Их ночи

      Наверное, это странно — тайком сбегать в лес из школы, когда все заснули, чтобы просто посидеть под деревом хотя бы несколько минут. Сонный март уже давно прошёл, последний снег стаял больше недели назад, а Флора ещё ни разу не заглянула в лес, насладиться проснувшейся от зимнего сна природой. Домашнее задание и подруги просто не оставляли свободного времени на личные нужды. А ей это было очень нужно.       Флора почти сразу же сворачивает с тропинки, аккуратно ступает по совсем недавно появившейся траве, всё дальше углубляясь в лес. Давно ей не было так хорошо, свежий воздух уже не пахнет сыростью, а благоухает ароматами зелени. Начался новый виток природы. Еще недавно лес был мрачным, деревья стояли голые, а теперь тугие почки набухли на деревьях за несколько дней. Они раскрылись в нежные зеленые листья. Весенний лес снова шумит от ветра.       Это было чудесно. Внутри феи всё ликовало, при виде этой картины. Она слышала радость растений, наполненных энергией, набирающих силу, готовых показаться во всей своей красе уже совсем скоро. Флора опускается на колени, чтобы наклониться к одному из последних подснежников и вдохнуть его аромат. И как она так умудрилась по уши погрязнуть в повседневных хлопотах, что пропустила самый волнующий этап — самое-самое пробуждение природы. Даже подснежники, эти маленькие, хрупкие первые цветочки, почти закончили цвести.       Фея, не меняя позы, садится на пятки, не желая совершать лишних движений, и откидывает голову, прикрывая глаза и с наслаждением вдыхая прохладный ночной воздух. Ей этого не хватало. Простого единения с природой. Слушать, чувствовать растения, разговаривать с ними… Этого стало слишком мало в её жизни. Казалось, что силы покидают её, и она, как эти последние подснежники, скоро увянет в таком темпе жизни.       Но сейчас, сидя на холодной, ещё не прогретой слабым весенним солнцем земле, невысокой шелковистой траве, покрытой ледяной влагой, ей было легко и спокойно, силы, энергия, которых ей так не хватало последние недели, снова возвращались, наполняя каждую клеточку её тела. Пальцы приятно покалывала магия, в груди, словно трепыхались бабочки, а в голове не было совершенно никаких мыслей. Как же она скучала по этому состоянию!       Флора открывает глаза, и улыбка сползает с её губ. Сквозь верхушки деревьев виднелась необычайно яркая луна, смотревшая на неё с немым укором. Было за что укорять, и не смотря на то, что фея не хотела признавать этого, продолжала смотреть на полную луну, очевидно, знающую её лучше неё самой.       Ночь — странное время. Особое. Мир в лунном свете выглядит совсем не так, как под солнцем, кажется больше, загадочней, гораздо понятней, но при этом и таинственней. В голове появляются совершенно новые, непредсказуемые мысли. Флора шумно втягивает в себя ночной воздух, вновь прикрывая глаза. Хочется взлететь, бесшумно воспарить над землёй, разгадать тайну неестественности и правдоподобности ночи, увидеть себя со стороны.       Прислушивается внимательней. Вдалеке пролетела запоздалая птица, совсем недалеко с ветки на ветку перепрыгнула белка, за соседним деревом фыркает ёжик. Так много звуков… Фея открывает глаза и не может сдержать удивленного аха, — всё вокруг неожиданно стало таким чётким. Каждая травинка, каждый листок, пробежавший ёжик, который привлёк её внимание своим фырканьем секунду назад, и… — Удивительно, правда? — За спиной раздался тихий голос профессора Палладиума, но этому Флора почему-то не удивилась совсем. — Ночь встречает нас тусклым, бледным светом, крутящимися линиями и неясными тенями, чтобы потом выдать всё, даже то, что не положено видеть. — Ночью мы чувствуем, и чувствуем мы гораздо больше, чем знаем. — На губах феи вновь появляется слабая улыбка, было приятно знать, что она не одна разделяет этот чарующий момент со всей его правильностью и нелепостью. — Затягивает бесконечная игра, где на кону стоит разгадка смысла, до которого нужно лишь руку протянуть, а в итоге всё равно остаются вопросы и странность происходящего. — Мужчина подходит ближе, укрывая плечи девушки пальто, и снова поднимает взгляд к верхушкам деревьев. — Это ловушка, которая манит нас тем, что мы видим, тем, что мы можем видеть. Это возможно только при луне, есть у лунной ночи какое-то значение, которое мы ещë не можем понять. — Мысли крутятся в голове, мы оцениваем все наши представления об этом мире, но они не могут уйти от какой-то основы… — Палладиум опускает голову, сталкиваясь со взглядом Флоры. — Потому что мы едины. Есть что-то одно и в нас и в природе. — Мужчина улыбается одним уголком губ, тяжело прикрывая глаза, и фея вторит его действиям, немного отворачиваясь.       Неожиданно воздух стал теплее, гуще, отчего сбивалось дыхание. Она всегда знала, что профессор очень чуткий человек, но сегодняшнее открытие…       Давно он не делил ночь ни с кем, кроме этого леса и своей спальни. Сложно было даже вообразить, что у людей мысли могут сходиться на столько, чтобы продолжать друг друга. Но эта девушка… — Я уже возвращался, думаю, вам тоже пора. — Мужчина обходит Флору оказываясь перед ней, и подаёт руку. — Спасибо за разговор. — Фея поднимает на ноги, и только коснувшись тёплой руки Палладиума, замечает, на сколько она замёрзла, явно прошло больше «нескольких минут», на которые она рассчитывала.       Путь к школе продолжался в тишине, потому что оба понимали её, и приходили сюда именно за этим. Луна спряталась за тёмными пушистыми облаками, больше похожими на куски ваты, перестали быть слышны все звуки, кроме скрипа веток деревьев, шуршания молодой листвы и свистящего в воздухе ветра. — Просто чаще находите для себя время, тогда не будете чувствовать себя такой разбитой. — Когда они оказались в коридоре школы, мужчина отделился и исчез в темноте, оставив Флору задумчиво сжимать пальцами края его пальто, а затем, опомнившись, снять его с плеч.