Фиби, фейри и фоморы

Когда в дверь позвонили, Йарлат, конечно, предполагал, что это может быть не только кто-то из его многочисленных новых старых приятелей, но и клиент, однако он никак не мог ожидать, что откроется его взору, когда он распахнёт дверь. Он-то просто надеялся на клиента (тихого и не болтливого, если помечтать), а перед ним предстала Фиби Адамс. Он едва удержал лицо от изумленной гримасы и спросил: - Добрый день, мисс, чем могу быть полезен? - Добрый день. Вы ведь мистер Фулхэм, художник? - спросила она, глядя на него своими широко распахнутыми огромными карими глазами. Йарлат был вынужден признать, что так оно и есть. Хотя предпочел бы при виде нее обрести былые силы и скрыться, например, под своим плащом-невидимкой. - Я к вам… - она немного замялась, потом решительно сказала: - С заказом! Вероятно. Покажете мне образцы ваших последних работ? Йарлат кивнул и молча пропустил её, махнул рукой: - Мастерская там. Как она его нашла? И зачем? Занесло же! Он был как-то чрезмерно удивлён и взволнован их внезапным столкновением. Подумаешь, увидел старую знакомую! Но сердце билось, и он зачем-то даже покраснел. Выглядел сейчас наверняка, как с похмелья. Записной пропойца Фулхэм только так и может выглядеть. Фиби прошла в его мастерскую, мазнула взглядом по стоящей на столе грязной посуде, отчего Йарлату немедленно захотелось выгнать ее и устроить уборку. Ну что за неловкая ситуация! Она ведь даже не знает, что они знакомы, а он вот так нелепо реагирует. Уши у него краснели, и он взъерошил пальцами шевелюру. - У меня тут сейчас больше пейзажи, но, если вас интересуют портреты, то я могу и их, - сказал Йарлат после неловкой паузы. Девица Адамс тем временем рассматривала его первую работу, ту, которую он начал в день возрождения в этом теле. С рыбачьей лодкой в море. - Красиво, - сказала она вполне от души, насколько он слышал. И это было удивительно приятно, на самом деле - что ей нравилось, как рисует Йарлат. - Рад, что вам нравится. - Знаете, я видела один портрет вашей работы… И в самом деле, видела! Что, неужели ей так понравилось, как пишет портреты Фулхэм? Не то чтоб он как-то блистал. Йарлат рисовал много лучше, между прочим! Не зря же она стала смотреть сразу те картины, которые были его руки, а не предыдущего владельца тела. Думая это, он кивнул. - Я бы хотела парный к нему свой портрет и подумала, что в вашем исполнении он мог бы быть особенно подходящим, - мило улыбаясь, сказала она. Йарлат снова кивнул и уставился на нее с изумлением. В каком смысле парный? Зачем бы ей портрет, парный с его? В смысле, с портретом Йарлата Дейвза… Но все равно его! Ведь Фиби больше водила знакомство именно с Йарлатом, а не с тем молодым человеком, так что пару она хочет делать именно к его портрету. Она вообще понимает, что это получается ритуал? Парные портреты делают с возлюбленными и супругами, это усиливает связь между ними. Она серьезно вообще? И это она еще не знает, что, если портрет сделает он сам, то связь выйдет вовсе уж крепкой. И тут он спохватился, что, вообще-то, Фулхэм понятия не имеет, какой там портрет видела мисс Адамс. И вообще, она не представилась ему даже. Какая невоспитанная девица! - А какой портрет, извольте узнать? - спросил он неграмотно и немного развязным тоном, как будто вовсе ни капли не волновался и был типичным обитателем этих мест, а не воспитанным джентльменом, из шкуры которого совсем недавно вылез. - В самом деле, - видимо сообразила, что недостаточно точно объясняет, Фиби. - Вы некогда рисовали портрет мистера Дейвза, помните такого? - Дейвза? Дейвза… Ах да… - сделал вид, что вспоминает Йарлат. - Да, писал миниатюру. - Вот к нему пару можете сделать? - подалась к нему мисс Адамс. Экой энергичной она сейчас показывала себя девицей. Вот откажешь ей - так другого наймет и связь с ним, с Йарлатом установит! Лучше уж самому проконтролировать процесс, конечно. Может, удастся что-то с этим сделать. Но соглашаться сразу он не спешил… - Знаете, мисс… - тут он поднял брови и вопросительно на нее посмотрел, намекая что пора бы представиться. - Адамс, - вняла намеку Фиби. Йарлат снова кивнул. Он пока больше изображал китайского болванчика. То и дело кивал, чтоб лишнего не сказать. - Я ведь вовсе не знаю, что этот ваш мистер Дейвз обрадуется тому, что вы тут свой портрет ему в пару пишете. Вот если б это он заказать пришел, тогда другое дело. Фиби явно удивилась. Да, похоже, она считала, что смерть Йарлата Дейвза - событие национального масштаба, и все должны о нем знать. Это было даже мило! - Он не может прийти, он недавно умер, - объяснила она. - Вот как? - он скроил сочувственную мину. - Мне очень жаль! Похоже, вы еще переживаете. Слишком переживает! Куда больше, чем Йарлат рассчитывал. Зачем Фиби Адамс вообще взялась о нем переживать? Он ведь даже письмо ей написал, где, как мог, объяснил, что с ним все будет в порядке. И, как обещал, он и есть в порядке. Вон, разговоры с ней разговаривает и тарелки после завтрака не убрал, как свинья последняя, потому что рисованием увлекся! Спасибо, что хоть кровать застелил - разобранная его самого раздражала. А Фиби вот переживать за него взялась. Тоже еще выдумала. - Я… Я справляюсь, - сказала Фиби и уставилась в окно. Глаза у нее были на мокром месте. Видел Йарлат, как она справляется! В гробу он видал такое справляется! Он тяжело вздохнул. Ему хотелось ее взять за руку и обнять, но, поскольку он сейчас был ей чужой человек, алкоголик, да еще стоял нынче ниже на социальной ступени, то благородную девицу это в лучшем случае напугало бы… Он даже всерьез подумал, не сделать ли так - тогда она точно не будет страдать какое-то время. Но тогда эта буйная девица закажет портрет у какого-нибудь другого художника, и Йарлат не сможет проконтролировать процесс установки связи. А еще, если делать самому - Фиби Адамс не станет сидеть и позировать в его мастерской, потому он еще сможет попасть домой. Он с ностальгией вспоминал прошлый дом - полюбил же его, в конце-концов. Будет приятно там побывать. Увидеть Сэма, да даже прислугу и брауни будет приятно снова встретить и узнать, как у них дела! Нет, упускать этот шанс он совершенно не хотел, потому хватать девицу Адамс за руки и обнимать не стал. Хоть и тянуло. Вместо этого он грубовато посоветовал: - Да вы поплачьте, мисс, так легчее станет. Если все слезы выплакать, то скорей легчее станет. Так что вы не стесняйтесь, тут вот и поплачьте, с меня не убудет. Совет был весьма рабочий, уж он-то точно знал. Фиби Адамс шмыгнула носом. - Спасибо, мистер Фулхем, но я лучше пока не буду. Потом еще по улице с мокрым лицом идти. - Значит, дома поплачьте, - настойчиво посоветовал он. - Он-то умер, а вам жить еще! Не мучайте себя! Отпустите все горе. - Вы очень добры, - Фиби снова шмыгнула носом ивперила взглядв его лодку. - Так вы возьметесь за заказ? - Ну, ежели вам так легче, мисс, то возьмусь, - пообещал Йарлат. Хотел бы он знать, что за ералаш творится в ее маленькой головушке. Вздумала тоже страдать и писать парные портреты! - Спасибо! - Фиби радостно ему улыбнулась, и Йарлату стало совсем стыдно. Не заслуживал он ее улыбок никак. А она улыбается вот. Придумала тоже. То страдает по нему, то улыбается ему. Женщина! - Только я это самое… Рисовать иначе стал. Если это вас не смущает… - ворчливо сказал Йайрлат. Не удержался, когда внутри разворчался весь. - Я вижу, вы развиваетесь. Может, скоро в Национальной Галерее висеть будете. В смысле, ваши картины, - Фиби смутилась. - Да я уж понял, что картины. Пока сомневаюсь, а потом - может быть, как получится, - честно сказал Йарлат. Почему бы и не висеть картинам божества в Национальной Галерее? Вполне возможно, но это если он не умрет в очередной раз раньше, чем чего-то добьется. - Значит, договорились? Только оплату нужно обсудить, - конечно, это девице Адамс говорить было неловко, наверняка совсем еще не привыкла распоряжаться своим состоянием. Не слишком уж и большим, он–то лучше всех знал. - Вы рисовать лучше стали, но… - Дороже прошлого портрета не возьму, - пообещал Йарлат. - Я ж не злодей какой, такую, как вы, мисс обирать… - Спасибо. Вы не думайте, я не хотела давить на жалость… - спохватилась Фиби. - Я все понимаю, мисс Адамс. Просто я рисовал прошлый портрет и возьмусь за новый. В убыток себе работать не буду, еще и пообедаю у вас. - Надеюсь, вам нравится еда Ирины Петровны, вы ведь ее уже наверняка пробовали, - она мягко улыбнулась. Всегда бы так! - Вы его родственница? И теперь живете в том же доме? - выстроил логическое предположение Йарлат, продолжая этот балаган: он не в курсе, он посторонний тут совсем. - Живу. Но не родственница, - Фиби Адамс сморщила нос. - Я, может, позже расскажу, когда буду позировать, и будет можно поболтать. - Ловлю вас на слове, мисс Адамс! - весело сказал Йарлат, думая про себя, что он хотел бы от нее узнать не эти известные ему факты, а зачем она тут по нему вообще страдает. Но, может, и это расскажет, хотя бы случайно и частично, если с ней разговаривать. Придется, значит, болтать! И на что она его толкает! Йарлат никогда не был великий говорун, а тут изменяй привычкам из-за нее! Они договорились о том, когда Йарлату приступать к работе - буквально завтра, вот же ей не терпелось - и Фиби Адамс покинула его матерскую. Покинула, как прекрасное и удивительное видение, оставив растревоженного, недоумевающего Йарлата наедине с собой. Вот ведь переживает о нем зачем-то. Девица странная. Выдумает тоже! И как ее утешить?