Остаются только шрамы

— Какой ужас… Кэтлин навестила Сьюзан в тот же вечер. Новость о расставании повергла в шок ее настолько сильно, что она не выдержала бы и дня, не обсудив это с глаза на глаз с самой Сьюзан. О скором разрыве отношений Кэтлин предполагала, поэтому мрачные чувства вызывал больше не факт расставания, а скорее человеческий фактор, а именно осознание, какую невыносимую душевную боль пришлось испытать Фину. — Не могу сказать, что это было неожиданно, — почесала затылок Кэтлин, — но не рассчитывала узнать об этой новости сегодня. Сьюзан, почему ты решила порвать с Фином именно сейчас? — Он не заслуживает быть чьим-то спасательным кругом и зализывать чужие раны, — натянуто улыбнулась Сьюзан и посильнее затянула пояс от халата на худой талии. — Знаешь, я много думала после нашего последнего разговора. Ты абсолютно права. Пусть я пока и не готова напомнить о себе Поулу, но готова прекратить усложнять свою жизнь отношениями, которые не сулят ничего хорошего ни мне, ни тому, с кем я их выстраиваю. — Это очень значимый шаг, Сьюзи, ты понимаешь? — брюнетка придвинулась к подруге и, взяв ее ладони в свои, ласково заглянула ей в глаза. — Нужно стараться что-то изменить в своей жизни и постепенно избавляться от того, что тебя тяготит. — Спасибо тебе огромное, Кэт, за твою поддержку, — Сьюзан тяжело вздохнула и опустила глаза в пол. — Безусловно, я чувствую облегчение, но мне безумно стыдно перед Фином. Ощущаю себя плохим человеком. — Невозможно быть хорошим человеком для всех, Сьюзи. В чьей-то истории мы все равно будем монстрами, хочется нам этого или нет. Почему-то многие привыкли считать, что у тех, кто вынужден поступить не лучшим образом, нет сердца. Но мало кто задумывается о том, как тяжело этим людям засыпать по ночам, зная, что кому-то они причинили боль. Душевный разговор двух молодых особ прервал звонок в дверь. Переглянувшись между собой, девушки одновременно устремили взгляд в сторону входной двери. Кажется, в голове у обеих промелькнула одна и та же мысль. Сьюзан поднялась с места и двинулась в заданном направлении. Не успела она коснуться ручки, как за дверью раздался до боли знакомый голос. — Сьюзан, я знаю, ты дома, — проскулил голос. — Пожалуйста, открой дверь, давай поговорим. Я не могу без тебя. — Фин! Что он здесь делает? — прошептала Сьюзан, обернувшись на Кэтлин, которая в свою очередь с большим интересом ожидала дальнейших действий. — Откроешь? Сьюзан отпрянула от двери. Сомнений не оставалось, Фин был пьян. В обратном случае он ни за что на свете не появился бы на пороге ее квартиры, не позволила бы гордость. — Я буду в твоей спальне, — Кэтлин улыбнулась, считав одобрительный ответ на задумчивом лице подруги. Кэтлин скрылась из поля зрения. Набрав в легкие побольше воздуха, которого как на зло казалось в помещении ничтожно мало, Сьюзан все же повернула замок и нажала на ручку. Пьяное тело пошатнулось, Фин поднял на девушку залитые слезами глаза. Сьюзан понимала бессмысленность попыток Фина вернуть ее, но не винила его за проявление собственной слабости. Жалость блеснула в ее глазах. — Фин… — Я знаю, что ты хочешь сказать, — не дав договорить, прервал ее мужской голос. — Ты ненавидишь жалость и больше всего хотела бы, чтобы я не появлялся на твоем пороге. Но все дело в том, что я не могу забыть тебя. Пожалуйста, скажи мне, что все еще можно вернуть. — Я не могу, Фин, так будет лучше для нас обоих, просто поверь мне, — взмолилась Сьюзан, опустившись на корточки и взяв лицо Фина в свои ладони. — Почему? Почему ты бросаешь меня? Назови мне правдивую причину, Сью. Разве я недостаточно делал для тебя, для наших отношений? — хватая воздух губами, продолжал он. — Фин, зачем ты, — Сьюзан выпрямилась, нахмурив брови, — зачем ты говоришь мне это? Я благодарна тебе за все, что ты сделал для меня и наших отношений! Ты думаешь, мне легко сейчас? Пусть я буду плохой в твоей истории, Фин, но знай, я виню себя за то, что сделала тебе больно. И, поверь, если бы я могла заставить себя полюбить, я без раздумий сделала бы это. Сьюзан сжала губы. Ситуация выходила из-под контроля. Лицо Фина резко переменилось и приняло иные очертания, совершенно ему не свойственные. Поднявшись с кафеля, он отряхнул свои брюки и впервые за время пребывания здесь поднял глаза на Сьюзан. — Заставить, — усмехнулся Фин, повторив за Сьюзан. — О боже, Фин… — Нет, Сьюзан, я тебя выслушал, теперь и ты меня выслушай. Извини за все слова, что я наговорил, а также за то, что заявился к тебе поздним вечером и нарушил твой покой. Естественно, ты не ответственна за мои чувства. Спасибо за твою честность и за все, что между нами было. Мужчина придвинулся к Сьюзан и коснулся ладонью ее нежной щеки. В памяти было свежо воспоминание о первой встречи, словно это было вчера. Так всегда случается с людьми, которые безнадежно влюблены. Он смотрел на Сьюзан и осознавал, что еще немного, и она исчезнет из его жизни навсегда. — Прощай, Сьюзи. Будь счастлива. — Прощай и прости… Сьюзан закрыла дверь и медленным шагом, словно ноги ее совсем не слушались, направилась в спальню, где ее уже ожидала Кэтлин. Остановившись в проеме комнаты и покрепче обхватив себя руками, она непроизвольно оперлась головой об дверной косяк и посмотрела на брюнетку взглядом, свойственным ей в очень редкие, но тяжелые моменты. Кэтлин слышала разговор обрывками и была уверена в том, что Сьюзан сама все расскажет, как только входная дверь захлопнется. И Кэтлин, и Сьюзан прекрасно понимали, что в жизни бывают моменты, когда говорить что-либо нет смысла, и единственное, что способно помочь — это молчание. Брюнетка поджала колени к подбородку и, наклонив голову набок, молча посмотрела на подругу. В глазах читалось сожаление. Сьюзан закрыла лицо ладонями, из глаз хлынули слезы.