Всё хорошо, Грейнджер?

      Ночь. Луна еле пробирается сквозь густые ветви деревьев, тускло освещая парня и девушку, сидящих на берегу реки.       Он смотрит куда-то вдаль, оторванный от действительности. Она зябко ежится от ночной июльской прохлады.       Они не разговаривают, только думают.       Он думает о том, что темнота никогда не закончится. Она смотрит на водную гладь и находит на ней блики света.       Где-то недалеко начинает стрекотать цикада и девушка дергается от неожиданности, ожидая услышать его фирменное: «Все хорошо, Грейнджер?».       Но он молчит, погруженный в размышления и медитативно вглядывающийся в темноту.       Она осторожно встает, встречаясь с его недоуменным взглядом и идет к самой кромке воды. Наклоняется, пропускает мягкую влагу между пальцев. Теряет ее, опускает ладонь и касается снова.       Она снимает потрепанные кеды, стаскивает джинсы и скидывает ветровку, чувствуя как мурашки бегут по коже. Еще она чувствует спиной его удивленный взгляд, знает как он блуждает по ее лопаткам, когда она стягивает майку и бросает ее к джинсам.       Вода холодная, но стоит зайти по пояс, холод почти перестает чувствоваться.       Он все еще смотрит. Она осмелевает и заходит глубже, по шею, просто наслаждаясь каким-то неимоверно важным глотком свободы.       Ей не надо хорошо видеть в сумраке, чтобы чувствовать, как его взгляд становится мягче.       Он принимает собственное решение, подбрасывает веток в костер, чтобы тот окончательно не затух, и встает. Идет к воде.       Она слышит как он избавляется от одежды, прежде чем подойти к берегу и едва потрогав ногой воду, отдернуть ее.       Она снова ждет его фирменное: «Все хорошо, Грейнджер?». Но он снова молчит. Цикаду не слышно и теперь тишину ночи нарушает только легкое перекатывание воды на гальку на берегу.       Она слышит его вздох когда он резко заходит в воду и быстро движется к ней. Она делает пару шагов к нему навстречу.       Они стоят молча, пряча глаза друг от друга. Она слышит, как тяжело он начинает дышать и осторожно протягивает к нему руку, желая вылечить все его раны одним прикосновением. Но душевные раны продолжают бесконечно кровоточить у них обоих.       Прохлада воды лишь слегка успокаивает и притупляет оущения.       Он медленно берет ее за подбородок и видит ее наполненные болью глаза. Она знает, что он понимает ее как никто другой.       Он прижимает ее к себе, всем телом стремясь забрать эту боль, но у него ничего не выходит.       Они стоят, обнявшись, еще с полминуты, и ее вдруг начинает бить крупная дрожь.       Он силой выводит ее на берег и подводит к костру, снова обнимает и они пытаются согреться душа о душу.       Слабый огонек разгорается в ее груди, даря надежду. Он чувствует это мгновенно и страстно ее целует.       Огонь разгорается ярким пламенем. Свет поглощает обоих, и ночь больше не кажется такой холодной и непроглядной.       А наутро он просто смотрит как она просыпается и убирает мягкую каштановую прядь с ее лба. Огонек не погас.       Она еле дергается во сне. Он тут же крепко прижимает ее к себе и произносит:       — Всё хорошо, Грейнджер?       Она улыбается.