L’amour est aveugle.

Очередная контрольная работа. Уже пятая за эту неделю. В прочем никто не удивится если завтра руководитель решил устроить очередную дополнительную подобную работу. К счастью все задания давались ученикам на легко. Почти каждый получал к итогу работы либо лучшую оценку — пять, либо всего лишь на балл ниже. Только не в этот раз. Весь день мысли Кадзухи были сосредоточены на уже довольно старом друге — Скарамучче. Даже самая маленькая мысль о нём не давала думать над заданиями, которые пепельноволосая должна решать уже в ускоренном порядке. Собраться с мыслями не получалось. При том не получалось это настолько ужасно, что девушка будто бы выпадала из головы своих раздумий и просила саму себя думать. Конечно соседке это не особо нравилось, как и сидящим рядом с ними. Еще пару «Кадзуха, думай… Кадзуха, сосредоточься…» и темноволосая рядом кажется начинает кипеть от раздражения. Последняя тыкает обратной стороны ручки, дабы не испортить прекрасно белую блузку, которая так подходит обладательницы красных глаз, и кратко кидает ей что-то по типу: Списывай…

***

Конечно без объяснений и извинений Кадзуха уйти не сможет. Тем более к их разговору теперь подключилась и еще одна подружка мечтающей — на этот раз это Хейдзо. Хоть та и сидела по отдаль от этих двоих, но слышала прекрасно всё. Естественно такое ужасно мешало малине сегодня больше всего, да и волнение за подругу лишь накапливалось, смотря на то, какой растерянный взгляд она метает в разные стороны. — Сяо, правда, большое тебе спасибо… Я честно не знаю что на меня нашло, прости. Я тебе потом отплачу чем-нибудь хорошим правда… — она задумалась на минуту вспоминая, что может позволить в ближайшее сделать для своей в каком-то роде спасительницы. — ты в столовой часто смотришь на новое блюдо и как всегда пирог… Я бы могла завтра достать их тебе. — Буду иметь в виду, — темноволосая кратко кивнула, но уходить как кажется пока и близко не собирается. — Кадзуха, у Вас точно всё в порядке? Если… — Дурында! — Сяо только начала свою речь, как её вновь перебирает одна из участниц студсовета. Хейдзо как всегда перебивающая и громкая, особенно когда дело доходит до возмущений на красноглазную. — Ну если о себе позаботиться не можешь, подумай о других! Что на этот раз? Кадзуха собирает свои вещи в сумку и томно вздыхает, смотря куда-то в пол. Кажется она совсем не хочет говорить о причине её безалаберности сегодня. Хотя кажется этого и не надо. Она реагирует так спокойно, будто знает, что её подружка уже обо всём догадывается. А последняя ведь и в правду уже догадывается обо всём. Просто не хочет давить слишком сильно. Сяо же на это смотрит с другой стороны. Он в полных непонятках в отношениях между этими двумя дурами. Возможно ей впервые было не плевать на чьи-то чувства в открытую, кроме Альбедо естественно. По крайней мере об этом мог сказать вопрос, который звучал даже слишком мягко, но настоятельно. — И всё же что случилось? — Я уже не могу, понимаете? Я ничего не могу… Я всегда знаю что делать, как с чем справиться, в мыслях никогда нет путаницы, а сейчас всё из рук валится. — пепельноволосая съезжает на стул и ложится головой на парту, показывая свою усталость. — Этот маленький черт никогда в жизни меня не заставлял так много думать, а сейчас… — Маленький чёрт? Это она про.? — Скарамучча — девушка из параллели. Ты её наверное знаешь. Она довольно популярна тут за свой характер и внешность. Ну и эта дура нашла в ней что-то такое, что. — Влюбилась? — В точку, Ватсон! Уже который месяц мне сидит и вздыхает по нему. Сейчас вообще её не узнаю. Кажется Сяо сначала хочет что-то сказать, но быстро затыкает себе рот. Она только уходит из кабинета и к следующим урокам не появляется. Наверное отпросилась уже домой, не впервой. А Хейдзо всё так и остаётся ходить со своей горе подругой весь день, да помогать ей отвечать, чтобы вдруг не наорали. Всё же даже такую отличницу как Каэдэхару учителя жалеть не будут. Зато Скарамуччу будут. Определенно будут, даже если и без желания. В целом весь день так и проходил. Хейдзо таскалась и пыталась поднять настроение своей подруге, что к слову в итоге получилось, а остальные только и смотрели на странности пепельноволосой сегодня, хотя не всем было до этого дело. Сяо же на уроках так и не появлялась, но в целом это не редкий случай, по которому учителя плачут уже не первый год. Хотя и они успели с этим смириться. Что касаемо Райден… Она тоже немного решила слинять с уроков. Только совсем не со школы. А куда идти тогда прогуливать уроки если не домой? В уже родной кабинет химии, где можно надышаться всякими рвотными газами, которые производили не самого лучшего рода ума люди. Но к счастью сегодня оттуда ничего не чудилось в запахах. Оно и к лучшему. Голова болеть не будет, а думать здраво сейчас важно. Довольно сильный стук костяшками рук прошёлся по железной двери. Не дожидаясь никакого ответа брюнетка зашла в помещение и села на чисто белую парту совсем рядом с учительским столом, за которым к слову сидела ещё одна состоящая студсовета. Внимания эта девушка никакого не обращала на Скарамуччу, даже после того, как последняя взяла в свои руки пару бумаг и начала их читать. — И вот это вот дерьмо мы должны делать завтра? Ты серьёзно? — сейчас только и слышно было недовольство старшеклассницы. Альбедо в целом и на это не подавала никаких ответов. До поры до времени правда. — Да угадать, эту тупую идею предложила Коллеи? — Ну почему же тупую? — Да за тем, что блять не каждый в этой школе из старшиков имеет пару. — Так и не все обязаны в этом участвовать. Никто не заставляет, тем более тебя, — минута молчания. Тишину в химии нарушает лишь легкий ветер за приоткрытым окном и листы, что Скар обратно положила в стопку. Нарушает эту тишину голосом подошедшая знакомая для них двоих девушка, кидая обычное и краткое «привет». Она немного злобно смотрит своими топазовыми глазами на личность рядом с Альбедо, а потом подходит собственно к блондинке и отдаёт ей в руки очередную стопку бумаг, которые придётся заполнять ещё ближайший час. В целом никто и не жалуется кроме Скарамуччи тут. — Если бы кто-то не медлил, возможно бы встречался с «самой нежной девушкой на свете», — хмыкает Сяо и садится. Нормально между прочим, в отличии от ученицы параллельного класса, на стул, который к слову был довольно-таки мягок своим сидением. — я же говорю: любит она тебя. — Откуда мне блять знать наверняка? — Я с ней буквально за одной партой сижу. Она и места себе найти в мыслях не могла. Ещё одна минута молчания, в которую Альбедо, которая между прочим все ещё сидит тут и пишет идеально быстро своей аккуратной рукой огромные текста, может выдохнуть и расслабиться. Правда вот эта самая минута ощущалась как вечность, что обвивала руками и уже душила. Именно по этой самой причине Скар и подала голос. — Альбедо, эм… как ты вообще призналась этому монстру. — Этот самый монстр тебе глотку однажды перережет, — ощутив на себе немного давящий взгляд художницы Сяо прокашлялась в кулак и продолжила. — это я ему признавалась. — В такую сказку даже ребёнок поверит, ты в курсе? — Иди к чёрту. Так вот, я париться особо как ты не стала и написала то, что чувствую рядом с ней сообщением в тг. На следующий уже день мы и поговорили у неё дома. — Только ты написала всё так, что я сначала ничего не поняла, — слегка смеясь в кулак отметила девушка с идеально чистыми глазами, в которых честно давно уже хотелось утонуть. — Я же не эксперт в этой хуйне, ты сама знаешь… И Альбедо кивнула. А одинокой брюнетке лишь и оставалось, что молчать в стенку и наблюдать за этим цирком, как она сам считала. Ей явна не нравилась эта парочка влюблённых, но уж поделать нечего. Гораздо важнее сейчас получить совет по соблазнительному признанию к той легковетренной девушке. Но его она конечно же не получит. Может действительно медлить не стоит? Гораздо лучше будет сейчас подойти и высказать всё в лицо? Хотя смотря на смеющиеся парочку малиновой и пепельноволосой хотелось уже сдаться. Хейдзо гораздо ближе к ней и вполне достойна зваться девушкой. Не поздно ли будет? Что-ж…

***

И эти две до сих пор смеются о входа в школу, будто бы они чего-то ждут. А Скарамучча блять запыханная бежит, хочет успеть. И она делает это. Только своеобразно и грубо. Крепко хватает за рукав пальто красноглазую и старается быстро утопать с ней куда-то вдаль. А Хейдзо ничего против и не умеет. Она только и махает вслед своей пока что живой подружке, что сейчас находилась в состоянии шока, а то и испуга. Пройтись особо далеко им конечно же не удалось, Каэдэхара чуть ли уже не каталась по мокрому асфальта. Пришлось отпустить её для собственного удобства. Сделав небольшую отдышку, человек, чей взгляд алых глаза вцепился в недовольное лицо, уже было хотел спросить что щас произошло, но ответ поступил раньше вопроса. — Я не знала, как тебя ещё оттащить от этой, — говорит скар и резко фыркает носом, чем и вызывает у девушки напротив слабый смех. — У неё имя есть, знаешь? — Нет, ни разу не слышала, знала? Впервые вообще вижу. Глупая ситуация над, которой они потом ещё обязательно посмеются. Но сейчас стоит лишь так же глупо улыбаться друг другу и думать, как продолжить диалог дальше. — Так, а зачем я тебе понадобилась-то? — наконец подаёт голос девушка, чей рост выше буквально на сантиметра так трое. — Не хотелось одной домой идти, а Альбедо как всегда с этой своёй драгоценной, — скар кривит лицо, выражая брезгливость к этой парочке. Хоть кому-то она могла сказать о том, как сильно ей противны из сюсюканья. А та в целом и не прочь выслушать. Всегда только за. — Хотелось бы и мне быть на её месте, — как-то даже шепчет Кадзуха. А ей и вправду немного завидно. Им не составило особого труда взять и признаться друг другу в отличии от тех, что щас стояли друг на против друга. — Что-о? Ты сейчас серьезно? — видимо брюнетке особенно не понравился ответ на его жалобы. Хотя кто знает, может это только тон сарказма такой. — М? Конечно. Разве это ненормально хотеть такой же нежности как и у них? Мне кажется любой бы позавидовал их спокойной и любимой атмосфере мне кажется, — рассуждает девушка теперь для какого-то нибудь дерева. По крайней мере другого ответа на свой вопрос «Нахуй она вообще сверлит эти деревья взглядом» найти Скар не могла. — Ладно пошли ко мне. Я меня дома ещё остался твой любимый чай. — Будто бы он когда-то кончался, — и в чём-то она права. Каждый раз по приходу в ту уютную квартиру на столе всегда стоял тот самый кисло-сладко пахнущий идеально тёплый чай, который полюбился злостной старшекласснице лишь за одну пробу. Стукнув скара по затылку Каэдэхара пошла вперёд. Только вот далеко ей уйти не удалось, потревожил звонок с телефона. Хейдзо. Кто бы сомневался. И только пепельноволосая нажимает на кнопку принятия звонка, как её телефон отбирают, попутно убегая от хозяйки и шля нахуй того, кто собственно и надеялся услышать мягкий голос своего друга. Хозяйка недовольна, но делать против ничего не собирается. Только если позже.

***

Каэдэхара копается в своёй сумке, выискивая ключи от домофона, а девушка рядом стоит, оперевшись о злосчастную железную и ледяную дверь, полностью погружённая в свои мысли. – Завидуешь значит... И Кадзуха не обращает внимания на эти слова, только продолжает копаться, уже начиная понемногу сдаваться, но вот нашла- – Тогда ты не против встречаться со мной? И рубиновые глаза непонятливо смотрят на Райден. Ей послышалось? – Что? – Забудь, – кидает кратко Скар перед тем, как отобрать из рук ключи у будто ошарашенной током старшеклассницы, чтобы открыть наконец эту тупую дверь и войти в тёплое помещение. Хотя назвать подъезд тёплым навряд ли можно. Скорее для такого удовольствия надо было пройти на пятый этаж по еще более ужасным ступенькам. К счастью из-за желания провалиться со стыда шаг ускорился и вскоре можно было уже увидеть дверь в квартиру. В неё заваливаются уже как к себе домой. Хотя отчасти его и можно было назвать родным домом, ибо каждая его деталь таковой и чувствовалась, даже дочь хозяина этой двухкомнатки. – Нет, Скар, погоди что ты сказала? – Я же сказала, забудь. – Забыть такие слова? Ты совсем идиотка? – Да блять, кому я- Но продолжить негодования не дают. Только нежно обрывают речь мягким поцелуем в губы, меж которого Каэдэхара успела слегка покусать кожу. – Совершенно не против с условием на то, что моей валентикой на завтрашний день будешь ты. И аметистовые глаза сначала молчат, лишь бегают по коридору, словно жадно изучая его. – Буду.