Не плачь, моя любовь

      Се Лянь лежал на выглаженном белье, переодетый в свежую одежду. Свет в комнате был приглушён, а сама кровать окружена балдахином. Хуа Чэн сидел рядом на коленях и держал своего возлюбленного за руку, поглаживая по голове и шепча постоянно нечто нежное и успокаивающее. Се Ляню требовался спокойный сон, ему необходимо было как следует отдыхать и восстанавливать силы.       Но вот послышался глубокий вдох и небольшое копошение. Се Лянь начинал просыпаться, и Сань Лан, что всё время наблюдал за возлюбленным, уложил руку ему на щеку, медленно поглаживая и помогая придти в себя.Се Лянь осмотрелся по сторонам, а после зафиксировал свой взгляд на Хуа Чэне, словно спрашивая: всё ли хорошо?        — Сань Лан, ребёнок… — Се Лянь почти плакал.        — Всё хорошо, Ваше Высочество, его скоро принесут, — ответил Сань Лан, целуя тыльную сторону ладони и успокаивая.       Хуа Чэн не совершал практически никаких движений, чтобы не пугать Се Ляня, и он был спокойным, но Его Высочество желал увидеть сына немедленно и очень волновался. Приподнимаясь в сидячее положение, он ощутил нестерпимую боль, и Хуа Чэн тут же бережно опустил его вновь на постель.       — Гэгэ пока что нельзя вставать, — нежно произнёс Хуа Чэн, держа любимого за руку, — роды были тяжелые. Нужно время, чтобы восстановить силы. Скоро малыша принесут, всё в порядке, всё хорошо, любимый, — Хуа Чэн говорил медленно и предельно аккуратно, но Се Лянь неожиданно всхлипнул и потянулся руками к альфе.       Сейчас Его Высочеству был необходим контакт с Хуа Чэном, чтобы успокаиваться. Альфа бережно принял омегу в свои объятия, размеренно поглаживая по спине и целуя в макушку.       — Сань Лан, не уходи… — Се Лянь теснее прижимался к нему, он ощущал сейчас себя уязвимым и слишком чувствительным ко всему, потому искал защиту от этого мира в объятиях своего любимого.       Сань Лан подтянул одеяло ему на плечи, прижимая к себе тесно, но так, чтобы не давить на животик.       — Я здесь, Ваше Высочество, никуда не уйду, — Хуа Чэн и сам растрогался от происходящего и, чтобы не выдать своего ломкого голоса, перешёл на шёпот, — наш сынок такой красивый…весь в тебя.       Се Лянь едва заметно покраснел, но ничего не ответил, начиная тихонько покачиваться в объятиях любимого. Хуа Чэн от неожиданности выдохнул, но видимо принца успокаивало это покачивание, как и было при схватках.       Вошедший лекарь сохранял молчание, не смея нарушать покой возлюбленных, но теперь всё же вступил. Он говорил тихо, чтобы не пугать Се Ляня.       — Ваше Превосходительство, не позволяйте Его Величеству самому передвигаться. Какое-то время Вам придётся носить его на руках. Может быть даже и весь первый месяц. Не оставляйте его одного, никуда не уезжайте. Омеги чувствительны во время беременности, но после родов, особенно, если те были первые и сложные, они восстанавливаются долго и им крайне важно присутствие альфы, чтобы их гормональный фон вновь обрел стабильность. Первые пару недель некоторые омеги бывают сами, как дети и слишком зависят от своих альф, поэтому будьте внимательны и к себе.        — Запаха будет достаточно?       — Ваш запах и тактильный контакт крайне необходимы сейчас, чтобы он восстановился как можно скорее. Вам придётся приложить всю свою силу воли, чтобы совладать с инстинктами. Его Величеству повезло немного больше в этом. Его инстинкты, которые желают непременно постели, сейчас ослабли и приоритеты слегка изменились. Ему сейчас важны внимание, ласка и забота. Эти потребности вытесняют те, что более подвержены инстинктам.        Се Лянь за время их разговора даже ни разу не отвлекся, уложив голову на плечо альфы и прикрыв глаза и только, когда в дверь постучали, он приподнял голову. Демоница с поклоном прошла в покои, передавая маленького принца в руки лекаря. Се Лянь тут же вытянул и свои, чтобы взять сыночка.       — Ваше Превосходительство, держите его вместе, — Се Лянь поцеловал малыша в лобик и нежно улыбнулся, — берегите их, — поклонился лекарь, — Его Высочество полностью здоров. Если будет что-то тревожить, то непременно обращайтесь ко мне. Ваше Величество, хорошенько отдыхайте, — он вновь говорил медленно и с поклоном удалился.

Неделю спустя.

      Малыша назвали Инь Юем. У него были медовые глаза Се Ляня и темные волосы Хуа Чэна. Он смотрел на мир совершенно осмысленно, словно уже всё познал. Родители проводили с ним всё своё время, а на плечи Хуа Чэна легла забота сразу и о Се Ляне и о сыне.       Хуа Чэн настрого запретил беспокоить их, потому праздник по случаю рождения принца пришлось значимо перенести.       — Явись завтра хоть на утренний ранний совет, пока они будут спать, — Хэ Сюань с укором посмотрел на брата, — это ведь он родил, а не ты. И мы все безмерно за вас рады, однако государство ждать не может. Думаешь, что шестнадцатилетний малец твой всех там так убеждает, представляя волю Императора? Пэй Мин в военном лагере. Всё на мне.       — Её Высочество во дворце? Она здесь?       — Об этом не волнуйся… Сколько ещё так будет, Хуа Чэн?       — Он только что родил. Видимо ты забыл: что такое беременность и роды. Надо бы вам пополнением заняться, от государственных дел у тебя уже глаз дёргается. Займись своей семьёй. У Ичжэня скоро начнётся переходный возраст, ты не должен пренебрегать ими.       Черновод вздохнул с мрачным взглядом.       — Я уже всё упустил. У тебя всё вовремя. Ребенок родился, теперь ты можешь спокойно сыграть свадьбу и тебе ничто не мешает. У тебя сразу же верно встали приоритеты. А у меня… вышел какой-то бессовестный роман. Голова закружилась. На два года был старше Ю Ши и уже запрыгнул, что называется.       — Но ведь от любви же запрыгнул-то, а? — Хуа Чэн похлопал брата по плечу ободряюще, — у нас просто разный нрав. Ты смотришь на меня и тебе кажется, что ты не любишь, но ты любишь, просто по своему.       Со стороны кровати донеслись звуки, и мужчины решили, что разбудили Се Ляня, однако тот перевернулся и продолжил спать.       — Тяжело?       — А?.. Когда любишь, то нет. Не тяжело, когда любишь, то всё это желанно. И капризы и упрямство, он очарователен.       — Сань Лан… — Хуа Чэн тут же подорвался, когда его позвали и, войдя, опустился на кровать рядом с сонным Се Лянем.       — Я здесь, всё хорошо, — Се Лянь без колебаний угодил в объятия любимого. Черновод ощутил себя немного неловко. Он кивнул брату и поспешил удалиться, — гэгэ голоден?       — Только немного, — прошептал Се Лянь, — с сыночком всё хорошо?       — Всё в порядке, гэгэ, его недавно покормили, он сладко спит. Гэгэ, — предупредил Хуа Чэн, поднимая его на руки и неся прямиком до стола.       — Прости, Сань Лан, от меня столько хлопот, как от маленького. Небось уже болтают, что я тебя и из комнаты не выпускаю, да? — Его Величество улыбнулся.       — От гэгэ не может быть хлопот. Всё хорошо, меня сейчас волнуете только вы. Ты и наш сынок, — Хуа Чэн медленно усадил любимого на подушку и сам устроился напротив, пожелав приятного аппетита, демон принялся неспеша есть, чтобы не отвлекаться на разговоры, и Се Лянь насытился.       Однако съев один кусочек, Се Лянь опустил палочки для еды, чтобы стереть влагу с глаз. Он не понимал: что произошло, но ему хотелось плакать и снова броситься в объятия возлюбленного. Заметив состояние Се Ляня, Хуа Чэн прекратил есть и обеспокоенно поднялся с места.       — Гэгэ, что случилось? Тебе не нравится? Раньше это были твои любимые блюда. Хочешь что-то другое? — Хуа Чэн прикоснулся к его щеке, стирая пальцами дорожку.       Се Лянь перехватил его ладонь, словно прося не отстранять и постепенно успокаивался. Он успокаивался от прикосновения альфы. Осознав это, Сань Лан медленно поднял его на руки и устроившись за столом, усадил к себе на колени.       — Прости, что напугал, Сань Лан, я не ожидал, что так отреагирую, мне очень стыдно, что тебе приходиться возиться со мной, просто я сейчас совершенно не могу без нашего контакта.       — Это гормоны, гэгэ, тебе совершенно незачем извиняться, я рядом, я здесь, всё это пройдёт, мне стоит быть ещё внимательнее к тебе. Что ты сейчас хочешь?       — Погладь по спине, только медленно и…тёплыми руками, — Сань Лан без колебаний повысил ненадолго температуру тела и принялся поглаживать от лопаток до поясницы, а Се Лянь спокойно принялся за еду. Омега удовлетворенно заурчал и благодарно поцеловал любимого в щёку, — я люблю тебя…       — Я тоже очень люблю тебя, хочешь прилечь?        — Если только с тобой…        — Разумеется. А всех, кто будет тревожить, пошлю на растерзание своим демонам, — усмехнулся Хуа Чэн.       — Даже малыша Ичжэня? — Усмехнулся Се Лянь.       — Мы подумаем, — отозвался демон, поправляя подушку под головой принца и укрывая того одеялом, и после устроился рядом, — отдыхай, гэгэ. Хочешь, я почитаю тебе?       — А Бань Юэ… некоторые ещё надеются, что я сделаю ей предложение, — смущенно сказал Се Лянь, — через два месяца должна быть наша с ней помолвка, и ты ведь знаешь, что всё ещё есть те, кто не принимает наш с тобой союз...к тому же незаконный...       — Пусть хоть все миры надеются, у них нет шансов. Гэгэ, ни о чём не думай, тебе нужно набираться сил. Ты, я и наш Инь Юй — это самое важное. Всё остальное решится. Обещаю, — Хуа Чэн вновь начал его успокаивающе поглаживать, и вскоре все мысли Се Ляня унесло прочь.       Они погрузились вместе в сон.