Танец фей

— Ты когда-нибудь видел как танцуют феи? — спрашивали наивные голубые глаза. — Чего? — смеялся начинающий грубеть голос. — Ничего… — пауза. Голубые глаза смотрят на реку. — Ну феи… Это… Существа… Красивые такие… — Слова не подбирались. Голубые глаза смущённо закрылись руками. — Понятно… Не видел. — карие глаза, которые принадлежали грубеющему голосу, виновато посмотрели в траву — Расскажешь?

***

Я приехал сюда впервые за вечность. Когда ты молод или когда ты ребёнок 10 лет это действительно вечность. Самая настоящая. Это пропасть. Пропасть между тем тобой, из прошлого и тобой настоящим. И очень грустно осознавать, что ты настоящий совершенно чужд себе прошлому. Но я был чужд и очень об этом сожалению, правда тогда я этого ещё не осознал. Если бы не смерть бабушки может я и вовсе не приехал. Это странно. Я прошлый ведь любил её. Но мне настоящему чувства будто отрезали, или я сам их отрезал, кто знает… В общем и целом дом пустовал. Он казался мне прекрасным местом для проведения летних каникул. Тем более что они были последние. Мне уже 17 и как-бы печально не было, дальше жить мне придётся самостоятельно, поэтому оставить меня один на один с собой в бабушкином доме показалось и мне и родителям прекрасной репетицией взрослой жизни, но я просто надеялся уйти от своего мира, того что был в городе, в школе, дома. Всё это жутко мне надоело. И вот я здесь. Меня порадовала свежесть воздуха и обилие зелени в деревни. Всё было почти таким-же как в моих смутных детских воспоминаниях, только вот дом бабушки стал тише и потускнел. Я минут пять не решался войти в дом. Дыхание почему-то сбилось и в теле поселилась необъяснимая тревога. Было ощущение что тело бабушки всё ещё там, но здравый смысл говорил что это невозможно, как минимум нет запаха да и похороны точно состоялись. Набрав в грудь воздуха я открыл скрипящую дверь. Пахло пылью и чем-то ещё. То-ли деревом, то-ли травами, то-ли сыростью или наверное всем этим вместе. Я выдохнул. Впереди меня ждала масштабная уборка. По началу я думал ограничиться чистой кухней и спальней, так как убираться я никогда не любил, но убираться для себя оказалось намного приятнее чем когда тебя кто-то заставил, тем более что дом действительно был уютный. Всё было старое и по большей части деревянное. В шкафу я даже нашёл ситцевые занавески, между которыми лежали мешочки с каким-то травяным сбором, так что ткань не пахла сыростью и затхлостью, как будто бабушка знала что кому-то эти занавески понадобятся. Тогда мне вдруг резко захотелось увидеть бабушку. По щеке прокатилась слеза. Одна из многих которые я ещё пролью этим летом, которое изменило всю мою жизнь… Из комода я достал вазу из зелёного стекла. Улыбнулся. Бабушка всегда ставила её на стол вместе с букетом полевых цветов, поэтому в кухне всегда пахло свежестью и полем. Полюбовавшись, я поставил вазу туда, где она стояла в моём детстве. — Надо будет обязательно нарвать цветов. — улыбнулся я и достал из кармана блокнот, с отрывными листочками-наклейками. Записав на нём напоминание я приклеил записку к холодильнику. Наконец-то я чувствовал себя легко и хорошо. *** На второй день безвылазного рисования изредка прерываемого бренчанием на гитаре я решил всё-таки выйти за продуктами и цветами, которые я так и не нарвал. Вырваться из этого крайне приятного места, которое я с гордостью и радостью стал называть домом оказалось крайне трудно. Ощущение было такое что я на том месте. Там где и должен быть. Правда вот необъяснимая тревога всё равно ощущалась. Как будто чего-то мне не хватало. Тогда я подумал, что должно быть мне не хватало цветов, ведь у бабушки всегда ими пахло, а может не хватало и самой бабушки, разбираться я с этим не стал. Резко встав с кровати я вышел на улицу. Тут было всё так-же хорошо, а к вечеру стало ещё и прохладно. Вдохнув полной грудью я поплёлся в магазин. Но дойти до него мне было не суждено. В жизнь мою ворвался раздолбанный дребезжащий велосипед, сбивший меня с ног и перевернувший мою жизнь.