Почему он, а не я?

Разбитые колени больно натирал холодный мраморный пол, от твëрдости которого не спасал даже тонкий слой ткани чëрных потëртых штанов. Всë тело дрожало, мысли путались, а взгляд последнего глаза был обеспокоенно устремлëн наверх: на тëмные губы, на бледную кожу, на узкие очки и надменные глаза за ними. – Зера... Зера — только мой Зера..? – В горле пересохло, голос хрипел. Он чувствовал, что скоро провалится в обморок. – Ммм, Айнз Нико, ты же понимаешь. – тот наклонился, взяв собеседника за подбородок. Он был настолько близко, что мог чувствовать жалкое горячее дрожащее дыхание на своих губах. – У меня целая орава таких, как ты. Я не могу быть только твоим. – Убедившись, что взгляд собеседника наполнился разочарованием, тот продолжил. – Но ты можешь быть только моим, Айнз. Когда-нибудь ты, пешка, дойдëшь до края доски, став великолепным ферзëм. Но пока что ведь этого не произошло. – О, Зера, разве моей преданности недостаточно? А как же мой глаз? Сколько мне ещë стараться? Что мне сделать? Молю, скажи, я всë исполню. – Мой Айнз, я не могу сказать точно. Тебе нужно быть полезным именно тогда, когда это понадобится. Постепенно, с каждой новой клеткой, ты будешь всë ближе к краю доски, всë ближе ко мне. – Но Зера, Великий Зера, это так несправедливо. Почему Джайбо так близко к тебе, Зера? Почему Ахт? – Что ты имеешь ввиду? – На его лице промелькнуло беспокойство. – Я видел, я всë видел. Не прикидывайся, что не понимаешь, Зера. Почему ты делал это с ним, а не со мной? Почему? Я недостаточно стараюсь? Я же Айнз, Зера. Я. – Хриплый, дрожащий голос увядал и угасал. Видимо, лимит слов израненных связок был ограничен. Он повернул голову, мягко вырвавшись из руки своего фюрера. – Ты хотел бы быть на его месте, Айнз? – Он, выпрямившись, встал, продолжив смотреть свысока на жалкую обессиленную тушку. – Да, Зера. Очень хотел бы. – Тëмный стыдливый взгляд был устремлëн в пол, не осмеливаясь подняться. – Что-ж... А почему бы и нет. Мне даже интересно, что ты можешь сделать. – Зера ухмыльнулся. Взгляды встретились. Нико попытался вдохнуть, но вместо полноценного вдоха произвëл странный всхлип. Его тело было слишком обессиленно, а разум взволнован и шокирован последними словами. Ещë секунда, и он бы потерял сознание. Он больше не мог терпеть.