Треугольная любовь Федора и Дазая🪱

Рано утром Дазай снова собирался в место которое стало для него вторым домом. -Ты опять в психушку идёшь?-с вызовом спросил Гоголь -конечно, забыл уже? -бл, ну ты странный писец. Диалог явно зашел в тупик, но никто и не собирался его продолжать, все сходиться к одному. -как он там хоть? -да как обычно, грезит захватом всего мира и бредит что он преступление и наказание.        Дазай выходит из квартиры с приподнятым настроением: сегодня разрешат взять Достоевского на прогулку за пределы нелюбимой ему дурки. -здравствуйте, можно к нему? -нет, у него по расписанию прием лекарств-говорит противным голосом не менее противная медсестра. -хорошо, а сколько ждать еще?-с улыбкой протянул шатен. -минут пятнадцать, спешу заметить, что ему становиться лучше, а ваша совместная прогулка может стать решающим компонентом-довольно громко произнес психиатр вышедший из палаты Федора.       Боязливо постучавшись в палату, Осаму неспеша заходит: -доброе утро, как ты?- мягко произносит он и садиться на стул рядом с койкой. -зачем ты опять приперся? -ну–ну, чего ты так грубо, я же помогаю тебе, вроде как. -да какой смысл, я же сказал: нет, нет Осаму я не буду с тобой встречаться, да, ты мне не нравишься, отвали же уже от меня. -я помню, и слышал это уже много раз, ну хоть разрешишь прогуляться с тобой? -только если выведешь меня из этого ада хоть ненадолго.            Прогуливаясь по парку вдоль небольшой реки они шли в безмолвно-тревожном молчании: как странно, Дазаю совсем нечего сказать. Он уже устал от вечных отказов своего приятеля, но что же он может с этим сделать?  А вот Дост совсем не обеспокоен подобным, ну, или старается казаться таковым, он абсолютно точно считает, что его старому другу от этого будет только хуже, он сам боится признать: прямо сейчас, рядом с ним идет великолепный молодой человек. После долгого, невыносимого молчания они заводят легкий и совсем непринужденный разговор: о погоде, о новостях, о том, как было раньше, до того, как шатен стал постоянным посетителем брюнета в сумасшедшем доме. Выйдя на небольшой, высокий мост, Фёдор оживился, они прогуляли до вечера и на эстакаде совсем никого нет, только птицы, летящие в преддверие ночи, ему стало совсем спокойно, а необычайно теплый ветер для вечернего времени успокаивал и давал силы жить, или же закончить все прямо здесь, мельком пробежало в голове у федора. Очередное безмолвие прервал громкий смех Феди. -ты чего так?- обеспокоено поинтересовался Осаму. -вспомнился твой анекдот* про геев, как же так вышло с тобой? помниться мне, ты был отчаянным гомофобом. -тебя это смешило, вот и пришлось- с очевидной грустью произнес Дазай. -ах да, твой дружок в клоунской шляпе всегда тебя поддерживал в этом. -думаю он лишь хотел что бы это побыстрее разрешилось. А ты не помнишь? Тот самый дружок тебя больше всех боготворил. Снова повисло жалобное уныние. Никто не знал что сказать, все сказанное не имеет смысла, повторение одного и тоже не даст разных результатов, но попробовать стоит? -я люблю тебя- смотря вдаль, на течение реки вновь сообщает дазай. Достоевскому нечего сказать, он вновь мечется среди своих мыслей, ведь столь прекрасный человек стоящий прямо перед ним, заново признается ему, и что он должен ответить? -да, а я? -ты спрашиваешь у меня? -действительно глупо, но что бы ты ответил будь на моем месте? Опять молчание, оно душит лишь своим присутствием. Оба парня впадают в свои раздумья. -эти глупцы работающие в дурке и хлопочующие вокруг меня также не знают что сказать, но ты вовсе не глупец, да и я, но почему мы не можем вдвоем ответить на это? Неужели этот вопрос навечно останется без своего ответа? -почему же навечно, когда нибудь мы сможем дать свой ответ, вместе -нет, я не хочу, ты не должен, зачем это все? На глаза уже навернулись слезы, ошарашенный Осаму не смеет приблизится к предмету своего воздыхания, он впервые видит его таким, что же ему делать? Как реагировать? -это все глупо, ты такой же недоумок как и все, что за ерунда, полный бред, нет, нет-нет-нет-взявшись за голову Феодор в припадке начал отходить все дальше и причитать все тише. Дазай совсем встал столбом, он не смеет даже пошевелиться, его тело сковал неопознанный страх. Успокоившись Дост посмотрел прямо в глаза забинтованному, а тому казалось что он смотрит прямо в душу, или прямиком через нее. -ты. Знай что...-он замолчал на полуслове. А Осаму до сих пор не знает что делать, он боится даже дышать. -все это из-за тебя, зачем ты это сделал? Хотя, наверное спасибо, может, это и есть то, что все называют любовью, те глупые и бездарные эмоции, ты меня в них втянул, но... Да какой уже в этом смысл, мне лишь дорога в ад, а вот ты, это ты тот, кто заслуживает подобного, не вини себя, хотя да, все это лишь из-за тебя-договорив и усмехнувшись Фёдор быстро озирается, ненадолго задерживает взгляд на своем попутчике и забравшись на перила, не оглядываясь прыгает вниз. В оцепенении глядя на то, как тело своего возлюбленного неумолимо падает в объятия смерти, Дазай сам не замечает как по его щекам начинают течь слезы, как под действием адреналина он бросаеться вниз по лестнице "я успею, я должен, там не высоко". Подбежав к берегу он видит безжизненную тушу, плывущую по течению реки. Быстро преодолев расстояние водной глади он вытаскивает холодное и уже слегка набухшее тело на берег. -нет, сам же сказал что это глупо! Зачем ты так поступил?              Резко захлопывается дверь, переходя в хлюпающие звуки одежды. -ты сегодня поздно-замечает сосед из другой комнаты, приближаясь к входной двери-воу, что случилось? Что с ним? Эй, а ты чего такой? Проигнорировав все существование черно–белого человека рядом с собой он аккуратно переносит бездыханное тело к себе на кровать. 25... 26 пропущенных вызовов высвечивается на мобильном. -скоро приедет полиция, нет места где можно было бы переждать? - да что происходит? Осаму, он нежилец, ты посмотри он уже весь набухший, да он синий совсем! Что произошло? -потом, прошу, мало времени. После недолгого неодобряющего молчания Гоголь бы возразил, но думает что он вполне взрослый самостоятельный человек: -квартирка есть небольшая, но ехать долговато, тебе бы машину в таком случае. -спасибо.-слишком сухой ответ, будто с ним сейчас разговаривает оживший труп -не пренебрегай подобным, это...-указав на переодетое тело федора он продолжил-тебя до добра не доведет, ты и так убитый был в край, сейчас ты еще и в некрофилы записался? -спасибо за заботу, уж разберусь, я напишу как смогу. -удачи, видимо.            Уже несколько недель дазай вместе со своей любовью прячется от всех возможных служб, совсем немного и их запишут пропавшими безвести, его особо живому сожителю бы не понравилось подобное, но что сейчас? Сейчас явно не та ситуация где ответственный за сохранность своего приятеля смог придумать что-то еще, его эмоции слишком сильны, он ведь признался ему? Он не отверг его? Как после этого его отпустить.