по-весеннему

Интересная эта штука — жизнь. Живёшь себе, живёшь, по кирпичикам ее выкладываешь, медленно, аккуратно. Чтобы ни одной трещинки и неровности не возникло на этом импровизированном «доме жизни». И для чего? Чтобы в один момент это все разрушилось. За какие-то минуты, если и не секунды, все то, что ты выстраивал, просто превращается в месиво из множества кирпичиков, которые ты или заново начнёшь выкладывать, строя новый, может ещё лучше дом, или остаёнешься жить среди обломков. У Мирославы было такое строение. Которое на протяжении 17 лет процветало. В семье их было четверо.Мама, добрая женщина, готовая на все ради своих детей. Папа, который не меньше жены любил, как он их называл, своих ангелочков. Сестра Миры — Тоня, старше своей меньшей копии на 3 года. Сама же Слава, уже понятно, являлась самой младшей из представителей семьи Ляличевых. Особенностью, по которой отец и начал называть дочерей- ангелочками, стали их настолько светлые волосы, что назвав их белыми, никто не ошибётся. Родители говорили, что им он передался от бабушки, которую Тоня никогда не видела в живую, что уж говорить про Славу. Девочки, когда одна пошла в школу, а вторая только научилась говорить, не затыкаясь ни на минуту, часто любили представлять, что родная бабушка была ведьмой, которую не пощадили и сожгли на костре злые люди, а они переняли ее силы, которые совсем скоро должны проявятся у внучек. Но девочки росли, и ни сил, ни письма из магической школы для ведьм к ним не поступали. Да и сёстра, которые всю жизнь были не разлей вода, начали отдаляться друг от друга. Тоня выросла, и возиться с младшей сестрой не горела желанием. Появились разные интересы. Старшая подсела на наркотики, связавшись с не лучшей компанией, и все свое свободное время проводила с ней. Тоня была умной девочкой. Закончила школу с золотой медалью, куча грамот и кубков, завоеванных на соревнованиях по разным видам спорта. Но все это пошло к коту под хвост, когда 18-ти летняя девушка впервые попробовала препараты. С этого момента она стала совсем другим человеком. Ее выгнали из университета, она перестала заниматься спортом. Родители, которые любили своих детей больше всех на свете, не устраивали сцен с криками и скандалами. Они не знали о ее новых увлечениях и о нехорошей компании. Решили, что она просто устала, и ей нужно время. А времени у Тони больше не было. Она умерла от передоза, в одной из заброшенных строек, где ее «верные» друзья оставили одну на едине со смертью. Испугались. Именно в тот день, когда родителям позвонили из полиции и сообщили о том, что их дочь нашли мертвую и найденную бомжами в одной из заброшек, «дом жизни» младшей Ляличевой пошел трещинами. Со дня смерти старшей сестры прошло шесть месяцев. Сказать, что обстановка в семье осталась та, что и была, значит сказать ничего. Мама Мирославы впала в депрессию из которой, как казалось младшей, она не собиралась выходить. Отцу, узнавшему о потере, было не легче, но он понимал, что нужно продолжать жить дальше, хотя бы ради второй дочери. Славе было плохо. Она не помнит первые две недели после похорон сестры. Все было как в тумане. Она не могла принять тот факт, что Тони больше нет. Да, последние годы они почти не общались, не делились секретами как было это раньше. Но то, что совсем недавно сестра была тут и с ней можно было хотя бы перекинуться парочкой фраз, а сейчас она покоится глубоко под сырой землей, совсем не давало ей покоя. Сейчас же Мирослава осознала то, что случилось. Она это просто пережила и решила, что никогда не пойдет по стопам старшей, хотя бы ради самой Тони. Младшая Ляличева учится в 11 классе. По предметам уверенные четверки, что конечно не нравится девушке. Тоня была лучше. Мирославе надо быть такой. Она должна быть как Тоня. Слава обожала танцы. В 4 года родители отправили младшую в балетную школу, после чего, Мира не могла думать ни о чем, кроме карьеры балерины. Она жила этим. Наверное балет был единственным «лекарством » благодаря которому Ляличева все еще не сошла с ума, как почти это сделала ее мама, после смерти дочери. У Мирославы было всего пару друзей. Но она и не жаловалась. Ей хватало. А вот времени девушке точно не хватало. Иногда хочется чтобы оно остановилось на совсем, так будет намного легче и проще. Слава чувствует, будто то самое, катастрофически малое время, пожирает ее изнутри. Ей тяжело дышать полной грудью, зная, что у нее есть много проблем. Хочется просто раствориться в этой Вселенной, стать призраком, наблюдающим со стороны. Она чувствует, что еще совсем немного и она не сможет с этим справиться. Ляличева будто застряла в маленькой комнате стены которой медленно сжимаются. Но… Наступила весна. Так неожиданно и так быстро. Весна нравилась Мире. Для нее это означало что-то светлое и чистое. Это время года для девушки всегда было моментом, когда мечты могут сбыться. Весной хочется жить. … –мам, пап, я побежала! –Славка, а позавтракать? — Отец с матерью, которая не обращала никакого внимания на разговор, сидели за большим столом и ели, приготовленный главой семьи, завтрак. –пап, у меня сейчас диета, я же говорила. Не переживай я взяла с собой йогурт– быстро завязывая ботинки, прокричала Мира, чтобы Станислав Николаевич услышал ее из прихожей. –и так одни кости торчат, с этими диетами скоро и ходить сама не сможет, а ей еще и танцевать– говоря это скорее самому себе, ведь дочь уже накинула на себя пальто, не забыв прихватить шарф, ведь весна весной, а на улице холодно, и выбежала из дома, чуть прихлопнув за собой дверь. Выйдя из квартиры, Слава обмотала элемент одежды вокруг шеи, чуть прикрывая уши, и направилась по дороге в школу. Легкий, но весьма холодный ветерок обдувал лицо, заставляя сильнее спрятать нос в шарф. В учебное заведение уже вовсю сходились школьники, которые не хотели опаздывать на первый урок. Зайдя за ворота, Мира увидела своих одноклассников, компашка которая на данный момент состояла из трех человек, явно не спешивших зайти во внутрь парней. – Ляялька! — протянул в своей манере один из них, темные волосы которого, волнами спадали прямо на глаза парню, и активно начал махать девушке рукой. Немного смутившись от такого действия и внимания от одноклассника, Мирослава все же аккуратно кивнула парню, с темно карими глазами, смотрящими в ее собственные, точно такие же, перед этим неосознанно закатив глаза от услышанного обращения в ее адрес. Что, что, а к этому прозвищу, данному ей, самим Кисловым, во втором классе, она не испытывала никакой симпатии. Максимум как она позволяла искажать свою фамилию, это называть ее «Лялей». И то, только близким. Очень близким. Упустим момент, что в этот список входит только Таисия Викторовна- ее мама. А когда-то в нем была и сестра. Возможно из-за этого для Мирославы это было важно. Зайдя в класс, девушка села за свое место на втором ряду второй парты.Половина класса уже была заполнена сонными подростками, пришедшими сюда уж точно не по своей воле. За последней партой третьего ряда сидела парочка, явно не застенчивых, ведь то как парень с девушкой целовались, чуть ли не пожирая друг друга, наводило именно на эту мысль. Мерзость. Но почему-то в груди что-то неприятно защемило, будто бы говоря об обратном. Ляличева игнорировала любопытные взгляды в ее сторону и слабые попытки парней заговорить с ней. Прямо таки как те девочки-недотроги, которые считают, что если они не будут обращать на них никого внимания, то все мужское население планеты будет валяться у их ног. Конечно Славка понимала, что так глупо считать, да и делала она это вовсе не специально. По словам самой девушки ей сейчас вовсе не до отношений. Выпускной класс, гора экзаменов и скорое поступление, из-за чего ей приходится каждый день проводить либо с книжкой в руках, либо на едине со станком, который за все тринадцать лет занятий порядком поднадоел, но все равно оставался любим юной танцовщицей. До звонка, обозначающего начало урока, оставалась минута, так гласили старые часы, висевшие в маленьком классе русского языка. Дверь распахнулась, в кабинет вошла высокая брюнетка с ярко накрашенными глазами и заняла свое место рядом с Мирославой. –наконец-то, я уже думала, что этот очередной скучный школьный день проведу в компании одиночества. –Мирусь, ну задержалась немного в туалете, подумаешь. Девочки из параллели расхваливали мой макияж, пришлось рассказывать где покупала тушь. Последние слова Анжелы были сопровождены противным звуком звонка. В тот же момент в кабинет ввалились трое парней, которых Ляличева сегодня уже видела. –хоть в школу соизволил прийти–недовольно пробормотала соседка по парте, глядя на Мела и немного надувая губы. –опять поссорились? –учитель явно не спешил на урок. –сам предложил вчера пойти погулять, в итоге сам же и написал, что не пойдет. Два часа сидела у зеркала- Мира задумалась, чему Анжелка расстроилась больше, тому что Мел отменил свидание, или то, что девушка провела целых два часа у зеркала и ее труды никто не оценил– ты, кстати, чем сегодня занимаешься? –у меня тренировка– где же этот учитель. –да, да, как я могла забыть. Вечно одно и тоже. Знаешь, сейчас же то самое время когда мы можем по настоящему рас…– вот и учитель. Слава тысячу раз слышала от подруги о том, что в их возрасте нужно отрываться по полной, пока есть возможность, а не, цитирую: «скакать в трусах и чешках, под скучную музыку». На это Мирослава тысячу раз ей объясняла, что она совсем и не скачет, и тем более ни в каких не трусах, а в купальнике, и не в чешках, а в пуантах, и музыка совсем не скучная и занудная, а очень даже увлекательная и красивая. На это Анжела лишь закатывала глаза, не забывая цокнуть. После уроков, дождавшись подругу, Слава поскорее спешила выйти из, как ей казалось, душного помещения. Ей нужно успеть забежать домой, чтобы захватить спортивную сумку и отправится на тренировку. В принципе все то же самое, что и вчера, позавчера, на прошлой неделе и в прошлом месяце. Все одно и тоже. Или нет. –ладно, Мирусь, пойду поговорю с ним– Анжела, идя с Мирой по школьному двору и заметив впереди уже почти знакомую всем компанию, отправилась прямо к ней, намереваясь выяснить отношения с Мелом. Ляличевой не было до этого дела, она было хотела спокойно пройти мимо и направиться по привычной дороге домой. Ее планам не суждено было сбыться. Оставив группу подростков сзади, как ей казалось, она все-таки услышала голос за спиной. –эй, лялька! Мы тебя до дома проводим– по обеим сторонам от девушки возникло двое парней. И если появление первого Мира еще могла понять, так как Кислов уже не первый раз предлагает проводить ее до дома, и каждый раз Слава конечно отказывалась, в этот же с ним был и его друг. У Хэнка был хмурый взгляд. Но почему-то в нем можно было рассмотреть то тепло, которое девушка буквально ощущала от парня. Двое друзей были выше юной балерины, и поэтому ей пришлось задирать в голову, чтобы получше увидеть лица сопровождающих. –не стоит, я и сама прекрасно дойду, тем более тороплюсь– ну не хотелось ей, чтобы ее провожали, точно не сегодня. Да и вообще, она что маленькая, чтобы ходить в сопровождении с кем-то? Тем более если сопровождение состоит из таких людей, которые прямо сейчас шли с двух сторон от девушки. –Ляль, ты не поняла. Это было утверждение. Не вопрос. Слова прозвучали настолько грозно, что по телу пробежали мурашки. Или это из-за холода? Тем не менее Мирослава посильнее спрятала нос в теплый шарф и продолжила шаг. Видимо двое подростков были настроены серьезно, и если в другие разы, когда Киса предлагал проводить одноклассницу, и она отвечала отказом, он отставал сразу, то сейчас совсем по-другому. Да и парней теперь было двое.