НЕВЕРБАЛИКА

Я больше тебе не пишу – я спасаю деревья. Они не для савана слов свои ветки растят, И мой запасной парашют переделали в стяг, Написано что-то на квенья. А помнишь, в апреле Мы делали домики белкам и жарили хлеб? Чертили сердечки, и пальцы все были в золе, Уместные черные пальцы и лишние буквы. Все было понятно без них, невербалики сеть По ней дозвониться нельзя, только трогать, смотреть. И прочие листья любовной развесистой клюквы. А после, когда я, счастливый, смотрел в потолок, Ты мысленно вымела ночь, словно мусор в совок, И где-то забыла ее у контейнеров с хламом, Тогда я и начал звонить и писать телеграммы, А после и письма – в них больше влезало тепла, И жались друг к другу в крови одичавшие вмиг лейкоциты, Я думал, любовь – это символ духовной элиты, А сам оказался и духом и почерком слаб. Я выяснить что-то хотел, и понять, и услышать, Хотел, чтоб меня отпустили все хищные крыши, Которые нагло велели с них прыгать – ответа ведь нет. А я как батут под пятнадцатым ждал твой бумажный ответ. Что сделал не так? Где косяк мой, где недоработка? Так врубишь всю технику – и загорелось проводка, А ты, как ужаленный током, стоишь на костях. И нет парашюта, его переделали в стяг. Значения слов на котором я не понимаю, И словно слепой я подушку во сне обнимаю Как будто тебя – у костра, до крови на ногтях. Я больше тебе не пишу – как последний невротик Я жду Апокалипсис, Ядерный гриб. Семиотик Хватает, чтоб их каждый год ожидать и дрожать, Стихийное бедствие будет меня уважать: Оно неизбежно со всеми, не только со мной. И я отвлекусь от тебя мировою войной Иль первым нашествием зомби, Потопом вторым, Да разве же важно? Ведь реальность как калька с дыры. Что делает грудь мою каменной треснувшей ступой. Я больше тебе не пишу – адресат недоступен, И самоубийство не выглядит чем-то преступным, Когда полыхают сожженные кем-то леса, Когда полк пришельцев пришел к нам из космоса сам? Когда я хочу обнажить твое имя. Публичной офертой Дают пусть его ураганам – не все же писать на конвертах? Ведь то, что внутри – отраженье того, что снаружи, Всего лишь достаточно думать о том, что на ужин, О завтра же можно забыть. И тем паче – тебя. Пускай порастет коноплей это поле, пускай разбомбят Все то, что когда-то служило основой культурного кода, Все то, что когда-то связало и тянет за памяти нить. Я больше тебе не пишу – я хороший лесник, Деревья стоят - поделом. Берегите природу.