Лягушачий пруд

В какой-то момент жизни Мадара понял, что действительно нравится Тобираме. То, что этот момент отстоял от свадьбы с Тобирэй примерно на два года, а от создания Конохи ㅡ года на три, не смягчило тяжесть осознания. Случилось это так. В середине жаркого летнего дня Мадара ворвался в кабинет Тобирамы, находившийся в Резиденции, чтобы сообщить важную часть своего эмоционального опыта. Слишком важную, чтобы промолчать, но недостаточно важную, чтобы отрывать Тобирэй от воспитательного чаепития со старейшинами Учих. Изуна над таким всегда только смеялся, а Хаширама мог бы внезапно пролить бочку слёз по непонятному поводу. Одним словом, Тобирама для этой цели годился идеально! Мадара по привычке влетел в чужой кабинет, распахивая дверь и тем самым создавая небольшой ветерок в застоявшемся жарком воздухе здания. Похоже уже слегка приплавившийся к стулу Тобирама посмотрел благодарно. Мадара естественным образом кивнул, а потом сразу перешёл к делу, не дожидаясь никакого другого отдельного внимания: у всех Сенджу бытовала отвратительная привычка слушать собеседника, не глядя на него, а у Тобирамы эта привычка принимала вовсе шокирующие формы ㅡ он ещё работать во время разговоров умудрялся. Впрочем, Мадару это давно не шокировало. Может быть, продолжало удивлять и раздражало ㅡ да, но не шокировало, нет. И, определённо, не восхищало, нисколько. О низменной зависти тоже речи не шло. В общем, Мадара держал себя в руках, поэтому громыхнул Тобираму выводами, слышными всего-то на пол-Резиденции, а не на всю. ㅡ Тобирама! В нашем новом пруду ужасно квакают лягушки! Брат-близнец любимой жены скептически приподнял бровь, медленно переводя взгляд с бумаги на Мадару. ㅡ Ты не понял, ㅡ Мадара отмахнулся, прекрасно представляя себе контраргументы навроде «лягушки всегда квакают» или «это же нормально?». ㅡ Они квакают музыкально! Понимаешь, если послушать их, то даже вырисовывается какая-то мелодия, к тому же, они громкие! Если бы это был настоящий ансамбль, я бы сказал, что им отвалили крупную сумму! Тобирама вернул внимание документу, поморщился на него, почеркал что-то, а затем быстро глянул на Мадару. Это означало, что продолжение всё ещё интересно. Мадара довольно вздохнул: лягушки всё-таки были невообразимые! ㅡ Пруд-то новый, помнишь, там Хаширама всё по периметру деревцами обсадил, гибкими такими, при воде-то часто встречающимися… ㅡ Ивами, ㅡ отозвался Сенджу чуть бодрее мёртвого, зато по делу. ㅡ Ивами, точно, ㅡ Мадара просто отвлёкся, слово вылетело. ㅡ Так вот, кругом ивы, тенёк, благодать! Кувшинки тоже Хаширама туда натыкал, знаешь, как у него художественно получается, в хаотичной естественности. На листочках теперь лягушки концерт устроили, от воды прохладно, ветер в ивах путается… Мадара перебросил эмоциональное переживание на Тобираму, сразу стало легче. Подобный трюк ему позволялось проворачивать с Хаширамой, Тобирэй, разумеется, ну и её близнецом, не иначе как потому, что близнецов периодически путали совершенно все, проще было разрешить Мадаре высказываться, чем прочертить однозначную границу между Левой и Правой рукой Белого Демона. Мадара вернулся мыслями к настоящему, посмотрел на заморённого и полуживого Тобираму, слабо улыбнулся ему и направился на выход ㅡ эмоции улеглись, можно было покинуть рабочий кабинет советника Хокаге. Тобирама прокашлялся, разминая связки, Мадара притормозил: раз Тобирама подал голос, он собирался говорить. ㅡ Приятное, похоже, получилось место. Надо будет сказать Хашираме спасибо, ㅡ головы от свитка так и не поднимал. ㅡ А насчёт лягушек… своди туда Джи-тяна? Он сейчас ими увлекается, будет благодарен. И я буду. Светлая макушка так и не приподнялась от листа, Мадара несколько машинально кивнул, вышел, прикрыл за собой дверь тихо-тихо. ㅡ Что это сейчас было? ㅡ позадавался вопросами о жизни, но быстро это дело бросил, вместо чего пощупал своими ограниченными, но присутствующими сенсорными способностями деревню. Если можно было познакомить кого-то ещё с музыкальными лягушками, не следовало отказывать ему и себе в удовольствии. Сынок Тобирамы, конечно, пострел, каких поискать, но позвать и показать ему пруд будет весьма легко! Уже несколько позже, сидя на берегу пруда с мелким беловолосым Джирайей Сенджу, Мадара сопоставил все факты в одну картину. Ещё раз сопоставил. Потом на всякий случай ещё. Потом решил спросить Джи-тяна, чтобы подкрепить выводы точным знанием. ㅡ Джи-тян, вот скажи, твой папа вообще умеет голову от работы поднимать? Я ему про этот потрясный пруд сегодня рассказал, а он только едва шевельнулся. ㅡ Это же папа, ㅡ отмахнулся мелкий лягушонок. ㅡ Он точно сюда придёт, но потом и один, а потом, может, со мной и с тобой. ㅡ Откуда такая уверенность? ㅡ Мадара задумчиво болтал ногами в воде и прекрасно отдыхал. ㅡ Это же папа, ㅡ повторила бойкая мелочь с выражением превосходства, внезапно становясь внешне похожим именно на отца, а не на мать. ㅡ Сначала разведка и оценка ситуации, ㅡ Джирайя задрал указательный палец в небо, тоже подражая понятно кому. ㅡ Потом обдумывание и решительные действия, ㅡ и строго кивнул. Сцену немного портила лягушка на голове Джи-тяна, но Мадара легко это простил: пацану пять лет, самое время для лягушек на голове. ㅡ Даже с посещением пруда? ㅡ Ну это же папа, ㅡ Джирайя чуть закатил глаза, показывая, что алгоритм действий не меняется никогда. Потом их отвлекли лягушки, начав вовсе невообразимый концерт, солнце перекатилось через середину неба, отчего пекло сменилось обычной жарой ㅡ вечерело, хотя оставалось очень светло. Мадара решил оторвать племянника жены, а значит, и своего племянника от игр и созерцания в пользу полдника, что удалось почти без усилий. Джи-тян проголодался, погода чуть улеглась, лягушки снова замолкли, теперь, наверное, уже до заката, а поблизости открылась новая закусочная под гербом Акимичи ㅡ точно стоило туда зайти и присмотреться. После перекуса Мадара подхватил Джирайю с собой, чтобы попить чай с Тобирэй. Жена освободила старейшин от утомительного ритуала и теперь след её чакры виднелся дома, общение с племянником точно подбодрит уставшую жену. Джирайя пришел в восторг от планов, Мадара одобрил это настроение, и они оба двинулись в поместье главы клана Учих с высокой целью: заставить Левую руку Белого Демона отвлечься и расслабиться. Мадара мимоходом проверил местонахождение Тобирамы ㅡ на центральную часть деревни его навыков как раз хватало. Безнадёжный сухарь так же и пылился в своём кабинете, только чакра его прибилась к телу ещё тише. Мадара сравнил с уровнем чакры Тобирэй и снова пришёл к выводу, что главная их схожесть не во внешности, а во внутреннем устройстве: жена демонстрировала ровно те же признаки усталости, что и её брат. Обращение при возвращении его домой не менялось все два года после женитьбы, и Мадара надеялся, что не поменяется никогда. ㅡ Дорогой супруг, ㅡ а затем поцелуй. ㅡ Дорогая жена, ㅡ и тоже прикоснулся губами к щеке Тобирэй, всё ещё не в силах сдержать трепет от такого простого действия. Тобирэй, конечно, заметила, заулыбалась довольно, её водяная чакра побежала полнее и быстрее. ㅡ Фу-у! ㅡ подал голос Джи-тян. ㅡ А это у нас кто такой невоспитанный? ㅡ Тобирэй наклонилась к племяннику с лицом, на котором явно читалась угроза. ㅡ Кого надо защекотать за ужасные манеры?! ㅡ Ай! Нет, только не это! ㅡ Джирайя толкнул Мадару перед собой. ㅡ Вот его, его! Мадара переглянулся с женой, она ответила ему светлым взглядом, одобряющим любые крайние меры. ㅡ Ах вот ты как с дядей?! ㅡ Мадара удобно перехватил Джи-тяна за пояс, теперь скрыться от щекотки он не мог, так что Тобирэй мгновенно исполнила угрозу. Задыхающийся от смеха и пытающийся ужом уползти из рук дяди и тёти Джирайя выдохся не быстро, зато Тобирэй окончательно пришла в себя, взбодрившаяся от активной игры и приятных эмоций. Большего Мадаре, в принципе, было не надо. ㅡ А вот теперь чай, ㅡ победно заявила супруга уставшему от смеха племяннику и упорхнула разливать настоявшийся, судя по запаху, напиток. Вечер они провели за чаем, любуясь собственным прудом дома Учих, только тут лягушек не было, зато во множестве были карпы кои. Джирайя попеременно то наблюдал за ними, то рассказывал, как они с папой были на рыбалке, то хвастался, что лучше всех умеет приготовить любую рыбу, папа его научил! Сумерки пришли с лёгкой прохладой, ночь неумолимо приближалась, так что Мадара решил отвести племянника в дом его родителей сам: по завершении такого хорошего дня стоило поблагодарить Тобираму за идею показать пруд Джи-тяну. Тобирэй решила присоединиться к прогулке и уже своим ужасным сенсорным диапазоном нащупала брата ㅡ он покинул, наконец, Резиденцию. Прогулка вышла неспешной, прохладный воздух составлял приятную разницу с дневной жарой, Джи-тян пропрыгал половину пути, держась за их руки, но потом устал даже он, не возражая против темпа больше никак. Наконец они пришли в район, где стояли большие дома Сенджу ㅡ у этого клана как будто не было привычки селиться вместе, их люди словно ставили дома наугад или в промежутках, оставшихся при планировании. Тобирэй объясняла это лесной природой чакры своего клана: как есть солнцелюбивые и тенелюбивые растения, так и двум одинаково солнцелюбивым тяжело жить рядом. Тогда, помнится, Мадара спросил её про водяную чакру ㅡ она и брат явно принадлежали не лесу, но чистой воде. Там Мадара получил ответ, что речки используются для разделения лесов, а потому могут селиться там, где пожелают, или менять место, не согласуя с соседями. В общем, клан Сенджу не имел явно выраженной клановой территории, а потому грозил бы раствориться в деревне, если бы эти Сенджу не были такими Сенджу. Дом Тобирамы находился недалеко от дома Хаширамы, но был отдельным, что было хорошо для здоровья всех: и Тобирама, и его жена одинаково любили эксперименты, каждый в своей науке, но всё же… Всё же Мадара не пожелал бы лучшему другу просыпаться и волноваться всякий раз, когда экспериментальная наука пошла не так. ㅡ Па-ап! ㅡ Джи-тян вырвался из рук и понёсся к дому, точно угадав с моментом открытия двери: Тобирама сразу подхватил сына. ㅡ Мы видели сегодня отличных лягушек с дядей! И пили ужасно вкусный чай с тётей! Тобирама смотрел на сына так же внимательно, как раньше на рабочие свитки, кивал и улыбался по мере изложения истории всё шире. Мадара из любопытства глянул сенсорным восприятием, и впрямь, чакра Тобирамы приобретала такую же бодрость, как у его сестры. Только Тобирэй была ещё довольна: она воспользовалась тем, что племянник не висит на них, и сама взяла Мадару под руку, несколько даже искрясь счастливыми эмоциями, как быстрое течение реки блестит под полуденным солнцем. Мадару взяли гордость и радость, что это его жена, она реагирует именно этим образом именно на него, поэтому он почти пропустил момент прощания. ㅡ Извините, сегодня я вас на чай уже не приглашаю, все устали, но потом обязательно заходите, нам всем нравится, когда вы заходите, ㅡ посмотрел прямо в глаза. ㅡ Мадара, спасибо за пруд, было освежающе. ㅡ Да! Да! Спасибо, дядя! ㅡ высказался Джи-тян. Они раскланялись и отправились домой. Летний вечер совсем перетёк в летнюю ночь, пение цикад почти сравнялось с пением лягушек днём. ㅡ Что ещё за пруд? ㅡ заинтересовалась жена. ㅡ С лягушками. Я прошёл сегодня с инспекцией по мокутоновым творениям Хаширамы, чтобы представлять, не слишком ли много чакры он вложил, сама знаешь, как это бывает… Об этом знали все, после того как первые створки ворот Конохи случайно вросли в землю и сделали это настолько качественно, что прорезать ворота пришлось в другой части стены. ㅡ Всё в порядке? ㅡ Тобирэй даже немного обеспокоилась. ㅡ Иначе ты бы уже знала, ㅡ не выдержал до дома и поцеловал её в щеку. ㅡ Так вот, пруд удался на славу, его даже заселила большая и музыкальная семья лягушек, я просто должен был кому-то сказать, кому-то, кто бы оценил. Ты была занята, так что… ㅡ Так что ты пошёл к Тобираме и дал ему повод отвлечься, а он сосватал тебе провести время с Джи-тяном, раз уж его мама снова в отъезде? ㅡ Она в отъезде? ㅡ поразился Мадара. ㅡ Ты же знаешь, как это бывает с призывателями, обратный призыв, и она растворяется прямо из-за обеденного стола, ㅡ Тобирэй немного помрачнела. Становилось понятно, отчего Тобирама пришибленнее обычного. Мадара поспешил перенаправить и мысли жены: ㅡ С чего ты взяла, что Тобирама отвлёкся? Головы он от бумаг так и не поднял. ㅡ Во-первых, это ты, ㅡ Мадаре достался совершенно влюбленный взгляд в исполнении жены, так что даже дыхание перехватило и собственно беседа перестала казаться такой уж интересной. ㅡ Тебя невозможно не заметить. Во-вторых, это мой брат, его способы выражать внимание и симпатию не всегда очевидны. В-третьих, он попросил тебя о Джи-тяне, о котором помнил и беспокоился, зная, что сидеть в Резиденции с ним мальчик бы не смог, а вот погулять с тобой и оценить пруд ㅡ с большим восторгом. Ну и в-четвёртых, Мадара, ты ему нравишься, как многим и многим, но Тобирама уважает тебя за образ мыслей и искреннюю натуру. ㅡ Нравлюсь? ㅡ чувствуя себя очень глупо, он переспросил. Они же говорили о Белом Демоне, так? Который потом оказался бо́льшей частью образа ㅡ Правой рукой, а меньшей ㅡ Левой рукой была сама его жена. Близнецы и их способы подмены друг друга: то, с чем Мадара (да и никто) не сталкивался на подобном уровне. ㅡ Конечно, нравишься, иначе Тобирама был бы против нашей свадьбы, даже несмотря на то, что он знает: я тебя люблю! ㅡ сказала и залилась румянцем. ㅡ Я тоже очень тебя люблю, ㅡ Мадара прижался к жене и нашептал ей на ушко, кричать об этом на улице не позволяло что-то суеверное в самой глубине души. Ушко, впрочем, покраснело отчётливее, и Тобирэй недовольной не выглядела. Лишние мысли начало вытеснять из головы нарастающим ощущением лично случившегося счастья: не имело больше никакого значения, кому он там не нравится, если круг сложившихся симпатий замкнулся и привёл его сюда. У него был лучший друг, младший брат, любимая жена и её близнец. Осознание немного шокировало (да, всё-таки шокировало), но… Всё было просто хорошо.