На кончике твоего языка — lie

Чхве Субин не верил своим глазам, кисть дрогнула в его руке, а потом и вовсе полетела на холодный асфальт, брызжа ярко жёлтой краской. Пока яркие капли оседали на джинсах парня, фартуке и футболке цвета неба, юноша против воли окунулся в воспоминания. Нырнув с головой в тот миг когда он был старшеклассником, заучкой, который остался без семьи и жил один уже год, изредка подрабатывая по ночам и часто страдая от головных болей и синяков под глазами, частично отпугивая от себя этим одноклассников, благодаря чему являясь одиночкой и откровенно говоря изгоем класса. Именно в ту пору парень был влюблен, и не в кого-то, а в красавчик всея школы, Чхве Ёнджуна, с которым их связала одна фамилия. Возможно если бы они не оказались в одном классе, не узнали её, тогда эта история не произошла и вовсе. Но она случилась, в пору расцветающей весны, когда под окнами класса зацвела сакура, удушая своим сладким ароматом трепещущие сердца. Субин был измотан после смены в ночном магазинчике, голова до сих пор пульсировала, а смотреть на белый свет было больно. Перемена самая длинная за день текла медленно, как вяло текущая река тянущаяся по долине до самого горизонта. Паренёк зевает, укладываясь на книги и обводя помещение скучающим взором, впадая в ступор на пару секунд в момент того как в класс входит Ёнджун. Одноклассник из-за которого Субин плохо спит по ночам и не только он. Сразу же к симпатичному брюнету стекается весь класс и со стороны это сильно напоминает то как к источнику света слетаются приманенные мотыльки. Су прячет улыбку в рукаве кофты, прикрывая ресницы, однако не переставая любоваться младшим. Почему же младшим? Ответ на этот вопрос прост, Субин куда позже, на целых два года, пошёл в школу, ведь в детстве был слаб здоровьем, в ту же пору его родители погибли, а мальчик отправился к горячо любимой бабушке, что быстро народными средствами поставила внука на ноги и отправила в школу. Разница в возрасте стала также отягощающей причиной того, почему одноклассники предпочитали игнорировать его. Ёнджун улыбается соблазнительно пухлыми губами, сверкая игривыми глазами и убирая со лба спадающую чёлку, через секунду прикусывая кончик языка. Су залипает на всём этом, ощущая дыру в сердце с рваными краями и осознавая пропасть между ними. Ему сироте никогда не удастся подойти близко к наследнику конгломерата, это как непробиваемое стекло, сквозь которое никогда не пробьётся маленькая пулька игрушечного пистолета, пулька, которой является сам Субин. Горькая усмешка пересекает лицо, и парень отворачивается, берясь за мягкий графитный карандаш. По памяти, в уголке черновика рисуя недавно увиденное, радуясь что его на задней парте у окна попросту не замечают. Когда рисунок выглядит вполне законченным, звенит звонок, поэтому приходится спрятать блокнот с творчеством и сесть правильно. Так в полусонной неге и пролетает весь школьный бомонд, а главное мимо. Немного задержавшись в клубе художников, Су переносит зарисовки на холст, в этот раз работая масляными красками и вздыхая сладко. Мечтая в мыслях о том какие же мягкие наверняка губы у младшего, но не давая себе углубиться в иллюзии. Пряча новую картину, отворачивая к стене. Возвращаясь домой в полном одиночестве, а после небольшого перекуса и прорвы домашних заданий, отправляясь на ночную подработку, только в этот раз в доставке. Проблема подработки парня крылась в том, что в силу возраста и звания «Школьник» устроить официально его не могли, вот и приходилось мотаться между разными подработками, являясь пятым колесом, а часто заменой ленивых сотрудников. Кажется, его номер был у всех работодателей соседних улиц и тех что в центре, лежащий так на всякий случай. Вот и сегодня ему позвонили из небольшого ресторанчика острой курочки. Туда Субин и помчался, на своём велосипеде, который, вместе с хозяином доживал свой век, скрепя колёсами, но несмотря на это исправно работая, благодаря вселенскому чуду. Доставив пять заказов, Су начинает собираться домой, когда работодатель просит его смотаться до ближайшего ночного клуба, давая ему небольшую коробочку с крылышками. Беря доплату, парень нехотя доезжает до пункта назначения, куда его пускают без лишних вопросов, и даже проводят на второй этаж в большую лоджию. Музыка ревущая диким зверем оглушает юнца, а голова начинает звенеть ещё сильнее. Вот только всё это и мир вокруг уходит на задний план, когда Субин видит Ёнджуна, что с непомерной жестокостью избивает какого-то мужика, всё также прикусывая язык, а потом улыбаясь как дикий зверь, довольный своей охотой. От свидетельства такой картины по спине бегут мурашки, а в горле пересыхает, ведь Су поражён, но и по извращенному восхищён сей картиной. Натягивая капюшон ниже и прячась за очками, он подаёт голос, что дрожит от смятения: — Шев Пак… из сладкой КоКо, просил вам передать… Договорив паренёк протягивает коробочку, склоняясь и пряча лицо ещё сильнее, боясь быть узнанным. Немного зависая когда один бугай отбирает у него коробочку вскрывая и светя купюрами крупного калибра, обращаясь к замершему Ёнджуну: — Босс, тут последняя часть долга господина Пака… «Босс?» Не сразу понимает о чём к кому обращаются Су, но понемногу врубаясь в ситуацию, видя на руке одноклассника набитую тату с саламандрой, вспоминая что на их улицах правит самая влиятельная банда «Огненных саламандр» которых боится каждый второй живущий в их небольшом городе. Дышать становится трудно, Субин вскидывает голову от шока, отчего его капюшон слетает, открывая лицо. В него то и впивается красавчик школы, но не успевает сказать хоть что нибудь, ведь Су срывается на бег, уносясь прочь из клуба. Узнавая и унося с собой слишком тяжкий секрет младшего, слыша за спиной отголоски диалога. — Нам его догнать? — Нет, он не сбежит, лучше уберите это дерьмо с пола и выкиньте за городом, подальше. В эту ночь Субин совсем не спит переваривая всё то, что узнал, к утру покрываясь липким потом и заболевая простудой. Оставаясь дома с чужой тайной, желая отпустить мысль о том, что его любимый идеал, оказался не милым ангелочком, а тем ещё монстром в шкуре невинного барашка. Волк, волк в овечьей шкуре, ни больше ни меньше. Су целую неделю отлеживается и постепенно его эмоции сглаживаются. Привычный же ход событий нарушает звонок учителя, предупреждающий о том, что одноклассник принесёт ему файлы с пропущенным материалом. Понимая что к нему нагрянут, парень принимает душ, одеваясь в приличную футболку и шорты, немного подсушивая волосы и в тот момент слыша стук. Надевая очки на лицо и открывая дверь, пытаясь натянуть приветливую улыбку, что быстро спадает ведь перед ним оказывается тот самый Ёнджун, что мучил его во снах, не давая ни сна не покоя. Красавец школы улыбается коварно, не давая ему закрыть дверь, заходя и говоря довольно: — Ну, вот ты и попался заучка! — Прии…ввет, ты принёс мне материал? Прости что доставил трудности… Лепечет Су судорожно, силой вырывая из рук напротив листы, кидая их на тумбу за спиной, вот только замолкая, а потом и вовсе влетая спиной в стену, от того что младший наступает, сжимая плечо до тупой боли, шипя напряжённо, как змей перед прыжком, поражая ядом своих слов: — Ну и куда мы торопимся, дружок? Нам явно есть что обсудить, скажем так, что ты хочешь за молчание? Субин не сразу понимает о чем его спрашивает Ёнджун, ведь от прикосновения горячих пальцев голова идёт кругом, в горле сохнет, а губы напротив так и тянут напиться. Возможно именно по этой причине, несусветная глупость слетает с языка: — Поцелуй… Я хочу… Поцелуй и я никому не скажу… Слыша шантаж парень напротив белеет лицом, а затем отстраняется от одноклассника как от прокаженного, почти выплевывая обзывательства на растерянного старшего: — Блять, ты гомик! Отвратно! Да я лучше из унитаза напьюсь, чем мужика засосу. Фу, блять! Договорив все это парень вылетает из захолустной квартирки на окраине, хлопая и так хлипкой дверью, что моментально защелкивается, пока растерянный Су соскальзывает по стене, прижимая к себе колени и утыкаясь в них. В его голове хаотично пульсируют болезненные мысли: «Чхве Субин, ну что ты за идиот? Зачем ляпнул такое? Как теперь идти в школу?» Так и происходит их первый разговор за целых три года совместной учёбы и хоть кончается он ни очень, зато становится изначальной точкой целой истории… Тем самым крючком что будет сводить их снова, стягивая невидимой леской, как двух рыбок что уже попались на него.