Yellow.

      Я всегда был не таким. Не похож на своих одноклассников, которые были крепки, выше меня на приличные полторы головы, хотя я тоже не самый низкий парень в классе. Мне нравится красить ногти, собирать волосы в хвост, делать макияж, ярко одеваться. За это я часто получаю от парней в школе, ибо "выгляжу как девка". Кто блять придумал эти стереотипы? Многие рокеры использовали косметику и красили ногти, но почему-то им это позволено, а мне нет. Где справедливость? Да и характер у меня бабский. Часто заикаюсь, смущаюсь, прячу лицо, смотрю в пол. Отец говорит, что надо уметь постоять за себя. Мать, что такого сына она не воспитывала.        Интересно когда все пошло по пизде? Почему блять никто не принимает меня таким какой я есть? Очень хочется высказать им в лицо все, что накопилось у меня внутри за эти несколько лет. Вот только потом негде будет жить, поэтому приходится молчать и терпеть.       Хотя...есть один человек, который всегда меня поддерживает. Господи, как же я хочу рассказать о своих чувствах в полной мере. Он прекрасно знает, что я люблю его больше жизни, но мне мало.       Каждый день, когда я вижу его, внутри меня что-то щёлкает. Вы видели его глаза? Кристально чистые, они как два бездонных озера, в них хочется утонуть. А волосы? Рыжие, идеально прямые, пахнущие апельсинами. Он идеален во всём. Именно благодаря ему, моему Натаниэлю, я смог принять себя. Почувствовать себя нужным, полезным. Любить и быть любимым. Наши отношения длятся два месяца, да, многие посчитают этот период достаточно коротким, но для меня эти два месяца – лучшее время в моей жизни. Недавно, я испытал на себе, что значит словить истерику, но только благодаря Натти, я смог успокоиться.

***

— Так вот, именно поэтому я считаю, что здесь лучше нарисовать...Марк? Марк? – Натаниэль был взволнован состоянием возлюбленного. — Марк, ты чего? Опять в облаках витаешь?        Марк все это время сидел, поджав губы и устремив глаза в пол, чтобы не было видно слёз. Но буквально через минуту его прорвало. Он начал рыдать в голос, при этом пытаясь закрыть лицо руками, не очень хотелось лить слезы перед любимым. Натаниэль испугавшись, но быстро сообразив, что надо делать, придвинулся ближе к темноволосому и крепко обнял, обхватив двумя руками, чтобы тот не смог выбраться. Марк же в свою очередь уткнулся ему куда-то в изгиб шеи. Натан начал успокаивающе гладить любимого по голове, нашептывая при этом слова поддержки, и говоря о том, как сильно он его любит. Минут через пять Марк начал приходить в себя. — Извини. Я не понимаю, что на меня нашло. Почему-то вдруг стало так грустно и больно. Я..я должен был подавить эти чувства, а не позволить им овладеть мной. Прости, прости, прости!– даа, неудивительно, что Марку стало стыдно. Он всегда за все извиняется, даже когда не виновен. Но он всерьез считает, что слезы = стыд и слабость? — Марк, послушай. Плакать не стыдно, знай, что я всегда тебя поддержу, дам совет, выслушаю. Я очень люблю тебя и волнуюсь за твоё состояние. Мы будем преодолевать все трудности вместе. Пожалуйста, всегда рассказывай мне все, что тебя тревожит, – Натаниэль придвинул любимого ближе к себе и заключил в объятия. — Да. Да, хорошо. Я всегда буду рассказывать тебе все, что меня волнует, обещаю. Но пообещай, что ты тоже ничего не будешь от меня скрывать, – художник лишь кивнул на это, дав понять, что согласен. — Я тоже тебя люблю, Натаниэль. Больше всех на свете. Прости, что заставил волноваться.       После этих слов Нат не выдержал и прильнул к губам зеленоглазого. Поцелуй был нежный, чувственный, со вкусом черешни, потому что Марк часто пользовался блеском с ягодами. Не хотя отстранившись, художник выдохнул в слегка припухшие губы, —Люблю. Писатель смутился, а после впился в губы Ната, исследуя каждый сантиметр. Этот поцелуй был куда взрослее. В нем больше не было стеснения, только страсть и любовь.       И Натаниэлю это нравилось. Нравилось смущать возлюбленного, нравился этот пьянящий вкус черешни на губах Марка. Плевать на одноклассников, на стереотипы, на осуждения. Главное, что им с Марком это нравится, они любят друг друга. " Your skin, oh yeah, your skin and bones Turn into something beautiful And you know, you know I love you so You know I love you so..."

Играло где-то на улице. И так подходило обоим парням...