Можно я у тебя переночую?

Дождь громко капает, заливает всё вокруг и Кэйю в том числе. Третий час ночи, на улице нет ни души, кроме него. Кроме него с промокшей пачкой сигарет в кармане и почти полностью разрядившимся мобильником, на котором осталось около 5%. Волосы впитывают в себя воду и неприятно прилипают к лицу. Помимо дождя погода не радует и температурой, что была довольно низкой. На Альберихе была лишь толстовка, промокшая до нитки. Мокро было настолько, что даже футболку и нижнее бельё можно было выжимать. В дожде, пожалуй, есть свой плюс. Никто не видит его слёзы, даже он сам. Не может корить себя за слабость потому что не знает, плачет ли на самом деле. Забившись под козырёк кофейни, он лишь утыкается лицом в колени. Это ничем не помогает, дождь косой и проливается даже под небольшое укрытие. Он попадал в самые разные ситуации, но никогда не докатывался до того, чтобы не было где спать. Нет ни одного человека, кто мог бы помочь. Или? Или всё-же один.. Практически на автомате руки набирают номер, но через пару секунд бьёт осознание и Кэйа сбрасывает трубку. Он хватает себя за волосы, злой на то, что не может самостоятельно решить свои проблемы и снова звонит Дилюку, которого обещал забыть. Обещал себе, обещал Дилюку, чуть ли не богу. Да только сердце каждый раз начинало колотиться как сумасшедшее при виде его черт лица, алых волос, сильных рук и вообще хоть чего-нибудь, что с ним связано. Они давно в ссоре и звонить сейчас было ошибкой. Рангвиндр наверняка подумает, что Альберих выпил и будет нести какой-то нескончаемый бред. Ему хочется бросить телефон об асфальт, но мобильный вдруг вибрирует и издаёт мелодию, а на экране высвечивается имя названого брата. Это был первый раз, когда он перезвонил. Зачем? Непонятно. Но через пару секунд Кэйя отвечает, прикладывая к уху трубку. Он не слышит совершенно ничего, парень на другом конце молчит, а ливень всё не заканчивается. — От тебя пропущенный. Может скажешь что-то? — Номером ошибся, прости. Голос звучит неуверенно и устало. Конечно ему не поверят. — Ты звонил потому что тебе спать негде. — Оо, что ты, нет-нет — Так и есть. — Нет.. Он продолжает говорить нет, будто сам не верит в это, не слушает слова старшего, но тот говорит громко и чётко — Не ходи вокруг да около, а спроси. Синеволосый несколько секунд молчит, но после осмеливается. — Не слишком ли это сложно? — Сложно спросить? Кэйя снова замолкает. Нет, сложно получить отказ. — Можно я у тебя переночую? — Да. — Спасибо.. — Ты доберёшься сам? В ответ слышится лишь «угу» и Дилюк сбрасывает трубку. На телефоне уже 3%, потому парень быстро вызывает такси, сразу же называя адрес. Потратить последние несколько евро на дорогу лучше, чем заставлять старшего ехать сюда. Машина подъезжает и Кэйа садится вовнутрь. За всю дорогу ни он, ни водитель не промолвляют и слова, видимо незнакомый мужчина видит страдальческое лицо синеволосого в зеркало и не решается ничего сказать. По прибытию Альберих лишь протягивает купюру и выйдя из машины направляется к подъезду. Домофон немного подсвечивается и это радует, ведь мобильный окончательно сел и даже включить фонарь не является возможным. Длинные, тонкие пальцы будто самостоятельно двигаются и звонят в нужную квартиру, после чего дверь отворяется. Кэйя медленно поднимается по лестнице, с огромным желанием замедлить происходящее, отсрочить встречу, но сам не замечает, как стоит перед нужной дверью и нажимает на кнопку. Через десяток секунд дверь распахивается. Дилюк видит Альбериха, что стоит склонив голову, и чуть отойдя в сторону приглашает его в дом. Кэйя проходит в коридор и ни на что не реагирует. Не поднимает взгляд, не шевелится. Дилюк, не выдержав, сам снимает с него сапоги и ведёт в уборную, где уже набрана ванна с горячей водой. — Сам разденешься? Юноша, кажется начинает оживать, ведь на вопрос отвечает кивком, потому Рангвиндр выходит. Кэйя снимает с себя промокшие вещи и аккуратно складывает их, после оставляет на столешнице и наконец садится в ванную. Вода, можно сказать, смывала мысли и расслабляла, но тем не менее заставляла мозг соображать. Дилюк приходит и не смотря на второго оставляет свою одежду, а также полотенце. — Переоденешься. Иди в зал, как согреешься. Ему даже не нужно ждать ответ. Он просто уходит, снова оставляя младшего в одиночестве. Но вода тоже не может быть горячей вечно, потому, через минут 15, юноша всё-же выходит из воды и, вытеревшись переодевается. Мягкие, тёплые штаны не дают разгорячённой коже остыть, жаль только слегка растянутая, тёмно-серая футболка не особо согревала, но жаловаться об этом в голову не приходило. Его пустили в дом, согрели и дали сухую одежду. Этого разве не достаточно? Кэйя выходит из ванной и направляется туда, куда ему и сказали идти. Сразу за ним выходит Рангвиндр, с подносом, на котором стоит чай, мёд и печенье. Он ставит всё на столик перед диваном и приглашает второго присесть. Когда Альберих садится, он выглядит довольно скованным. Для большего уюта и тепла, Дилюк накрывает его пледом, сам укутывает и поправляет. А после полотенцем вытирает чужие волосы. Кэйе очень стыдно, потому взгляд он тупит в пол и поднимает лишь, когда обладатель алых волос называет его по имени и протягивает чашку с горячим чаем. Младший чуть смелеет и затягивает ноги на диван, после чего сразу же берёт чай и благодарит второго. Дилюк садится в кресло что стоит по диагонали слева от Кэйи. Он слегка заспанный, в пижаме, но держится, наблюдает и ухаживает за гостем. — Что случилось? Взгляд одноглазого бегает по ободку кружки. Это вопрос для приличия, или ему правда интересно? Повторять вопрос, Рангвиндр очевидно не собирается, но второй всё же подаёт звук. — Моя девушка подумала, что я ей изменяю. Она была в этом уверена и не хотела ничего слушать. Поменяла замки и не пустила меня на порог. Сказала, чтобы за вещами приходил в четверг, а потом бросила в чс. — Ты правда ей изменял? Альберих удивлённо вскидывает брови и смотрит прямо в глаза второго. — Ты правда думаешь, что я на это способен? Я, конечно, знал, что в твоих глазах я та ещё мразь и полное разочарование, но чтобы ко всему прочему добавить измены.. Юноша отвернулся и сделал глоток чая. — Но и её ты не любил. — Ты с чего взял.. — Потому что не сделал ничего, чтобы вернуться к ней. Ты, Кэйя, готов на очень многое ради человека к которому привязан. Ты можешь лгать себе сколько угодно, можешь лгать другим, но мне ты лгать не сможешь и ты знаешь это. Синеволосый не отвечает. Тихо отпивает из чашки, всё ещё тупя взгляд в одну точку на стене. — Почему позвонил именно мне, а потом скинул? — Сам сказал не обманывать. Единственный видящий глаз поднимается и смотрит в глаза второго. — Потому что ты единственный, кому я мог позвонить. Ты единственный, кто ответил бы. Я не знаю почему, не понимаю зачем, но был уверен, что ответишь. — Зачем и почему? Дилюк вздыхает и встаёт с кресла, после подходит к Кэйе и садится у его ног, кладя руку на его колено. — Потому что не мог иначе. Как бы сильно мы не поссорились в тот день.. Я всё ещё люблю тебя. Когда я представил, что ты сидишь один на улице, под дождём, мне стало тоскливо и паршиво. Кэйя ставит чашку на тумбу, стоящую сбоку и наклоняется, почти касаясь своим носом носа Дилюка. — Так почему, скажи мне, почему ты пытаешься делать вид, что я тебе самый дальний человек на планете. Скажи, почему делаешь всё, чтобы я думал, что ты ненавидишь меня? — Чтобы уберечь от меня, идиот. В его глазах скапливаются слёзы. Синий глаз бегает между чужих, ярко алых, некогда горящих ярким огнём глазам, сейчас в них Кэйя видел ещё не до конца потухшие, но уже не бьющие языками пламени угли, мерцающие и переливающиеся. — Да почему.. Почему после стольких моих проколов, моих косяков и ужасных поступков ты продолжаешь беречь меня? Почему ты думаешь, что защищать надо меня, а не тебя? Рука Альбериха ложится на чужую щёку. Пальцы как и всегда холодные, даже после тёплого душа. — Пожалуйста, не давай мне лишних надежд. Оттолкни сейчас. Я больше не выдержу наших игр. Я слаб.. Но его не отталкивают. Горячая рука Рангвиндра ложится поверх руки Кэйи и тот оставляет поцелуй на чужой ладони. А после тянется вверх и нежно, так невероятно нежно касается чужих губ своими. Они целуются с замиранием сердца, медленно и безшумно. Отстраняются спустя десяток секунд и смотрят друг другу в глаза, будто не верят. Дилюк садится рядом и раскрывает руки для объятий, а Кэйя сразу падает в них. Одноглазого прижимают к себе, гладят по голове и спине. Наконец-то в груди обоих появляется тёплое чувство умиротворения, которого не хватало так давно.