уже измученный этой темой. — Это так плохо? Я имею в виду, что ваши ученики каким-то образом находят любовь и счастье? — Нет, Ямато… Я очень рад за них. Просто… Дело в том, что Наруто довольно часто просит меня выпить или перекусить у него дома. И я не могу сказать «нет», потому что мне нравится проводить с ним время, — сказал он, сделав паузу перед тем, как продолжить. — Когда я со своими учениками, мне очень нравится быть учителем или другом для них. Хоть я и Хокаге, я всего лишь мужчина. И я действительно нуждаюсь в отдыхе, знаешь ли… — Тогда… я действительно не понимаю, в чем проблема? — ответил Ямато. — Проблема, друг мой, в том, что я должен сесть на этот диван, улыбаться и притворяться, что не обращаю внимания на то, что на нем происходило… Я уже спалил пять штанов Ямато… Мой бюджет на одежду взрывается… Резко… Каждый раз… Каждый раз, когда я вхожу в это место, ужасные слова, которые вы написали об этом, мучают мой разум. А теперь, Ямато! Итак, общественные бани! Скоро в этом городе не останется ни одного квадратного метра, где бы они не трахались! — Мне жаль… — Нет… Это не твоя вина. Между прочим, никто не виноват. Но этот Учиха… Я абсолютно уверен, что он заметил, что за ним ведется глубокая слежка. Наруто точно ничего не знает, но Саске… Я уверен, что он знает, и ему действительно нравится извращать мой разум… — сказал он, вставая и направляясь к окну, глубоко вздохнув и любуясь закатом солнца над Конохой. Ямато встал и остался по другую сторону стола, ожидая, что Какаши сделает движение. — Хочешь услышать кое-что смешное, Ямато? — спросил Какаши с ухмылкой под маской. — Конечно, — ответил он. — Вчера ко мне в офис пришла Сакура. Она сделала вид, что это визит чисто из вежливости, но вскоре спросила меня о Саске и почему он так далеко… Девушка даже спросила меня, могу ли я отправить их обоих на миссию… — О, бедняжка… Ты ей что-нибудь сказал? — Ну… это не моя работа — сообщать о таких личных вещах. Итак, я попытался сказать ей, что Саске определенно в ней не заинтересован… Но то, как я подобрал слова… — сказал он, не в силах сдержать смех. — Я буквально сказал ей, что ей, возможно, чего-то не хватает с рождения, поэтому она не получает его интереса и внимания, — сказал он, поворачиваясь к Ямато, улыбаясь, как никогда, под маской, его веко дергалось от нервного срыва, который он испытал. АНБУ даже не осмелился ответить. Не оборачиваясь, он подошел к двери и исчез.       Какаши остался там, прежде чем посмотреть на фотографию в рамке на своем столе. Наруто, Саске, Сакура и он в тот день, когда его ученики стали генинами. «Время пролетело довольно быстро для нас четверых», — подумал он, прежде чем снова сесть на стул. Он не переживет еще одну пятницу.