Догони, если сможешь

      Чимин идёт по коридору, прислушиваясь к каждому звуку. Он ступает аккуратно, почти бесшумно, благо балетная выправка позволяет. Он научился не издавать звуков. Сердце зовёт вперёд, пульс отдаёт барабанной дробью по вене. Он боится, что его застукают. Вдруг впереди смех и парень ныряет в тень, сливаясь со стеной. Он всматривается в сторону звука. Девчонка-горничная идёт в противоположную от него сторону, весело болтая по телефону. Чимин собирает все остатки чувства самосохранения и отлепляет себя от стены. Он продолжает свой путь. Впереди уже слышится мелодичная трель рояля. Пак представляет, как быстрые пальцы перебирают по клавишам, представляет как напрягаются его жилистые руки. Чимин чувствует свое возбуждение. Гребанный фетишист!       Наконец он достигает своей цели и аккуратно заглядывает в комнату. Он видит его. Сразу потеют маленькие ладошки, дёргается кадык в ничтожных попытках проглотить вязкую слюну. Он терпит поражение каждый раз. Этот парень просто совершенство: его прямые длинные волосы заправлены за уши, широкая спина прямая, как будто палку привязали, сильные ноги на педалях. Игра начинает стихать. —И долго ты сегодня решил подглядывать? Я вижу тебя. —Хён! Я могу подойти? —Я жду.       Чимин делает не смелые шаги, приближаясь к заветной цели. Он знает что сейчас ждёт его. Знает, но все равно идёт. Он не может пойти против воли хозяина. Это уничтожает его, но он идёт вперёд. Юнги разворачивается на мягкой скамеечке, расставляя ноги шире. Чимин подходит ближе. —Я не хотел вам помешать. Простите, господин. —Разве так просят прощения?       Пак опускается на колени и опускает голову. Старший с силой хватает его за волосы, дергая к своему паху. Чимин тянется руками к ремню на брюках, но Юнги больно сжимает его пряди. —Разве я разрешал руками меня трогать? Сделай это своими блядскими губами. Да смотри не покарябай мне ремень.       Парень ставит руки на скамейку по обе стороны от бёдер старшего и опускает голову к паху. Он губами касается ремня, вытаскивая его из петлицы, затем языком выталкивает пуговицу и тянет собачку молнии брюк вниз. Юнги помогает ему, немного стягивая брюки на бедра. Чимин тянется сам, хочет этого. Он берет губами налитую кровью головку и облизывает её по кругу, задевая уретру, потом опускается глубже, пока нос не касается лобка. Он усердно трудится, доставляя удовольствие старшему, рука тянется к собственному возбуждению, сжимает через ткань домашних штанов. —Нет! Ты кончишь либо так, либо никак. — звучит строгий голос Мина.       Чимин отдергивает руку и начинает водить головой еще усерднее. Старший гладит его по волосам, немного сжимая в руке светлые пряди. Значит он уже на грани. Чимин обводит языком венки на напрягшемся во рту органу и берет глубоко, несколько движений и горячая сперма толчками выливается в глотку. Пак собирает все до капли и облизывается, отстраняясь. Но его поднимают с колен и тянут к себе. Юнги встает вместе с ним, целует его жадно, кусая губы. У Чимина голова идет кругом. Мин голоден, а значит минетом все не закончится. У младшего мурашки по телу и внутренний восторг от предвкушения. Юнги разворачивает его лицом к роялю и толкает вперед, руки цепляют резинку свободных штанов и тянут вниз. —Ты готовился, не так ли? — звучит хриплый голос прямо в ухо. —Да, господин. —Порочный мальчишка! А что сказал бы твой отец, если бы увидел тебя сейчас? —Хён, не мучай, умоляю. — голос кажется жалким.       Юнги смачно плюет на свою ладонь, растирает вязкую слюну по вновь вставшему члену, потом хватается за ягодицу и входит сразу до основания. Чимин упирается локтями о крышку рояля и задницей подается вперед на каждый толчок. Он хочет сильнее, но Юнги замедляется. Он ласково ведет по спине снизу вверх, задирая футболку, и толкается на грани нежности. —Мой цветочек, как же я счастлив, что ты сейчас со мной.       Мин обнимает, лаская соски под тонкой тканью, целует шею. Чимину нравится такой скачок от грубости к нежности. Он как чертов наркоман принимает любые прикосновения, впитывает все эмоции. Пак чувствует как приближается собственный оргазм, в паху все скручивает. Он в последний момент зажимает свой член в кулак, чтобы спермой не испачкать комнату. Они кончают практически одновременно. Юнги выходит аккуратно и поправляет на себе одежду, Чимин зеркалит старшего. Ему нравится такое расслабленное лицо и затянутый пеленой удовольствия взгляд Мина. Он уходит молча, не оглядываясь. Потому что боится остаться, боится увидеть любящее выражение лица, теплую улыбку. Ему нельзя его любить. —Чимин! — окликает его Юнги. —Мне нужно вернуться к тренировке. — бросает парень и выскальзывает в коридор.       Он также незаметно возвращается в сделанную для него студию, сбрасывает обувь у входа, включает музыку и продолжает то, на чем остановился. Минут через двадцать его окликает женский голос. Лёгкими шагами Чимин доходит до центра и выключает музыку. Становится тихо. Слышится только стук собственного сердца, не восстановившегося после отрабатываемых только что прыжков. Он подходит к девушке, стоявшей у входа, та треплет его светлые волосы и смотрит в глаза. —Чимина, ты опять весь день здесь провел? Ты с самого утра в зале. Выходной же! —Нуна, мне необходимо быть в прекрасной форме. У меня же конкурс на носу. —Хватит на сегодня. Дуй в душ и ужинать. Юнги сейчас уже спустится. —Конечно, нуна. —И за что мне такое наказание? Отец опять куда-то укатил? —Он во Франции на ближайшие полгода. —Иди уже.       Чимин подхватывает полотенце, второпях всовывает босые ноги в тапки и бежит по коридору, слушая мерный стук каблучков сестры по мраморному полу. Его мучает совесть, сгрызает изнутри. Наконец в тишине собственной спальни он может успокоиться, быть собой. Парень скидывает потные вещи и спешит в личную ванную комнату. Пак с наслаждением отдает свое тело под прохладную воду, намыливая мятный гель для душа на уставшие плечи, потом пресс, руки опускаются к паху. В голове картинки всплывают как он всего час назад сладко стонал, принимая в себя немаленький член старшего. Юнги не всегда так благосклонен, как сегодня. Обычно он дразнит. Целует и отсылает, убегает. Им нельзя попадаться даже на глаза горничным. Бизнес Мина такой большой, только благодаря влиянию его отца. Чимин не видел его около двух лет уже. Пак Минджу не бывает в Корее, он развивает свое дело в Европе, являясь самым крупным девелопером.       Чимин переодевается и выходит из комнаты. Он видит его в тени и сам идет ему в руки. Юнги втягивает его в жаркий поцелуй, ему все мало. —Мой цветочек, как же я хочу тебя. — горячо шепчет ему на ухо и кусает плечо через футболку.       И сам отталкивает и уходит быстрым шагом к лестнице, а Чимина колотит. Хочется уже всем показать и рассказать, но он мирится и идет следом, пытаясь унять дыхание и договориться с собственной совестью. Ему достаются опять только крохи. Он ненавидит себя за это. И его ненавидит, но опять поддается и идет за ним. В основании лестницы блондин делает глубокий вдох, цепляет улыбочку на лицо и выходит в столовую. Он как обычно садится на стул, ставит одну ногу на стул и обнимает колено, ждет, когда горничная поставит перед ним тарелку с ужином. На ней сегодня филе индейки, несоленый рис, рядом салат из овощей и зеленый чай. В нем что-то ломается каждый день, триггерит от поведения старшего. Еще десять минут назад он целовал его и шептал нежные слова, а сейчас смотрит так холодно и высокомерно, как будто еле терпит его присутствие. Хочется встать и поцеловать при всех. Но Чимин понимает, что никогда этого не сделает.