Do u know who is your soulmate?

Сдерживать свои чувства - задача не из простых. Это было очевидно, но Чан был уверен, что он справится. Он не хотел всё испортить, он не хочет сломать то, что строилось так долго. Однако, несмотря на все свои ожидания, с каждым днём его уверенность уменьшалась в геометрической прогрессии. «Хëн, можешь, пожалуйста, помочь?», «Хëн, давай вместе пообедаем?», «Хëн, можно я к тебе в студию подойду? Мне кажется, что у меня проблема с моей партией». Конечно же, Крис не против, но порой это было невыносимо. Невыносимо находится так близко к человеку, которого ты любишь, но при этом не иметь возможности сказать ему это, обнять или банально взять за руку. Чонин слишком быстро залез в его сердце и знание что он был его истинным, его соулмейтом ни капли не ослабляло чувств. Он узнал об этом совершенно случайно, когда сидел в общежитии и вслух размышлял о распределении партий к будущей песни. За счёт того, что в комнате был только он, Крис не боялся произносить имена своих участников вслух. Но когда речь зашла о Йенне, он замялся. Ещё с самой первой встречи улыбка парня отпечаталась в воспоминаниях лидера как нечто тёплое и родное, как бы смешно это не звучало. Он никогда не проверял соулмейты ли они, ибо при любом раскладе событий он не был бы рад. Если нет, то его чувства окажутся ещё более бессмысленны и болезненны, если же да, то он испортит жизнь Чонину. Не то, чтобы он считал себя ужасным вариантов для спутника по жизни, вовсе нет. Просто он думал, что макнэ достоин лучшего. Да и разница в четыре года напрягала, особенно в те времена, когда младшему было шестнадцать. Но тот вечер был действительно особенным, или, по крайней мере, он так чувствовался. Тогда старший сидел и работал над будущим альбомом, однако желание узнать действительно ли были его чувства безнадёжны было сильнее. Понимая, что он так просто не сможет оставить эту идею, Чан выдохнул, поднялся с кресла и поплёлся к зеркалу в ванной, решив не включать свет. Оказавшись напротив судьбоносного предмета, он на секунду закрыл глаза, но лишь для того, чтобы уже через мгновение открыть их и уставиться на точно такие же в отражении. Было ли ему страшно? Да. Хотелось ли знать? И да, и нет. Крис решил не думать об исходе слишком долго и просто сделать то, что он собирался. Остатки храбрости вмиг улетучились, когда он разомкнул губы. Вместо четко произнесённого имени вышел лишь сдавленный шёпот, однако и его было достаточно. В тот же момент, когда в ванной пронеслось тихо «Чонин», глаза ошарашенного парня вспыхнули, а радужка подсветилась оранжево-жёлтым, немного освещая предметы на полочке под зеркалом. Перед глазами поплыло, и он схватился за раковину. Умывшись пару раз, он вновь произнёс заветное имя, глаза снова загорелись и Чан, недолго думая, собрался в ближайшую аптеку за светопоглощающими линзами. Каждый раз, когда Чан думал о том, чтобы рассказать Чонину об этом, всё отрубалось на корне. В редкие моменты, когда ему казалось что всё взаимно, он давал слабину и слегка приобнимал или аккуратно касался руки младшего, тот кривил лицо и просил отпустить. Бан всегда отпускал и шутил о неприкосновенности их макнэ, но сердце разрывалось от боли. Спустя год таких мучений, он так и не смог рассказать Чонину о том, что они соулмейты. Спустя два года он прекратил пытаться. И все могло бы оставаться так, как и было, если бы не одно «но». За последнее время младший очень сильно сблизился с ним. Всё чаще и чаще он стал разговаривать с лидером обо всём и ни о чём, из всех участников просил помощи именно у него, стал проводить на студии больше времени, дабы следить за тем, чтобы Крис не засиживался слишком поздно. По началу Чан пытался придумать объяснение происходящему, однако, сколько бы он не думал ничего логичного в голову не приходило. В один из таких дней он в шутку упомянул что партии в их песнях распределяет не он, но если бы мог, то дал макнэ куда больше партий за его заботу. Однако это догадка не подтвердилась, ибо после такого заявления младший в шутку обиделся на Криса и сказал «Хён, ещё раз скажешь что-то подобное, я тебя стукну». Чан понимал, что он не справляется. Ему нужен был чей-то совет, но вот только он не знал с кем можно было поделиться чем-то настолько личным. Правда, если бы он чуть больше обращал внимание на окружающих, то уже давно понял что уже все всё давно заметили. Однажды Минхо даже дал ему это понять, после одного из концертов сказав «Прекращай нашего малыша на сцене раздевать». Это было шуткой, однако в тот момент Чану было вообще не смешно. Естественно, Ли не захотел слушать оправдания, что Чан никого не раздевал, а просто засмотрелся. — Хён, можно? — от всех этих размышлений о прошлом и настоящем мужчину отвлёк стук в дверь. Он снова засиделся в студии и даже не заметил как время приблизилось к полуночи. — Конечно, — после озвученного согласия в дверях сразу же показалась знакомая макушка, а после уже и сам Ян собственной персоной. Как говориться, вспомнишь солнышко вот и лучик, мда. — Ты снова всю ночь тут проведёшь , — больше утверждение чем вопрос. Крис не нашел что ответить и просто кивнул. Чонин нравился не только из-за его внешности или таланта. Да, он был невероятно красив по скромному мнению мужчины, его вокальные с танцевальными данными тоже были восхитительны. Но было в нем ещё кое-что. Йена был невероятно трудолюбивым, ответственным, понимающим, смешным, добрым и нежным. Но одним из самых главных фактов был и остаётся тот комфорт, что веял от младшего. Когда он приходил на студию к Крису в те дни, когда работа кипела во всю, он старался издавать минимум звуков. Когда он видел что лидер засыпает сидя, он шёл и делал кофе, не задавая никаких вопросов. Он понимал Чана без слов и от этого сердце предательски сжималось. Даже сейчас, Чонин пришел хотя старший его об этом не просил, снова заварил самый прекрасный кофе и устроился на диване напротив, стараясь не мешать его работе. — …Хён! — А, что? — Крис поднял взгляд и увидел обеспокоенное выражение лица у парня. — Ты меня напугал, блин! Ты только что сидел и пять минут пялился в свой ноутбук. Я даже засомневался, дышишь ты или нет. — Оу, я задумался просто, извини. — Главное что всё в порядке. Может пойдём уже? Или ты ещё поработать хочешь? — Думаю я сегодня уже не смогу сделать ничего. Да и ребята в общежитии заждались, наверное. — О чём задумался хоть? — Да так, не важно. О новом альбоме думаю, может еще пару песен попрошу добавить, — ага, об альбоме. Красивом таком, тëмноволосом альбоме с самой очаровательной улыбкой. — Ясно… Хён, мне, кажется, нужен твой совет, — Чан вновь оторвался от ноутбука и, предварительно сохранив прогресс, закрыл крышку. — Ты за этим приехал? Мог бы просто написать, завтра бы обсудили. —Нет, это другое. Это не касается музыки. — Оу, ну ладно. Я слушаю. —Ты знаешь кто твой соулмейт? — Что? — Чан подавился свежезаваренным кофе и удивлённо уставился на младшего, — С чего ты об этом заговорил вдруг? — Эээ... Ну, вот чисто гипотетически мне кажется, что мне кое-кто понравился, но этот человек не мой соулмейт. Как ты думаешь, у меня есть шанс? — Сердце мужчины пропустило удар, но на лице не дрогнула ни одна мышца. — Тебе кто-то нравится? Из участников? — Нет. То есть да. Да, ладно, да, — что-то чаново сердце целый вечер барахлит. Может к доктору сходить пора? — Только прошу, давай это останется между нами. — Я понял, конечно, — Бан сидел и медленно попивал кофе, не зная, что говорить в таких ситуациях. Он решил, что надо действовать в первую очередь как хороший друг, а не как влюблëнный идиот, а поэтому спросил то, что ему показалось уместным, — Почему ты так уверен, что этот человек не твой соул? — Я называл его по имени, ничего не произошло. Я вообще даже устроил эксперимент, перед зеркалом имена всех мемберов назвал, даже своё на всякий случай. — То есть ты знаешь? — Всё, сердце Чана окончательно остановилось. — Знаю что? — Кто твой соулмейт. — Эм, нет, откуда? — Но ты же назвал имена всех… Стоп. Ладно, забудь, что я тебе сказал. Кто там тебе нравиться? — Погоди, Хён, ты что, знаешь кто мой соулмейт? — Нет. — Врёшь. Расскажи, а? — Нет. — Но если это действительно так, то почему когда я назвал его имя ничего не произошло? — Я не знаю Чонин, — хоть на старшем теперь каждый день и были специальные линзы, он все равно прятал глаза каждый раз, когда называл его имя. Этот раз не стал исключением, но парень не обратил на это внимания. Да и до сегодняшнего дня этого никто не замечал, а значит всё было под контролем, — Может ты не все имена назвал? — Да я даже своё назвал на всякий случай. Может это потому что мой соул не хочет меня принять?.. — О нет, поверь мне, он тебя принял ещё очень давно. Может наоборот? — Если бы я знал кто он, было бы проще понять принимаю я его или нет. В любом случае, я бы остался другом с этим человеком, я слишком сильно люблю всех своих хёнов-дураков. — Эй, это ты только что оскорбил нас или в любви признался? — А вот думай сам, — и снова это ослепляющая улыбка. С каждым днём Крис все больше и больше понимал фанатов Чонина. — Ужас, и кто тебя так воспитал? — А если серьёзно, то мне нужна твоя помощь. Я тут подумал, что может я не могу увидеть изменения через зеркало? Может быть сияние слишком блеклое? Или его может увидеть только другой человек? Короче, я хотел попросить тебя понаблюдать за моими глазами, пока я буду перечислять имена. — Если тебе нравиться другой человек, то какой в этом смысл? — А вдруг он окажется моим соулом? — Разумно. А что будешь делать если разочаруешься? — Это будет уже моя проблема. Пожалуйста, хён, — Бан понимал, что он не сможет отказать. Он понимал, что если он не откажет, то всё всплывёт. Он потеряет только недавно налаженные отношения с Йенни. Но вместо того, чтобы сказать «Нет», он сделал последний глоток кофе и, напоследок мысленно помолившись всем известным богам, подошёл и сел на диван где его уже ждал счастливый Чонин. — Ты отсюда ничего не увидишь, давай поближе, — внутренние молитвы продолжались. Чонин сам его попросил сесть ближе. Чан на мгновение подумал что может быть дальнейшие жертвы того стоят. — Так нормально? — Тц, — Чонин придвинулся практически вплотную. Теперь их колени соприкасались и старший чувствовал чужое тепло. Чонин посмотрел прямо в глаза и слегка улыбнулся, — Вот теперь хорошо. Начнём? — Давай. — Чёрт, я так нервничаю. Нет, я не могу, погоди, — младший казался спокойным, но когда он дотронулся до руки лидера, она была холодной и слегка тряслась, — Не против? — Нет, — если после прошлого раза сердце Криса остановилось, то сейчас оно забарабанило с такой силой, что он уже не был уверен, что младший этого не слышал. — Спасибо. Я… Раз уж это не кто-то из моих знакомых, я начну сразу с мемберов? — Бан кивнул. Будь что будет. И он начал. Он перечислял очень медленно, как будто стараясь оттянуть момент. После каждого чанового «Нет» он немного расслаблялся. В комнате свет был приглушенным, и хоть они и не сидели в темноте, любую вспышку света было бы видно. Прошло меньше минуты, а по ощущениям целая вечность. Крис наслаждался теплом ладони парня, нежно поглаживая тыльную сторону большим пальцем. — …Ладно, дальше. Феликс? — Нет, ничего. — Хм, — Чонин заметно напрягся. — Расстроен? — А? Нет, это было ожидаемо. — Почему? — Только слепой не заметит как он смотрит на Чанбин-хёна. — Правда? Я не замечал… — Эх, хён, ты не только это пропускаешь. — Что ты имеешь ввиду? — Забудь, давай дальше. Кто там остался?.. Ой. Вот именно, что «ой». Остались только он сам и Чан. Когда Бан осознал это, он чуть не сжал руку не менее смущенного парня напротив, однако вовремя остановил себя. Зато вот младший не остановился, он едва заметно усилил хватку, но этого хватило, чтобы сбить Криса с толку. — Можно?.. Ну, я назову твоё? Ты не пойми неправильно, просто я не особо часто тебя по имени зову. Но если тебе некомфортно, то я могу не… — Давай. — Кхм, — Чонин зажмурил глаза и просидел так пару секунд. Успокоившись, он открыл их, и глядя прямо в душу Криса сказал, — Бан Чан. Прошла секунда, две. Ничего не произошло. Чана прошибло холодным потом. Он совершенно не понимал что происходит, но всё, что он смог сделать, это выдавить тихое «Нет» на выдохе. Он старался не показывать ни своё замешательство, ни разочарование и вроде бы у него вышло. Они посидели в тишине ещё пару секунд, прежде чем младших заговорил. — Чан-хëн, ты уверен, что мой соул кто-то из мемберов. — Я не знаю почему так происходит, но да, уверен, — Помедлив немного, он всë же решил добавить, — Я лично видел как горят его глаза когда он произносит твоë имя, Йенни. — Вот как. Между парнями повисла неловкая пауза. Чан продолжал держать руку парня, в то время как тот обдумывал произошедшее. Спустя минуту, младший спохватился и аккуратно забрал руку, а потом и вовсе встал с дивана. — Хëн, пойдём домой? Я думаю мне нужно немного времени, чтобы как следует обдумать всё это... — Пошли.

***

Оказавшись в общежитии, Чан обнаружил, что все уже спят. В принципе это было логично, учитывая то, что время близилось к двум. Зайдя в свою комнату, парень не обнаружил Чанбина, но недолго думая об этом он сразу же направился в душ, смыть остатки сегодняшнего дня и этого странного разговора. Сняв линзы, он пристально посмотрел на своё отражение в зеркале. На секунду он засомневался, действительно ли Чонин его соулмейт, поэтому сразу же прошептал его имя. Как и в прошлый раз, глаза, красиво загорелись, но от этого свечения вопросов не убавилось. Постояв перед зеркалом ещё пару секунд, Чан вышел из ванной. Быстро одевшись, он хотел было лечь в такую манящую кровать, но в дверь кто-то постучал. — Заходи, чего стучишь? — Расправляя одеяло, Крис даже не повернулся в сторону двери. В такой поздний час сюда мог зайти только один человек и этим человеком был Чанбин. — Это я, хён, извини, — Со стороны дверного проёма послышался знакомый голос и Чан медленно развернулся. — Ох, Йенна, что-то случилось? — Да не то что бы прям случилось… Просто мою кровать оккупировал Чанбин-хён. А ещё он загрёб мою подушку и одеяло. В любом случае, я пришёл забрать то же и у него, ибо на диване очень холодно без пледа. — Вот же… И смысл нас было в разные общежития селить, если всё равно постоянно друг к другу ходим? Так, ладно, не стой на входе, заходи вовнутрь. — Да я только за одеялом… — Не неси ерунду, я не дам тебе спать на диване в гостиной, где температура практически как на улице. Я думаю что Чанбин не будет возражать если ты один раз на его месте поспишь. — Спасибо, хён. — Спасибо завтра Бинни скажешь. Это по его вине ты даже лечь нормально не можешь. — Договорились. Я могу у вас душ принять? — Да, конечно. Если что чистое полотенце в ванной на полке. Младший быстро закрылся в душе, в то время как Бан сидел на кровати и, то ли проклинал, то ли благословлял своего соседа по комнате. С одной стороны, у него будет возможность самолично разбудить Чонина, если повезёт то даже сделать пару его фоток когда он спит. С другой стороны ему и без того неловко из-за предыдущего разговора, а тут спать вместе. Не на одной кровати, конечно, но они стоят довольно близко, поэтому тоже считается. От нечего делать старший зашёл в свою любимую игру и дабы побороть стресс начал играть в покемонов. Да, именно так справляются с эмоциями взрослые мужчины, а что? — Тебе правда интересно в это играть? — Боже, Йенна! — от неожиданности старший чуть не уронил телефон, однако даже не повернул головы в сторону. Профессиональный игрок, что сказать, — Тихо, я должен выиграть. Следующие пять минут парни сидели на кровати. Чан всеми силами пытался достичь выигрыша для его команды, в то время как Чонин сидел и наблюдал за этим. К сожалению, не смотря на все старания старшего, команда оппонентов оказалась сильнее и опытнее. — Чёрт! — Я так и знал что вы проиграете. — Спасибо за поддержку. — Ладно, ладно, извини. Ты ещё долго будешь в телефоне сидеть? — Да я вообще выключаюсь уже, а что? — Я могу с тобой полежать? Мой телефон вырубился, а зарядка осталась в комнате, — Чан хотел развернуться и ответить что парень может взять его зарядное устройство, всё равно у них одна модель телефона. Он уже открыл рот, дабы начать всё это говорить, но Чонин оказался куда ближе чем ему казалось во время игры. Глядя на такого младшего, без макияжа и недовольного выражения лица, он просто не смог сдержать улыбки, — Что? Что-то не так? — А, нет. Если хочешь, можешь моей воспользоваться. — Спасибо. А полежать? — Что? — Ну а что? — Эм, Йенна, я думаю нам надо поговорить, — Это было уже слишком для одного дня, Крису чертовски сильно были нужны объяснения. — Да? — Что с тобой? — А что со мной? — Не прикидывайся, я правда не понимаю что с тобой случилось, — Чан отложил телефон, Чонин заметно напрягся. Второй отвёл глаза и явно избегал взгляда лидера, от этого старшему стало максимально не по себе. Ян не тот человек, который отводит взгляд, это действительно странно. — Прости, я… Мне жаль, я не хотел чтобы ты узнал. Ты меня ненавидишь? — Йени, успокойся, я ничего не знаю и отношусь к тебе так же, как и всегда. Ты меня неправильно понял, наверное, — Крис не хотел расстраивать парня, и дабы немного расслабить его он постарался говорить мягче. Он аккуратно положил руку поверх аккуратной ладони макнэ, а тот, на удивление, вместо того, чтобы оттолкнуть, схватился за неё как будто Чан пытался вырваться, — Ты последнее время… Ох, как бы правильно выразиться… Ведёшь себя немного нетипично, вот я и подумал что что-то случилось. Ты же помнишь что ты всегда можешь всё мне рассказать? — В смысле нетипично? — Ну, как минимум это, — старший взглядом указал на их руки и в какой-то момент ему показалось что у Чонина покраснели уши. Показалось же, да? — Тебе не нравится? — Нет, для меня подобное всегда было нормой, но разве тебе самому комфортно? Не пойми неправильно, если ты делаешь это потому что ты правда хочешь, то я только за, скиншип штука классная. Но если за этим стоит что-то серьёзное, то ты можешь мне доверять и рассказать. Обещаю помочь всем, чем смогу. — Чани, я… Стой, что у тебя с глазами? — Что? — Старший решил не зацикливаться на том, как парень назвал его. Они сидели очень близко и обоих невольно окутало чувство дежавю. — Они другого цвета? — О чём ты? — Хён, они правда светлее! — А, — и тут до него дошло. Линзы. Никто не знал что он их носит, а после снятия радужка вернула привычный оттенок. — Ты носишь линзы? То есть мне не показалось? То есть ты часто называешь имя своего соула? То есть ты проводишь с ним много времени? Кстати, ты тогда так и не ответил кто этот счастливчик. — Йенна, слишком много вопросов, тебе не кажется? — от смущëнного парня не осталось и следа, вся его тактичность улетучилась и Чан понял что на этот раз от него не отстанут, — Да и не счастливчик он. — Хён, расскажи. — Нет. — Почему? — А почему я должен? — Потому что ты меня любишь, — Крис буквально опешил от такой наглости. А потом испугался что макнэ уже обо всем знает. Но тот смотрел на него с неподдельным интересом, поэтому он чуть расслабился. — Я планирую унести эту тайну с собой в могилу, я не хочу испортить с ним отношения. — Я знаю этого человека? — Эй, я не собираюсь отвечать на такие вопросы! — Значит знаю. Это кто-то из мемберов? — Йенна! — Да ладно, серьёзно? — Боже, ну за что мне это... После этого парни ещё немного подурачились и даже устроили небольшую битву подушками. В момент когда они оба свалились на кровать, Бан понял что последние силы медленно покидали его. Развернув голову в сторону шумного дыхания, парень столкнулся с затуманенным взглядом искрящихся глаз. То ли за счёт усталости, то ли из-за чего-то ещё Чану было слишком трудно сдерживать и контролировать свои эмоции. Именно поэтому он улыбнулся и эта была одна из самых искренних улыбок, что были на его лице в последнее время. Он услышал как младший громко выдохнул и тёплый воздух коснулся его щеки. Осознание того, насколько они близко, наконец, пришло и лидер снова потерял возможность нормально дышать, не смотря на то, что он только отдышался. — Чан. — М? — Возможно, я сейчас совершу ошибку, но ты выслушай меня, хорошо? — Старший кивнул, по крайней мере сделал это так, насколько позволяло лежачее положение, — Я не знаю почему, но ты не сказал своему соулмейту что он твой истинный. Даже если очень эгоистично, я всё равно хочу сделать это. Заранее прости за то, что я сейчас скажу, — Бан неосознанно нахмурился и посмотрел прямо в глаза напротив, в которых пусть и плескался страх, но было и ещё что-то, чего он не понимал, — Ты мне нравишься. Нет, мне кажется я люблю тебя. Не как хёна, не как лидера, а как человека. Я пойму если ты откажешь мне, у тебя ведь есть соулмейт, но я просто не мог больше держать это в себе, я слишком долго сопротивлялся своим чувствам. Чан моргнул и внимательнее уставился в глаза напротив. Чонин не отвёл взгляда, он терпеливо ждал ответа от шокированного лидера. Тот в свою очередь незаметно ущипнул себя, однако ожидаемого пробуждения не последовало. Происходящее действительно было реальностью, как бы трудно в это не было поверить. В голове пронеслось множество мыслей, начиная от «этот мелкий определенно проспорил кому-то» и заканчивая «наконец-то он принял меня». Бан запутался, он не понимал что из его размышлений - правда, а что нет. Через несколько секунд вновь вернулась способность говорить и он решил этим воспользоваться. — Йени, малыш, с таким не шутят. — Я абсолютно серьёзен и я знаю что ты видишь это. Прости меня, если я испортил твоё мнение обо мне, но, к сожалению, это действительно так. — Прекрати извиняться за свои чувства. — Прости. То есть хорошо. — Думаю сейчас будет подходящий момент. Тебе всё ещё интересно узнать кто мой соулмейт? — Да. И знай, что я в любом случае пойму если ты выберешь его. — Ян Чонин. Глаза Криса больше ничего не скрывало. Сразу после произнесённого имени радужка быстро окрасилась в тёплые оттенки света. На этот раз всё было иначе, чем раньше. Оттенки жёлтого стали медовыми, а коричневый смешался с бордовым и карамельным. Старший не моргая смотрел на реакцию Чонина. Второй же лежал с приоткрытым ртом и вглядывался в открывшуюся картину. Он попытался что-то сказать, но все слова застряли в горле, а мысли спутались лишь в одно предложение: «Бан Чан мой соулмейт». Медленно фрагменты становились на свои места, образуя единый пазл. Все эти краски мелькали в течение всего пары секунд, но казалось что прошла минута, и даже не одна. — Чонин, ты мой соулмейт, — Глаза старшего снова вспыхнули, но чуть менее ярко чем это было до этого. Ян не мог оторвать глаз от этих плавно сменяющих друг друга цветов, да и не то, чтобы он пытался, — Возможно, мне стоило сказать об этом раньше, но я просто боялся всё испортить. Особенно сейчас, когда мы стали близки как никогда. Я не знал как ты отреагируешь, а страх быть отвергнутым был сильнее здравого смысла. Прости меня, пожалуйста, что заставил тебя ждать так долго и что руководствовался только своими чувствами. Ты тоже мне нравишься, сильнее чем можешь себе представить. — Как давно ты знаешь? — Где-то три года, наверное? Я не уверен, возможно, чуть больше. — А как давно нравлюсь? — Я же могу не отвечать, да? — А что в этом такого? — Потихоньку Чонин расслаблялся и вновь обретал уверенность. Он потянулся и взял чужую руку, повторяя нехитрую махинацию с поглаживанием большим пальцем. Бан больше не боялся показывать то, насколько он тает от прикосновений парня, поэтому лишь переплёл их пальцы покрепче. — Я скажу что с дебюта и мы больше не будем поднимать эту тему, ладно? — Погоди, ты серьёзно? — Ты узнал ответ на вопрос, давай теперь забудем, пожалуйста. — Это сколько мне было? Семнадцать? — О боже... — Мой соулмейт педофил! — Йенна! — Ладно, ладно, прости. Главное что ты не фантазировал на мой светлый образ. — ... — Бан Чан, не молчи, ты меня пугаешь. — Да успокойся ты, я не настолько извращенец. Я дождался твоего совершеннолетия. — Ужас. — Я предупреждал, что я не лучший вариант. — Чтобы тебе стало проще, я впервые задумался о тебе в таком плане когда мне было ещё четырнадцать. — О господи, давай без подробностей. — Ты был невероятно горяч. — Прекрати портить такой момент. — А как по мне все очень даже хорошо было. — В любом случае, меня вообще немного другое интересует. — Что? — Почему твои глаза не меняются? — У меня у самого такой же вопрос, — В комнате вновь повисла тишина, оба парня размышляли о природе такого явления. — Йенна. — Называй меня по имени, пожалуйста. По крайней мере, когда мы одни. Мне слишком нравятся твои глаза. — Нини, — Старший слегка покраснел от комплимента, однако Ян решил сделать вид что он этого не заметил. Но он хорошо это запомнил, мало ли, вдруг в будущем пригодиться? — У меня тут идея появилась, не знаю насколько она верна, но это единственное до чего я пока додумался. — Говори. — Как ты обычно меня называешь? — Хён. — Чонин, не тупи. — Ладно, я шучу. Чан, Чани-хён, Бан Чан. — Попробуй моё английское имя. Может за счёт того, что оно моё первое имя, сработает? — Стой, давай сядем, — Парни поднялись и снова установили зрительный контакт, — Готов? — Да. Давай. — Кристофер. — Вау. В то же мгновение, тёмные глаза напротив окрасились в те же цвета, что и у Чана ранее. Увидев эту палитру не в отражении, а на Чонине, старший изумлённо выдохнул. Он аккуратно коснулся подбородка парня, и приблизился ещё ближе. — Крис... — Чонини, я могу?.. — Да, — Бану дважды повторять не нужно. Приблизившись к парню вплотную, он вновь поднял руку к его лицу. Стоило только свечению погаснуть, как Чан коснулся губами губ напротив. Это было лёгкое прикосновение, но в голову ударил запах Яна и он понял, что не сможет остановиться. Чонин сидел неподвижно и просто ждал дальнейших действий со стороны своего соулмейта. Тот провёл языком по нижней губе, призывая младшего слегка приоткрыть их, что он и сделал. Чан обхватил нижнюю губу, стараясь не слишком напирать, но уже через пару секунд Ян понял, что от него требовалось. Медленно и не очень уверенно, он постарался отзеркалить чужие движения, после чего послышался тихий смешок. Он тут же отстранился, но теплая рука на шее притянула его обратно. — Эй, что смешного? — Извини, но ты такой милый. Я и подумать не мог, что это будет твой первый поцелуй. — Ты уж постарайся сделать его запоминающимся, хён. — Как скажешь, Инни. Больше они не говорили. Парень старался запомнить каждое движение губ Бана, но его мозг плавился от малейшего движения с его стороны. Рука с шеи переместилась на затылок, а вторая легла на талию и временами аккуратно поглаживала спину. Непонятно сколько времени прошло, прежде чем они оторвались друг от друга. Чан продолжал перебирать пряди своего соулмейта, а тот просто наслаждался этим легким массажем. — Я думал ты не тактильный человек. — Так я и не тактильный. — Ты за последнюю неделю за руку меня держал дольше, чем за весь первый или второй год нашего общения в принципе. — У меня были на то причины. — Расскажешь? — Давай завтра, я уже спать хочу. — Как скажешь, сейчас только уберём вещи с кровати Бина и... — Я тебя не отпущу. — Но... — Спим вместе, хён. Это не вопрос. — Боже, Нини, ты что-то слишком наглый для человека, который стал моим парнем менее часа назад. — Я твой парень? Не помниться мне, чтобы я давал согласие. — Ну, раз не хочешь, тогда ладно. — Эээ, нет, я не это имел ввиду. — Да я понял уже, спи, лисёнок. — Крис. — Да? — Я люблю тебя. — И я тебя люблю. На следующий день Чонин обязательно расскажет о том, как он осознал свои чувства к Чану. О том, как сильно он хотел обратить на себя его внимание и о том, как во всём ровнялся на него. О том, как впервые ему не стало мерзко от чьих-то объятий и о том, как он испугался этого. О первых снах с его участием и о той боли, что он пережил пока пребывал в неведенье. Обо всех бессонных ночах, когда он рассуждал о том, есть ли у него шанс или нет, обо всех тех планах по сближению, которые так и не были реализованы. Но всё это будет только завтра, ибо всё, что сейчас интересовало Чонина – это чужая ладонь в его руке и тихое дыхание рядом.