Фиби, фейри и фоморы

Дверь, коричневая, с зарешеченным окошком и привешенным к нему венком из остролиста, чуть скрипнув, приотворилась, и под снег вышел молодой человек весьма приятной наружности с тростью в руке, в сером цилиндре и сером же, но посветлее, плаще, подбитом мехом. По его хорошо слепленному носу скользнула снежинка, и он, посмотрев на небо, хмыкнул, повел плечом и сбежал к заложенной карете, уже выведенной к крыльцу. Мистер Адамс, кудрявый и рыжий мужчина с довольно заурядным типом лица, выглядывавший в окно гостиной, наблюдая за отбытием гостя, спросил жену: – Напомни мне, почему мы его принимаем? Мистер Дейвз... – тут глава семьи замялся, и закончил с немного вопросительной и удивленной интонацией, – он странный! Миссис Адамс, русоволосая и все еще весьма миловидная женщина, хотя и со следами увядания на лице, подрубала новую скатерть, к которой планировались еще кружева по краю, и пребывала по этому поводу в благодушном настроении. Очень нарядно будет на праздник! Хорошо, что они могут себе это позволить. – У нас три дочери, – ответила она мягко. – А он приличный холостой молодой человек, с состоянием больше твоего, но не богач, на которого мы не могли б рассчитывать. Впрочем, у богачей можно встретить кого-то подходящего в гостях, и с ними тоже стоит поддерживать отношения. – Дейвз никогда не устраивает приёмы, – оскорбленно заметил мистер Адамс. – Зато ему, возможно, нравится Фиби, он беседует с ней больше, чем с тобой, – заметила мисс Адамс и ненадолго оторвалась от шитья, которым занималась все это время, чтоб взглянуть на мужа. Тот презрительно скривился. – Это, может, я не хочу с ним говорить, а не он со мной. Мог бы просто оставить визитку, но нет, обязательно надо нанести визит лично и, возможно, вообще поджидать наш обед. Обед предстоял скромноватый и совсем не годный для приёма гостей, вполне вероятно, потому мистер Адамс и злился. Они немного сокращали расходы, потому что месяц празднований требовал слишком много вложений. Наряды, подарки, украшение дома и роскошный стол на Рождество. Адамсы еще в начале семейной жизни договорились не влезать в долги в этот месяц (как и во все остальные), но именно в декабре до праздников нередко приходилось даже ужимать стол для этого. Но правило это они соблюдали неукоснительно и были немало довольны собой. Ну и чем сильнее была экономия, тем вкуснее казались праздничные яства в само Рождество, когда они себе позволяли действительно настоящий парадный стол… А еще до праздников тем сильнее хотелось вырваться из дому и покушать на стороне. Так что мистер Адамс в начале декабря делался язвительнее обычного. – Как я заметила, мистер Дейвз вообще не любит бывать у себя дома. Зато его часто встретишь у любых знакомых, хотя он обычно отирается в уголке. Удивительное сочетание нелюдимости и общительности, – поделилась наблюдением миссис Адамс. – Вот я и говорю: он странный, – подытожил мистер Адамс.