Исповедь.

"Сколько времени уже прошло с тех пор как я в последний раз чувствовал себя живым? Сложно так сразу вспомнить, думаю что больше месяца точно. Выпадать из реальности я уже давно привык и за ходом времени даже не стараюсь следить, когда кто то напишет смс-ку тогда и настанет новый день. Мысли сливались в кучу, отходняки становились тяжелее, я тону и скоро достигну дна. Дни сливаются в большую, сначала полную умиротворения и эйфории, потом полную блевоты и черноты, кашу. Без понятия как выбраться с этого дна, да и думаю что сам бы я не смог никогда. Друзья перестали приходить ко мне ещё в первую неделю всего этого трипа, я могу их понять и не виню, думаю, наблюдать за мной в эти моменты было правда стремно. Но твой голос как будто находился рядом постоянно. Извини, мне правда жаль что ты видел меня таким. Чётко помню момент: я валяюсь на полу в собственной блевоте на спине, думаю, я мог захоебнутся, но боль и инстинкт самосхранения сильно притупляется, поэтому не могу говорить точно. Вдруг резко оказываюсь в сидящим положении и ты громко что то кричишь. Твои рыжие волосы смешно торчали в разные стороны, а веснушчатое лицо было даже злее чем обычно. Я, заслужил, понимаю. Когда сознание и осознание снова были со мной, ты рассказал, что подумал о том, что меня уже не спасти и я умираю, и о том что твоя ушанка тогда знатно испачкалась в естественных отходах моего производства. Кайл, ты бал прав. Я умирал тогда. Нет, не конкретно в этот момент, или любой другой... В целом, если бы не ты, эта дрянь убила бы меня. Искренне говорю тебе спасибо, теперь я обязан тебе чуть больше чем жизнью. Пусть мне правда непонятно почему ты не оставил меня, почему ты не забил, не поставил крест на мне, уйдя тусоваться с Картманом и Кенни? Кстати, нахожу забавным, что на передозе первым словили меня, а не Кенни. Можно сказать, я победил тут. После передоза, мне кажется, я вообще не смогу припомнить ни дня без твоего присутвия в моей жизни, да даже скорее ни часа. Родители наверное очень злились на тебя, а Айк безумно скучал... Ты всегда был рядом. Спасибо тебе огромное за это. Как будто даже ломки рядом с тобой проходили легче, хотя может это и правда. Помню, с какой заботой ты заставлял меня есть твой бульон, и с какой заботой давал очередной тазик что бы я блеванул. Нет, правда, Кайл нахуй ты делал все это? Стоит только представить как ты намучался... Сколько моих истерик выдержал. А сколько раз чуть ли не выхватывал дозу у меня из рук? Тогда я ругался и орал, если память не подводит, то даже мог ударить пару раз. Ты не должен был терпеть все это. Ты заслуживаешь лучшего, чел. " После этого предложения Стен явно пытался что то дописать, но выходили странные линии и кляксы. Устав бороться, парень все же уснул прямо на открытом дневнике. Дверь в комнату тихо открылась, рыжий еврей осторожно вытирал свои мокрые, кудрявые и непослушные волосы. Конечно, все его попытки использовать шампунь для выпрямления окажутся тщетными, но пока Кайл не знал об этом. Взгляд, пробежав по всей комнате, опустился на бойфренда. На усыпанном веснушками лице Кайла, появилась мягкая улыбка. По телу разливалось тепло и что то покалывало в груди от осознания, что сейчас Стен спокойно спит у себя на столе. Трезвый. Ради этого зрелища стоило поссориться с папой, да если бы было нужно Брофловски порвал бы отношения со всеми. Так же тихо, как и вошёл в комнату, парень подошёл к Маршу и начал поглаживать по чёрным волосам. Волосок за волоском поднимались и опускались вслед за осторожной, бледной рукой. Приятно видеть, что спустя долгое время волосы начали расти более менее равномерно.. Раньше они сыпались со Стена, как с дряхлого деда, и на макушке была видна небольшая лысина. Губы Кайла нежно коснулись чёрных волос. Зелёные глаза заметили дневник, на котором и уснул Марш. Быстро пробежавшись по записям, сердце парня сжалось, и колоть стало сильнее. Вспоминать то время больно не только Стену. Зачем все это было нужно Кайлу? Может из за синдрома спасателя, может потому что видеть то, как любовь всей твой жизни довольно стремительно убивает себя день за днем, теряя рассудок и разум, невероятно больно. Гораздо больнее чем умирать самому. Обычно все такие истории заканчиваются смертью сначала одного, а потом самоубийством второго, но, пускай и сложно поверить, им удалось преодолеть весь этот чёрный лес. Эта история закончится хорошо.