Слёзы надежды.

Восемь утра, злосчастное солнце норовит выжечь тебе глаза, ежели ты не проснёшься. Наступает то самое ощущение, когда тебе приснился наилучший сон, и как на зло все и всюду хотят его оборвать! То кошки под окнами дерутся, то пьяницы буянят всё там же, то теперь солнце светит. Ну спасибо. Но, как бы там ни было, работа есть работа, и не выйти на неё карается увольнением, поэтому рассчитав все плюсы и минусы между «Остаться в кровати и плюнуть на окружающих» и «Выйти на смену чтобы не получить по шапке», колпак решил выбрать второй вариант и выйти лицом к лицу с ненавистной работой. Необычный сон и эйфория после него давали о себе знать, заставив ноги почувствовать себя ватными, из-за чего ходить было болезненно и попросту нереально, вынуждая Мундропа лечь на пол. Поняв, что в течение нескольких минут встать не выйдет, он задумался. Задумался, о плане по захвату… Польши? Нет, нет, простите, шутки не уместны. Вместо Польши целью было такое… Желанное сердце Монтгомери, настолько пламенное, столь способное любить бесконечно. Уже на протяжении нескольких лет Мун надеялся, что Гатор его заметит, а если повезёт и вовсе сделает первый шаг, но увы, коль хочешь любви — бери быка за рога и проявляй инициативу первым. Осознав, что луноликий уже давно стоит и укладывает волосы, он, конечно, слегка опешил, но решил не обращать внимания на эту мелочь, задумав следовать цели своей жизни — признаться в чувствах, и сделать это нужно, как бы то ни было, сегодня. Быть честной, смена ничем не отличалась от остальных, такая же скудная и ненавистная, как все. Дети, как обычно, не подходили толком, только возле Солнца и крутились, ну да, все наказания и лекции по поведению проводил исключительно «Злой вампир», ха-ха, а вампиром Луну прозвали из-за красных глаз и не любви к яркому свету. Из-за этого он и остался самым большим страхом всех детей, были слухи, что он вызывал у детей «Никтофобию». Спустя несколько минут тотального контроля над детским сном, детвора наконец заснула, причём чудесным образом, все кто находился в комнате, а не пара человек. Это ж насколько Сан их вымотал? Удивительно. Как бы сказал Мун, «Чем меньше работы — тем лучше».

***

Время было уже около без пяти минут пять, значит, скоро будет ужин, после которого следует прогулка по мини дворику, отведённого специально для вывода детей подышать свежим воздухом, полностью обезопасенный, ни единого острого уголка и тому подобное... Фазбер энтертеймент совершенно не хочет проблем, хватает вечных вздоров среди Глэм-роков и пропажи Бонни. Однажды он просто ушёл со смены, а на следующий день не вернулся. Все подозрения пали на Монтгомери Гатора, якобы, они уходили в одном направлении, учитывая что им совершенно не по пути, а также из-за того, что они друг друга недолюбливали, вечно соревновались кто круче.. Большие дети, что сказать. Бонни объявили в пропавших без вести, басиста четвёрки увели на допрос... Мундроп до сих пор не верил, и никогда не поверит, что его возлюбленный мог покуситься на чужую жизнь, так что отчаянно защищал Монти, за что тот был при много благодарен. С того момента они стали общаться больше, конечно, не 24/7, но всё же. Пока Мун прокручивал все приятные моменты с избранником в своей голове, очередной раз удостоверившись в своих чувствах, которые он больше не в силах держать в секрете, наступило время ужина, все сонные дети были голодны как волки. Так что, отложив свои мысли в сторону, ночной воспитатель отправился за детьми, попутно вспоминая сколько детей, а по-совместительству тарелок и стаканов нужно будет поставить, и в целом что он готовил на трапезу, ведь готовкой занимался исключительно колпак. После принятия пищи Сандроп и Мундроп стали собирать детей на улицу. Мун бы и сам мог это сделать, но детей было больше пятнадцати, так что за отведённое время для сборов собрать каждого не вышло, учитывая что за окном так-то лето и вдобавок +27°. Спустя некоторое время вся детвора была собрана, криком выпрашивая наконец-то выпустить их на улицу, ибо по большей части у всех было задумано мириады игр. Как только воспитатель с ребятами вышел во двор, он боковым зрением заметил девочек главной четвёрки. Они о чём-то болтали, а как только заметили лунного, Рокси засмеялась и начала шептать что-то на ухо Чики. Его отвлекли мальчики из средней группы, попросив помочь вставить пластиковые пули в игрушечный пистолет. Всё равно, пестун невзначай услышал следующие слова, — Чик, ты мне не веришь? Я лично видела всю инфу в... - Дети зашумели, перебив слышимость диалога подружек. Последнее, что было слышно из уст девушек, а точнее Чики, было это, — Ой-ёй, значит ты права, пойдём... - Девочки из младшей группы попросили сыграть с ними, оборвав последние строчки, после чего участницы Глэм-роков сбежали, хихикая, в последний раз бросив Муну ехидные взгляды.

***

Прогулка закончилась относительно спокойно, конечно, не без обид каких-то там девочек из-за выбора роли Блум в «Винкс в реальной жизни». Дети были отданы Солнцу под охрану, что означало, во-первых, полную свободу, а во-вторых, окончание смены. Было непонятно что Роксана и Чика забыли на детском дворике, учитывая, что Мун отчётливо слышал что-то подобное, как - «Да точно, лично проверила, ха!» Со стороны волчицы, после чего Чика что-то ответила и девочки, смеясь, убежали. О чём они говорили? Боги, а что если они про Монтгомери? Да нет же, откуда Рокси могла об этом знать? Никто не мог ей сказать о чём-то подобном, да и не поверила бы она, если бы она не увидела... Заметки. О ЧЁРТ, ЗАМЕТКИ! Мундроп точно помнил, как буквально сегодня утром оставил разблокированный телефон возле владелицы синтезатора, когда она зашла отдать какой-то бутылёк Солнцу.. Луна ушёл его передавать. Чёрт, о чём он только думал? Её совесть, которой нет, запросто позволила бы залезть в чужой телефон за компроматом, как-никак, на ночного совсем ничего не было. Как он не заметил, что сотовый был тронут? Тогда всё встало на свои места, осталось только ожидать каких-то сплетен, которые рассосутся за краткое время. Эти мысли не давали покоя даже спустя час, но Мун никак не мог заставить себя побороть страх перед высмеиванием и поговорить с Роксаной. Всё равно, чувство чего-то неладного подсказало, что это будет бессмысленно, так что все мысли были отброшены в сторону, кроме одной, а именно, о чём может хотеть поговорить Монти. Да, конечно, он уже думал об этом прошлым вечером, после чего сон воплотил все эти переживания во что-то более приятное, но всё же... Стоит ли вообще идти? Да, ночной уже согласился, но чёрт. Может стоит написать, что он не хорошо себя чувствует? Или Солнце просит с чем-то помочь? Хотя с чем... Отговорок нет совсем, зная Гатора, на эти бесполезные отмазки можно и не надеяться, Монти всё равно добьётся своего. Он не знает куда деться. Страх добивает, вместе со своей подругой неуверенностью. А может отложить ещё на день? Неделю? Месяц? Год? 5 лет? Нет, нет, и ещё раз нет. Он и так ждёт «удачного момента» Все эти 2 года. Сколько можно уже, в конце концов? До старости ждать собрался? Вот и Мундроп так себя поддерживал. Хватит уже трусить, пора, будь что будет. Время уже было почти восемь, значит, детей уже давно разобрали. Может, стоит вздремнуть? Выспаться перед разговором, авось меньше нервничать будет, и признается чётче, дабы Монти не переспрашивал тысячу раз из-за заиканий. Решено, пришло время наконец выспаться. Колпак быстрым шагом подошёл к двери, выглянул из-за неё и крикнул Сану о своём решении отдохнуть, дабы его не беспокоили. Услышав что-то похожее на отдалённое «Ага», влетел в кровать, плюхнувшись на неё. О да, она ему и нужна была, это одеяло, пережившее мириады объятий и мечт, эта подушка, впитавшая в себя море слёз из-за «невзаимной» любви. Устроившись поудобнее, луноликий старательно пытался провалиться в сон. К слову, получилось весьма быстро, сон был очень глубоким, хоть ничего и не показывал.

***

Глаза открылись из-за постороннего шума. С просони было трудно разглядеть хоть что-то, по этому источник звука искался на ощупь. Оказалось, это был будильник на телефоне. Мун поставил его, чтобы не забыть про встречу. Только время было выставленно.. За 10 минут до назначения? О нет, он же не пойдёт такой заспанный к любимому, верно? Значит, сейчас будет кромешный ад. Обдумав это всё, времени стало ещё меньше, после чего Луна выключил будильник и подорвался с кровати, начиная в панике искать лак для волос, на голове почти-что гнездо. Укладка волос, снятие поплывшего макияжа и нанесение нового, поправление одежды, и... Всё? И как теперь быть? Ох, он же опаздывает, придётся думать по пути, причём опаздывает на 20 минут. Монти его вообще ждёт? Чтобы то ни было, нужно бежать. Он быстро выбежал из дет сада, по пути прицепляя трос к поясу, через мгновение уже в полёте добираясь до комнат четвёрки. Там его ждал неприятный сюрприз, а именно Роксана и Чика, не спеша что-то рассказывая басисту и главе всей 4, от чего те они были в ступоре. Мун спустился, отцепил трос, показываясь четвёрке на глаза. Чика опешила и отошла, но волчица твёрдо стояла на своём.

***

— Ой, ой, кто же тут. Монти, да это ж Мун, который влюблён в тебя уже как 2 года, какая неожиданность! - Она точно всё знала, и рассказала об этом быстрее. Вот же ж... Гх, не важно. - ... - Судя по всему, Монти был в таком ступоре, что даже промычать ничего не смог. - Чего же молчишь, а, влюблённый? Может признаешься прямо здесь и сейчас? - ... Мне что теперь, не жить? - Мундропа взяла злость, он не понимал, что в этом такого? - Если такое возможн... - Рокси была перебита. - Жить. Думаю, тема для разговора поменялась. Пойдём... - Монти взял Луну за руку, и увёл в свою комнату. Повисло неловкое молчание. Никто не знал как начать разговор, колпак даже примерно не представлял что теперь будет, а Монти и подавно не знал с чего начать: Сказать ответ на хоть и не прямое, но признание в любви, или вытянуть эти слова из воспитателя? Пожалуй, второй вариант будет более твёрдым, но даст точный ответ, а там как нибудь само... Наверное... — Ох, садись на кровать, это будет... Серьёзный разговор. - Монти наконец собрал силу в кулак, выдавив из себя это предложение, не представляя что говорить дальше. - Как скажешь... - Вся уверенность покинула тело. Никакой Надежды на взаимность, парень потихоньку заикался. - Ну чтож, - Монти сел рядом, - Это действительно так? - Не понимаю, о чём ты... - Я о твоих чувствах. Ты... Правда влюблён в меня на протяжении 2 лет? -... - А что отвечать то? «Да, я люблю и удовлетворяюсь на тебя почти-что ежевечерне»? Бред. -Не молчи. - Я... Д... - Ком в горле усугубил и так неловкую ситуацию. Начали течь слёзы. Теперь Монти точно потерялся в происходящем. - Хей. Всё в порядке? - О каком порядке ты говоришь, Монтгомери? У того, кто в тебя влюблён и явно боится этого, сейчас текут слёзы в три ручья, причём из-за тебя. Ты надавил на него. - Я... Я не... - Луноликий даже сказать толком ничего не мог. Он просто захлёбывался в слезах, стараясь закрыть глаза волосами. - Хей, тише... - Всё вышло из строя, чувства пересилили рассудок. Басист аккуратно посадил Муна на колени лицом к лицу, прижав к себе ближе, поглаживая по голове. - Всё хорошо, ты чего разрыдался? - Я не знаю... Ты... Мог сильно разозлиться... - Боги, что за детский сад? Мун, о какой реакции ты вообще говоришь? Монти не монстр. - Но не сделал этого. Чш, успокоился? - Почти. - Ну наконец-то. А теперь ответь мне... Ты любишь меня? - Я... Ах, почему так трудно это сказать... - Я подожду. - ... Чёрт, да, я влюблён в тебя, влюблён чёртовы 2 года, 2 года безудержных чувств... - Что ты сказал? - Это было слишком неожиданно. -Аэ... Ты не так понял, ах, нет, я не так сказал... - Мун понял насколько облажался. - Я услышал всё правильно. - ... - Слёзы снова потекли, сколько можно то? - Тише, я рядом. И я тоже тебя люблю, Мунни. - Ты тоже... Что? - Я тебя люблю. - Монтгомери поднял голову Муна с левого плеча, взял за подбородок, заглянув прямиком в красные, слезящиеся глаза. - Ты... Не шутишь? Скажи, что ты не шутишь. - Я не шучу, сокровище, не переживай. - Аллигатор прижал личико принимающего ближе к себе, после чего поцеловал сухие, поджатые но горячие и блеклые губы воспитателя. Мундроп неумело отвечал на поцелуй, опыта не было совершенно. - Монти... - Да, я. - Ещё один глубокий поцелуй придавал уверенности первому. Басист умело водил языком по зубам и вплетался в язык Мунни. - Я так сильно тебя люблю... - И я тебя не меньше. - Мун был прижат плотнее, получив, казалось бы, самый нежный но страстный поцелуй в шею. Следующим действием, он был уложен на кровать, после, к нему с боку прижался Гатор, закинул правую ногу на живот Мундропа, ещё долго оставляя поцелуи по всей правой стороне шеи. В эту ночь они были вместе, без капли похоти, лишь настоящая, первая любовь. С этого момента, Мун принадлежал только Монти, а Монти только Муну. Аллигатор красиво ухаживал, одаривал комплиментами каждый раз, как видел любимого. Они были по-настоящему счастливы, наплевав на мнение общества.