Сказки

Эзоп совсем недавно появился в поместье, но уж успел зацепить на себя внимание пары выживших и охотников, чему он не был особо рад, так как не любил людей с детства, его больше привлекали мертвые, они не скажут тебе гадости, не предадут, не расскажут твои секреты, им можно было показать свои эмоции и рассказать все что у тебя на душе. Но не здесь. Здесь кругом были люди, или даже не совсем люди, каждый угол носил их голоса, каждая пылинка разлеталась звонким смехом некоторых выживших. Поэтому Карл не любил сильно появляться на их взглядах, чаще всего он был в тени, как и его друг Эндрю Крейсс. Он был единственным человеком, с которым бальзамировщик мог немного поговорить. После очередного победного матча юноша решил передохнуть в одиночестве и ради этого отправился в сад. Там стояла прекрасная беседка в которой чаще всего никого не было. На улицу уже спустились сумерки, солнце почти ушло в зенит и от него не оставалось ни одного лучу. Маленькие капли дождя падали на землю и цветы. Что седовласому было в радость. Присев на скамейку он приспустил свою маску начав наслаждаться прохладным осенним воздухом, такое время года было намного больше по душе парню, ни жаркое лето, ни холодная зима, ни только расцветающие цветы не нравились Карлу так, как нравился ему дождь. — Не думал, что увижу здесь еще кого-то в такое время. — Выбив бальзамировщика из своих мыслей промолвил чей-то голос. Эзоп сразу же открыв глаза натянул маску обратно на нос и посмотрел на источник звука, это был Илай и его сова Брук. Пророк стоял на входе в беседку облокотившись плечом об косяк, отпустив свою сову полетать он присел рядом с седовласым. — Не против если я присоединюсь к тебе? Я видел тебя только в матчах со мной, но даже там ты был не многословен, что уж говорить про их пределы. — Повернув голову к парню рассказал Кларк. — Против. — резко отрезал Эзоп чуть отсаживаясь от пришедшего юноши. — Если я не заговорил с тобой на матче, то значит ты мне не интересен. — Так же четко и резко продолжил выживший поправляя свою маску и собираясь вставать. Но к его несчастью начался сильный дождь и дабы не промокнуть и не заболеть пришлось остаться в этой компании. — Как грубо… — обиженно промямлил парень выдвигая руку для только прилетевшей совы, его перчатка как и часть мантии были подраны от когтей птицы. Погладив Брук по голове Илай все-таки решил завести беседу с новым знакомым. — Ты же Эзоп, верно? Я Илай, до этого мы обращались друг к другу только как пророк и бальзамировщик, я думаю стоит опустить формальности и все-таки обзавестись еще одним знакомым. — улыбнувшись медленно и размеренно произнес Кларк. — Какой смысл? Мы встречаемся только на матчах где мне приходится общаться с живыми, в свободное время я хочу насладиться одиночеством. — снова как отрезав произнес седовласый повернув свою голову на провидца при этом недовольно надломив брови. — Сейчас тебе ведь некуда деться, а посидеть в тишине я мог и один, ты мне симпатизируешь, не подумай ничего лишнего, моя симпатия к тебе как к другу и человеку которому можно доверять. — продолжил диалог выживший. Ему и правда был интересен Эзоп, его тонкая натура, его манера общения. Он давно поймал себя на мысли что его тянет к этому седовласому юноше, еще с того момента как он первый раз увидел его в поместье. — Вот ты где! Я уже обыскался тебя, Эзоп! Tu me rends nerveux, mon amour! — Их идиллию и только начавшийся разговор прервали. Что странно это был беловолосый юноша. Охотник. Его все знали как фотографа или же Джозеф Дезольнье. Мужчина стоял рядом с беседкой, в руках его был зонт что не давал ему намокнуть и также плащ синего цвета во второй руке. Карл встал со скамьи и направился к мужчине, беловолосый же в свою очередь поспешил накинуть на него свой плащ. — Сколько раз просил не называть меня так, ты прекрасно знаешь, что, между нами, ничего нет, ты мне не нравишься Джозеф. — забрав зонт из рук охотника он направился в сторону поместья. Илай лишь проводил их взглядом оставшись на месте, ему было грустно, он правда хотел подружиться с Карлом, чертов Джозеф, испортил такой прекрасный момент, Эзоп вряд ли захочет общаться на матче или же во время приема пищи, больше его нигде нельзя было найти, он как будто испарялся. — Не будь так жесток со мной, Карл! Tu n'as pas encore compris tes sentiments pour moi. — залепетал блондин прикрываясь руками от дождя. Не сказать, что Джозеф прям любил бальзамировщика, скорее это была обычная дружеская симпатия, которую он путал с любовью, а может воспоминания Дезольнье о его мертвом брате поспособствовали этому, ведь Эзоп и правда был чем то похож на него.