Трое в лодке, нищета и без собаки

Входная дверь легонько скрипнула, а квартирные ключи со звоном полетели на близлежащую тумбочку. — Ты купил? — послышалось откуда-то из дальнего угла дома, а после к голосу присоединились шумные и скорые шаги, стремительно приближающиеся к Томасу. Брайан только и успел ответить «да», когда Роджерс уже во всю вертелся вокруг, чуть ли не отнимая из рук пакет. — А что ты в другой руке заныкал? — Мгновение, и около него нарисовался еще один человек, прямиком с кухни. Правда, Райт скорее вышел, дабы проверить, чтобы Тоби не убился пакетом. Или не убил все то, что было в пакете. — Да так, я как обратно пошел... — Брайан с излишней для него аккуратностью вытянул руку вперед и, поставив пакет, грациозно подхватил то, что держал другой — А этот маленький на дороге валялся. И следом стянул кусок какой-то тряпки с шарообразного объекта. И Тоби, и Тим застыли в подобии удивления. — О-о-о, какая харя лысая! — Первый отреагировал Роджерс, который с энтузиазмом полез своей рожей ближе к этому самому объекту. — Приплыли. Еще нам кого в нашем заповеднике не хватает, так ты в дом всех тащишь. — Тим в привычной для себя манере скрестил руки на груди. Брайан осторожно, словно младенца, придерживал серого ежа, чей внешний вид был слега изнеможенным, потрепанным, но за категоричные пределы среднестатистических ежей не выходил. Облезлая морда шуганного зверька, торчащая из полотнища, косилась то на одного, улыбающегося, то на другого, хмурящегося, двуногого. — Брайан, если тебе так не хватает милых тварей, напомню, что у тебя в распоряжении Роджерс, очень редкий вид «безмозглого». — Тоби пропустил подколку мимо ушей и продолжил пялиться на игольчатого. А вот по Райту можно было буквально читать, если Томас не оставит нового посетителя их дома на улице, то на улице оставят уже его, причем навсегда. — Кажется, он чем-то болеет. Там лежал чуть ли не на проезжей части, и никуда не двигался, — Брайан мягкими поглаживаниями по спинке ежа окончательно стянул кусок ткани, обнажая поредевший арсенал иголок. Зверек никаких признаков жизни, кроме как шевеления поломанными усами, не подавал. Даже судорожно озарятся по сторонам перестал. —Ага, и поэтому ты решил, что это будет просто умопомрачительной идеей притаранить умирающее животное домой. Роджерс, я тебя поздравляю, твой вид эволюционировал. На «безмозглое» у нас новый кандидат. «Эволюционировавший» продолжал злостно игнорировать всех. Ряды светлых иголок на спине зверя не могли оказаться не замеченными Тоби. Чуть ли не пленяющее желание потянуть руку на колючки, было быстро свернуто цепким взглядом Райта. Он знал, чем может закончиться самодеятельность Роджерса с его вечными попытками «прочувствовать боль этой жизни на физическом уровне», а разбираться сейчас не только с мордами ежа и Брайана, но еще и с последствиями безалаберности младшего, Тим не хотел. Роджерс рыпаться перестал, но попытки доебаться до нового объекта в доме не оставил. — А может, мы его сожрем? Ну, типа я ежатину никогда не ел, — Лицо Тоби сжалось до того, что его с натяжкой можно было назвать милым, и, видимо пытаясь привлечь внимание зверька, он тихо-тихо забормотал под нос что-то типа «цыпа-цыпа». В ответ на это Брайан промычал «неее», придвинул ежа ближе к себе. — Еще чего. Давно желудок не промывали? — Тим вновь отодвинул младшего в сторону. Старший все больше и больше ощущал себя воспитателем в детском саду. Только по какой-то причине в саду для двадцати пяти плюс летних лбов.  — С каких пор ты заделался в гринписовцы? Может еж этот вообще сам хотел сдохнуть, а ты его потревожил? Брайан совсем понуро взглянул на Райта с видом несчастного пса и промямлил что-то типа — Он просто такой хорошенький и глупый. Я ему уже даже имя дал… Непростительно милое отношение Томаса к этой живности немного утихомирило гнев в темных глазах Тима. — Вот уж не думал, что ты такой отвратительный добряк. Ну и какое, боюсь спросить? — Нос. Неловкое молчание перекати-полем пронеслось по всему дому, а прервало его хохотание Тоби, который начал с того, что просто хихикнул, а закончил тем, что сложился на полу пополам. Даже Тим поддержал его скромным смешком. А Брайан с все той же печалью в очах смотрел на них и сильнее прижимал животное к себе. — К-как-то тухленько, не находишь? — Роджерс пытался прорваться сквозь пучину своего же смеха, запинаясь и заикаясь, но продолжал сваливаться в непрекращающийся ор. — Бля, ну к-какой он «нос», ты че? Почему тогда не рот? А может он вообще ухо! — Как будто ты придумал бы что-нибудь пооригинальнее… — Томас прозвучал обиженно, и отвернул морду ежа, открывая для близстоящих ежиный иголочный бок. — Конечно придумал бы. Ты глянь на него, он же Соник! Брайан закатил глаза, кажется, теперь занимая сторону Тима — Вау, вот это я понимаю оригинальность. — Да он реально Соник, смотри на его бочину, она же синяя, — на что Тоби мотнул башкой в сторону бочка ежа, где в одном месте, среди редких колючек проглядывала синяя клякса. Выпавший на мгновение из разговора Тим с уже не столько злым, сколько заинтересованным лицом уставился на крупное пятно. — Ты погляди-ка, а Роджерс прав. Не удивлюсь, если он сейчас рванет на сверхзвуковой подобру-поздорову. — А потом повернул голову к Брайану — Да у тебя самый настоящий талант собирать дефективных зверюшек. — Тогда его в ветеринарку надо. — Тебя в ветеринарку надо. Нужен геморрой — пожалуйста! Вали куда хочешь. Даже на машине можешь, ключи на тумбе. — О-о-о, — вклинился Тоби — я тогда тоже поеду! Думаю, им с Соником нужна компания, а то вдруг его на операцию положат, а Брай-Брай не сможет его поддержать. Или Брайа надо будет поддержать... — Господи, да хоть все на операцию кладитесь, только чтобы этого ежа в доме не было. Томас с минуту помолчал, продолжая пялить в пустые стеклянные глаза «Соника-носа», а после произнес многозначительное «окей» и, завернув в тряпку ежа заново, отправился открывать гараж. Тим с выражением перманентного непонимания глядел вслед намылившимся элементам. Абсурд происходящего его беспокоил, но все-таки больше его тревожил непонятно чем больной колючий зверек. А чем дальше он от дома, тем меньше мороки и проблем. Спохватился Райт тогда, когда обратил внимание на мирно лежащие ключи от тачки на тумбочке. Окликнув Тоби, он кинул их точно ему в руки. — Никогда не думал, что скажу это тебе, но проследи за этим придурком. *** — Хей, Худ, ты как? — Рождерс сидел за рулем, постукивал пальцами по баранке ритм какой-то песенки, и, продолжая следить за дорогой, украдкой смотрел на Брайана, который занимал место рядом. В ответ Брайан не смотрел, его взгляд был направлен куда-то в прострацию. Томас ответил многозначительным хмыком, и, подложив руку под подбородок, отвернул голову, уставившись на заходящее солнце. Тоби перестал стучать. — Слушай, Тим реально был прав: с Соником-носом мы убили столько времени… Я больше на такую процедуру не хочу. Ну, только если под мазохистское настроение, — Роджерс гоготнул над своим глупым замечанием, в надежде, что его собеседник гоготнет вместе с ним. Но Брайан упрямо смотрел в бок, никак не реагируя. Послышался тяжелый нервный вздох. Когда настроение Томаса отличалось от преимущественно кайфово-расслабленного, это значило, что все ну очень плохо и можно считать, что скорое приближение конца вселенной не за горами.   Брайан будто почувствовав опасения все-таки повернул голову. — Кто ж знал, что у него не только отравление краской, бешенство в придачу, так он еще и старый и умрет через… — Томас призадумался и почесал щеку — Вот сколько дают больным, старым, почти дохлым ежам? — Брайан вновь отвернулся к окну. — Уже не почти. — Мы получается, ему страдания облегчили, разве нет? — Роджерс чувствовал себя на минном поле, ей богу. Одно неверное слово, один неверный взгляд и... Нет, конечно Тоби не ждет взрыв матомной бомбы под боком, как от раздраженного Тима. Роджерс и сам не знал, чего стоило ожидать, просто не хотел видеть Томаса таким. На это заявление Брайан покосился на своего собеседника нечитаемым взглядом. Тоби заметил, что его обычно светло-серые глаза потускнели до мрачных грозовых туч. Упс, кажется, все-таки подорвался. — Ну не могу я смотреть, когда всяким зверюшкам нехорошо. Они же совсем беззащитные, маленькие. А когда они еще и на грани... это вообще... — Брайан замолчал. Смерть для него была особенно неприятной темой. И Тоби прекрасно знал почему. Почему Томас почти никогда не кричал. Никогда открыто не показывал насколько ему хорошо или плохо. Никогда откровенно не злился до красноты лица. Почти никогда не плакал. И сейчас, он звучал прямо и глухо. Тут Роджерс резко вжал в тормоз, прижался к обочине и включил аварийку. — Тоби, что ты дела... — Брайан не успел договорить, как младший схватил голову сидящего рядом и прижал свои ладони к его щекам, сдавливая их, и попутно притягивая его ближе к себе. — Во-первых, ты намного круче всех этих переживаний о каких-то там ежах, во-вторых, если Соник-нос Первый нам не удел, значит мы заведем Соника-носа Второго, — Удивительно серьезная физиономия Роджерса была буквально в паре сантиметров от лица Томаса, а прохладные ладони продолжали мягко давить на потеплевшие колючие скулы, — А в-третьих, на время я могу побыть твоим ежом и буду раз в сто лучше, если тебе так нужен зверь. — Роджерс игриво подмигнул. После, Тоби буквально впечатался своими губами близ носа Брайана на несколько секунд и, отпрянув от лица, переместил свои руки на его спину, заключая Томаса в подобие объятий и утыкаясь ему в шею. Брайану было что скрывать. И он умело продолжал дурить не только окружающих, но и себя. Дурил до забытья и до дымных вензелей в башке. Однако таким, как Тоби было плевать. Сейчас он не хотел лезть на рожон за ответами, скрытыми в туманной голове, докапываться до истины и просить поведать ему все секреты мироздания. У него и у самого были такие же, наверное, поэтому ему было все равно на чужие. Роджерс просто любил то, что видел, шумно, чувственно и с распростертыми объятьями. А остальное придет, если захочет и если сможет. На губах Брайана неосознанно расцвела умиротворенная улыбка. Томас прикрыл глаза и обнял в ответ, сжимая руки за спиной Роджерса. На выдохе, он ровным тоном сказал куда-то в макушку Тоби:   — Спасибо.