Урок рисования

... Уэнсдей вышла на улицу, щурясь от яркого апрельского солнца и кутаясь в чёрный плащ. Последний год обучения в Неверморе прошёл на удивление спокойно - никаких громких происшествий, тайн и загадок. Девушке даже начинала нравиться такая спокойная, обычная человеческая жизнь. Хотя нет, кое-что всё-таки произошло - она... общается с Ксавьером. Аддамс до сих пор не понимала, как смогла это допустить, но факт оставался фактом - вот и сейчас она спешила в его импровизированную художественную мастерскую. Постепенно они стали всё более сближаться, и в один из вечеров Ксавьер предложил ей потренироваться в рисовании. Девушка скептически встретила это предлодение, но, поразмыслив, согласилась - а вдруг получится? И как-то незаметно она пристрастилась к их совместным занятиям - ей нравилось водить кисточкой по свежему белому полотну, нравилось изображать сумерки и ночные пейзажи, ей нравилось рисовать. И особенно ей нравилось, как Торп стоял за её спиной, иногда поправляя, иногда помогая исправить неудавшийся штрих. Она любила искоса бросать на него взгляд - обычно, когда она рисовала, он был собран и сосредоточен, волосы завязаны, но непослушная прядка поястоянно выбивалась из идеальной причёски. Чертыхаясь, юноша распускал волосы, закручивая их в жгут. Уэнсдей никогда бы не призналась, но... похоже, он нравился ей. Дойдя до мастерской, девушка привычно постучала - два коротких и один длинный. Дверь тут же распахнулась, на пороге появился улыбающийся Ксавьер : - Уэнсдей, ну наконец-то! Я уже думал, не придёшь! - Задержалась над рукописью. - Аддамс прошла в помещение, снимая плащ. Юноша тут же оказался за спиной, помогая с одеждой. - Что хочешь попробовать на этот раз? - художник подошёл и остановился рядом с мольбертом. - Могу предложить порисовать пантеру. - Отлично. - Уэнсдей стянула покрывало с мольберта. - Поможешь? - Конечно. - он остановился сзади, внезапно оказавшись слишком близко. - Смотри. - Ксавьер поставил рядом небольшую статуэтку из чёрного дерева. - Вот. Твоя задача - изобразить её в размерах полотна. То есть, увеличить размер изображения, не опуская ни одной детали. Девушка вдруг почуствовала, как неровно бьётся её сердце. С чего бы? Ведь всё было как обычно - урок рисования, Ксавьер, объясняющий технику. Его зелёные глаза искрились задором - он был счастлив снова видеть её в своей обители. А она... А она вдруг поняла, что её чувства к нему - не просто гормональный фон, как она успокаивала себя раньше. Не просто подростковое влечение. Нечто большее... Отчего в груди так радостно-тревожно, и щемит что-то... Рука дрогнула, оставляя на белизне холста неровную полосу. Торп тут же оказался рядом : - Ничего... Давай руку. - он со спины полуобнял её, беря её руку в свою. - Вот так... Ведомые его сухой и тёплой ладонью, её пальцы заскользили по поверхности будущей картины. Другая рука почти легла ей на талию. Градус волнения резко подскочил, застревая где-то в горле ощущением спазма, перехватывающего дыхание. Она судорожно вздохнула. - Уэнсдей? Всё хорошо? - он развернул к ней лицо, и замер, поразившись произошедшими в ней изменениями. Её глаза были опущены, ресницы трепетали, дыхание сбивалось с ритма. Вдруг она развернулась к нему, поднимая голову. Чёрные глаза попали в плен ярко-зелёных. Юноша, не до конца веря в происходящее, наклонился и осторожно коснулся губами её губ. Девушка тут же ответила на поцелуй. Внутри него всё переворачивалось и горело - она, его Уэнсдей, ответила ему взаимностью! Ксавьер уже отчаялся, он не надеялся на взаимность. Пытался довольствоваться неким подобием дружбы, которая недавно возникла между ними. Дружбы, которая постепенно переходила в симпатию с её стороны. С его стороны всё было гораздо больше, глубже, больнее. С его стороны - бессонные ночи, её мимолётные взгляды, которые были для него благословением. С его стороны - метание сердца, фантазии о поцелуе, желание коснуться. С его стороны - любовь... Уэнсдей медленно отстранилась, открывая глаза. Шепнула, не совсем понимая, что делает : - Ксавьер... Он прижал её к себе так крепко, что она услышала бешенно-рваный ритм его сердца, беспорядочно отстукивавшего удары. Подняла руки, поддаваясь порыву, распустила его волосы - они каштановым каскадом обрушились на его плечи. Расстегнула его толстовку, с наслаждением скользя ладонями по торсу - он прикрыл глаза, отдаваясь ощушениям. Девушка увидела бьющуюся жилку на его шее - и приникла к ней губами. Юноша едва слышно застонал, не в силах сдерживать рвущееся наружу желание, которое она пробудила в нём простыми прикосновениями. Словно почувствовав, Уэнсдей оторвалась от его шеи и сказала : - Сними футболку. Он повиновался, не спуская с неё взгляда. Всё было как во сне - её ладони, теперь беспрепятственно скользившие по его груди, шее, плечам. Поправившие его выбившуюся прядь. - Уэнсдей... - хрипло прошептал Ксавьер. Ей нравилось наблюдать за тем, как он теряет над собой контроль. Нравилось слышать его рваное дыхание, судорожные вздохи, нравилось видеть напрягающиеся мышцы. Но с каждой секундой ей было всё труднее вести эту игру - внизу живота болезненно ныло, хотелось скорее почуствовать на себе силу и ласку его красивых рук. Наплевав на всё, она распустила его ремень, расстегнула пуговицы на своём платье. Освободившись от одежды, толкнула его к кровати, тут же оседлав сверху. Не говоря ни слова, впилась поцелуем в его губы. Его руки легли на её талию, слегка приподнимая над собой. Нарастающее движение, сводящие с ума прикосновения его пальцев - и ощущение заполненности захлестнуло девушку с головой. Она выгнулась, прижимаясь к нему ближе. Хотя раньше она не имела ни малейшего представления обо всём этом, сейчас происходящее казалось ей правильным. Уэнсдей сидела на нём, растворяясь в своих ощущениях, впитывая его негромкие стоны, раскачиваясь, забирая его без остатка, даря ему всю себя... Внезапно он заставил её лечь на него, взяв контроль в свои руки. Его сильные, страстные движения сорвали полувздох-полустон с её губ. Закрытые ресницы подрагивали. Не имея сил сдерживаться, он подмял её под себя - его распущенные волосы разметались по плечам, красиво ниспадая на шею и плечи. Она выгибалась под ним, подчиняясь и повинуясь. Ксавьер приник поцелуем к её губам, когда одновременное ощущение подступающей развязки накрыло их с головой. ... Спустя несколько минут Уэнсдей подняла голову с его обнажённой груди взглянула в глаза - они светились тихим счастьем. Он смотрел на неё с такой нежностью и любовью, что сердце девушки дрогнуло. Она уткнулась ему в ключицы, прошептав : - Ксавьер, кажется... Я думаю, что... По-моему, я влюблена в тебя. Юноша поцеловал её в макушку, прошептав в ответ : - А я давно люблю тебя, Уэнсдей. Она обхватила его руками, он обнял её в ответ. Осознание пришло к ним одновременно - теперь всё будет иначе. Теперь они будут вместе. Теперь не нужно притворяться и скрывать свои чувства. Теперь они знали - это навечно. Она - его судьба. А он - её лучик света в непроглядном мраке. Две влюблённые души обрели покой друг в друге. То самое пристанище, которое, сам того не осознавая, человек ищет всю свою жизнь.