Счастливая охота

На пороге его уже ожидала Ниффти, пританцовывая мелодии из большого радио. Шатен снял пальто и разулся, отдавая окровавленные вещи помощнице, и прошагал вглубь дома. Огромная гостиная сразу при входной двери была сделана полностью из дерева. Весь пол был устелен красным ковром, а две изогнутые лестницы по обе стороны от дивана и кофейного столика посередине прихожей вели на второй этаж. Внизу, под сливанием двух лестниц в бортик, был широкий вход на кухню, из которой всегда пахло чем-то вкусным. С левого боку расспологалась дверь, ведущая в гостиную. Телик, диван с вечно спящим Хаском, туалетный столик, два кресла и целый замок для Кики, любимицы Ниффти. Но на данный момент мужчина не зашёл туда поздороваться с немного грубоватым другом, а сразу отправился в ванную комнату на второй этаж.

****

Под струями горячей воды он никак не мог выкинуть из головы ту голую девушку, что сейчас, скорее всего, уже потеряла сознание где-то под деревом в поисках помощи. А может её уже сожрал какой-то зверь, на подобии рыси, что искала добычу у его машины. Всё-таки имелась доля любопытства, что же случилось с девушкой и как так получилось, что она оказалась в 3 часа ночи, голая, в центре заснеженного смешанного леса. Почему не знала такой элементарщины, как снег и почему её даже не остановило то, что он при ней скинул труп Мэри в Подвал, как какую-то ненужную вещь... Приняв душ, он переоделся в сменную ночную одежду и вышел из ванной комнаты. Волосы приятно пахли мятно-клубничный шампунем, а тело ощутило приятный холодок от сменны температуры в помещении. Ноги сами понесли его на первый этаж. Всё-же он так и не поздороваться с Хаском. Как невежливо с его стороны! Спустившись на первый этаж, он встал позади Ниффти, что любопытно долго смотрела в окно, выходящее на террасу. Похоже, она даже не заметила, что к ней кто-то подошёл —Ниффти, лапочка, чем ты любуешься? —Мистер Ал, а что это за голая девушка у нас на крыльце? Ей, видно, очень холодно, раз она укрылась нашим придворным ковриком!, — Ниффти ткнула пальцем в окто, в котором наблюдалась любопытная картина: Нагая блондинка, укрытая ковриком для вытрушивания обуви от грязи и снега, лежала, упёршись спиной к стене. Прямо над ней возвышалось окно, через которое за ней наблюдали. Девушка вся тряслась, а губы из чёрных превратились в тёмно-синие. По глазам было видно, что она уже борется со сном, что, скорее всего, окажется отнють не временным. — Какая-то умалишенная леди. Она определённо совершенно не понимает, где очутилась, — сказал Аластор, но смотря на немного опечаленное выражение своей помошницы, добавил, — Если ты того желаешь - я не против, чтобы ты оказала ей услугу. Можешь предоставить ей плед и заварить горячего чая. Сказать, что Ниффти засветилась от счастья - ничего не сказать. Она пулей влетела в гардеробную, после чего вылетела с самым тёплым одеялом из тех, что были. И вот Аластор уже стоял и наблюдал из окна и за Ниффти, что разбудила Чарли, помогла ей укутатся тёмно-коричневым пледом и начала расспрашивать её предпочтения в напитках. Через несколько минут она снова вбежла в дом и направилась в сторону кухни. Издался звук грохочущей посуды, свидетельствующий о том, что работа началась. Аластор же в свою очередь последний раз взглянул в окно на девушку, что уже сидела на коврике, укутанная одеялом, и отправился в гостиную, откуда доносились хрипло рычание и маты. —БЛЯТЬ, КИКИ, ТЫ СОВСЕМ АХУЕЛА? СМОТРИ КУДА РАЗДВИГАЕШЬ СВОИ ЕБУЧИЕ ЛАПЫ! НИФФТИ! Хозяин дома подошёл поближе, лучезрея следующую картину: Хаск, сидящий на чёрном кожаном диване, был чем-то облит. Бледно бирюзовая старая майка и чёрные шнаны были мокрыми, а между ног лежала уже пустая бутылка из-под дешевого виски, что он "культурно выпивал" каждый день. На туалетном столике сидела и сама виновница ругательств: Большая чёрно-белая кошка с большим пушистым хвостом и длинными стройными лапами. Большие золотые глаза и уши, чьи узоры при соприкосновении друг с другом создавали белое сердечко. Если бы кошка могла говорить - она бы рассказала, насколько же ей кристально похуй на его крики, но сейчас она могла только смотреть на человека с лицом "Поскорее заканчивай орать и неси мне жрать, холоп". — Доброй ночи, Хаски. Что стряслось на этот раз? — ГЛАЗА РАЗУЙ, — мужчина повернулся к Аластору, указыкая указательным мясистым пальцем кошке меж глаз, — ЭТО ШЕРСТЯНОЕ ОТРЕБЬЕ ОПЯТЬ НАРОЧНО РАЗЛИЛА МОЙ ВИСКИ, А ТЕПЕРЬ ТАРАЩИТСЯ НА МЕНЯ БУДТО НИХУЯ НЕ ПРОИЗОШЛО! — Хаск снова обернулся к животному, а оно в свою очередь грациозно перепрыгнуло на коленки темноволосого. Положив руку на Кики, что уже удобно умостилась, он продолжил, — Похуй, проехали. Что за девчёнка шароёбится на нашей террасе? Если она там подохнет от холода - мне в хуй не впёрлось убирать её голый труп! И с какого хуя ты ещё не изуродовал её?, — Аластор уже хотел ответить, но Хаск перебил его рукой, беря в охапку кошку и вставая— А знаешь что? Мне до пизды! Я пошёл спать. Хаск открыл дверь в дальнем углу гостиной, после чего утаился за ней. Это была единственная спальная комната на первом этаже, но почему-то мужчина выбрал именно её. По размерам она уступала всем свободным комнатам на втором этаже, да и в ней было намного холоднее, чем в других. Единственный плюс в этой спальне - близкое расположение к выходу и кухне, в котором хранились его священные напитки. В свою комнату мужчина никого не пускал и никогда не раздвигал шторы. Единственное исключение - Ниффти. И то по праздникам —Доброй ночи, мой друг! — Выкрикнул Аластор, услышав в ответ только грубое "Ага" и щелчок двери, свидетельствующий о её закрытии. Немного позависав, не убирая взгляда от двери, он развернулся и направился в свой кабинет.

****

На часах уже 03:50... Шатен сидел за своим письменным столом, усердно выписывая каждую тему, которую он хотел обсудить в сегоднешнем эфире. Ближайший показ мод; Открытие нового музея животных останков; Двойное вчерашнее самоубийство; Кризис малых компаний; Реклама; Приезд лучшего цирка страны; Погода; ... Кстате о погоде... Аластор перевёл взгляд на окно, в котором, как оказалось, бушует снежная метель. В стекло безпощадно тарабанили большие снежные хлопья, намереваясь выбить его и впустить холод в тёплое жилище. Тёплое... Радиоведущий опустил взгляд на дверь, вспоминая, что на его террасе сейчас, скорее всего, уже лежит замороженный труп той голой девушки, накинутый пледом. Аластору должно было быть совершенно всё равно на это, однако что то не давало забыть об этой блондинке и чёрных глазах, полных ужаса и полного непонимания происходящего. Такое чувство, будто её, голую, с другой планеты спустили. Шатен нехотя встал на ноги и лениво пошагал в сторону первого этажа. Щелчок входной двери, и он уже стоит напротив большого тёмно-коричневого пушистого кокона, что, на удивление, ещё дрожал. Значит жива... Кулак мужчины медленно прислонился к верхушке кокона, аккуратно постукивая по ней. Из-под одеяла выглянули чёрные измотанные глазки, но, увидев шатена, сразу поменяли взгляд на вопросительный и пугливый, видимо опасаясь, что хозяин территории заберёт одеяло и выгонит её из под навеса. — Как только вам надоест компания холодной матушки Зимы - будьте добры, загляните в мою скромную обитель. Девушка сначала впала в лёгкий ступор, но после подскачила на ноги, возвращая босой ступнёй коврик на место. — Я... Мне уже надоела! — Громко сказала она, не в силах сдерживать улыбку — Тогда милости просим, дорошуша, — Аластор надавил на ручку двери, открывая её, после вежливо пропустил Шарлотту внутрь.

***Чарли***

Переступив порог дома, в нос Чарли ударила странная смесь запахов. Горький кофе; Дерево; Клубника; Порох; Мята; Железо; Мускатный орех. Странно, но настолько несовместимые запахи только дополняли друг-друга. Как будто немой оркестр, в котором каждый аромат играл свою особенную роль, наполную отдавая себя, но при этом не перебивая, а наоборот подчёркивая остальные. Тёплый воздух приятно окутывал почти обледеневшее тельце, от чего по девушке пробежали мурашки, а тихая успокаивающая мелодия убаюкивала нервную систему, что серьёзно пострадала за последние два часа. Тепло... Тепло и так приятно... Приятную тишину прервал Аластор, проходя вглубь дома: — Дорогая Шарлотта, мне искренне интересно, какая беда с вами приключилась, — Мужчина дошёл до кофейного столика и охватил длинными пальцами ручку маленького золотистого звоночка. — По этому, прошу вас, проходите в гостинную и присаживайтесь на любое приятное вам место. Дзынь-дзынь... Дзынь-дзынь... К удивлению Шарлотты, колокольчик был довольно громкий и звонкий. Девушка, укутанная коричневым пледом, нашла взглядом явный вход в гостиную, после чего пошагала туда. Уже заходя в гостинную, она услышала тихий скрип лестницы и бодрые быстрые шажки. — Мистер Ал, я слышала колокольчик! Вам нужна моя помощь?, — Помощница Аластора перевела обеспокоенный взгляд от своего хозяина к Чарли, что так и застыла, держа одну ногу в гостинной, а другую в прихожей. Тонкая полосочка улыбки стала ещё шире, — О БОЖЕЧКИ! Я вас поняла, щас принесу горячий чай и одежду! Ниффти в момент преодолела последние ступеньки и побежала на кухню. Аластор же в свою очередь одарил её последним взглядом, после чего пошагал в сторону гостинной. Даже чёрные домашние тапочки этого человека при ходьбе издавали некое постукивание каблуков. — Я предпочитаю не томить с интересующими меня вопросами и их решениями, так что, прошу вас, поторапливайтесь. Мужчина, держа руки в замке за собой, мягкой походкой обошёл Шарлоту и сел в кресло. Девушка же выбрала сидение напротив шатена, так чтобы между ними стоял деревянный туалетный столик. Из коричневого кокона торчало только маленькое кукольное личико и пара стройных бледных ножек. Мысленно Чарли отметила, что любая порочная душа на её родине либо уже изнасиловала бы её, либо не сводила бы глаз, переодически испуская пошлые шуточки. Но только не этот мужчина. Аластор, скрестив ноги, сидел на кожаном кресле и не сводил взгляда с глаз блондинки. Улыбка всё так-же сверкала на его лице. В один момент шатен спохватился, встал с кресла струной, вытянув указательный палец вверх. От таких действий Шарлотта съёжилась, прижимаясь всем телом к спинке кресла. — О-ХО-ХО, где же мои манеры? — Руки теотрально расскинулись в стороны, а их обладатель зашагал по комнате, — Аластор! Моё имя - Аластор! Весьма рад знакомству с такой чудаковатой девушкой, как вы! Как только он договорил это предложение, в комнату забежала Ниффти. А точнее гора самых разных вещей на ножках. Дно этой груды представляли из себя сложенные вещи, а дальше всё жужмом. Зубная щётка и паста, расчёска, пара книжек, блок для телефона и провода к нему, шампунь, средства для ухода за кожей, большая пилочка для ногтей - это было только то, что можно было там рассмотреть. Двумя пальчиками, по одному на каждую руку, Ниффти держала большие чёрные чашки. — Я не знала, что именно вам нужно, так что взяла всё, хихи... — Стройные ножки неуклюже пришагали к столику, после чего вся куча вывалилась по его периметру, а чашки напитка аккуратно рассположили по разные края поверхности. Только сейчас можно было увидеть, что на верхушке этого айсберга оказывается красовалась чёрная матовая тарелка с разложенным печеньем и шоколадом. От такой заботы Чарли невольно улыбнулась. Глаза преобрели живой блеск, а тело немного расслабилось. Всё-же... Может её отец был не прав на счёт людей... — Спасибо, — Лотти улыбнулась чуть шире, после чего снова открыла рот, но добавить уже ничего не успела — Благодарю, Ниффти! Можешь идти в свою спальню! В эту ночь, будь уверена, я тебя больше не побеспокою! На это девушка покорно кивнула головой и выбежала из гостиной. — Итак, дорогая Шарлотта... — От непривычно тихого голоса мужчины за спиной, девушка снова съёжилась. Глаза испуганные, словно загнанный зверёк, а маленькие ручки сдавили краешек одеяла до побеления и без того неестественно бледных костяшек. — *Как я могла упустить его из виду?... * — пронеслось у девушки в голове, но неведомая сила не давала не то что повернуться, а даже свободно дышать. Аластора же эта реакция, видимо, позбавила. Он медленно склонился к идеальному, покрасневшему от страха и смущения, ушку, после чего продолжил почти шёпотом: — Как хороший хозяин, я не могу позволить девушке разгуливать в моём жилище практически нагой. Так что, прошу, поскорее отойдите в уборную и переоденьтесь., — Мужчина мог бы отойти в круг её обзора, дабы не трепать ей нервы, но он так и остался стоять позади неё, выпрямившись. Карие глаза принялись прощигать дыру в блондинестом затылке. Секунду спустя она медленно встала с кресла, тут же поворачиваясь на мужчину. В голове бушевало смущение, страх и злость на собственную слабость, не давая сосредоточиться. Она появилась совершенно в незнакомом месте и вообще мире, не зная ни обычаев, ни самых простых вещей. Голая. Так ещё и сразу угодила в лапы человека, что убил своего сородича, а двумя часами позже общался с незнакомым ему свидетелем преступления так, будто этого всего вовсе и не был. Хотя, чему она удивляется? Отец отправил её сюда, хорошо зная, что единственный возможный путь обратно - собственная смерть. — *Готова биться об заклад: возрождение прямо у дома этого убийцы - папины старания* Не сводя взгляда с мужчины, она попятилась и на ощупь взяла в руки все вещи, лежащие на лакированном столике. — Ааа... А где туалет? — Прямо позади тебя, дорогуша, — мужчина обошел кресло, на котором ранее сидела Чарли, и вальяжно расскинулся на нём. Девушка быстро развернулась, увидев в пяти метрах от себя лакированную коричневую дверь. Два оттенка краснее - и дверь бы полностью слилась на фоне обоев, украшенный чёрными витками. Поворот обратно на хозяина дома: проверка мужчины на признаки агрессии. Снова на дверь: ведущую в туалет: прицел точного местонахождения. Опять на Аластора: контрольная проверка. Поворот. Быстрые шаги в сторону туалета. Дверь открывается и тут же захлопывается, пропустив Лотти внутрь. Момент, и Шарлотта уже прижималась голой спиной и холодной коричневой плитке. Ткань соскользнула с худых плеч, оголяя утончённые ключицы и тонкие предплечья. Изо рта на автомате вырвался облегчённый выдох, а веки устало прикрыли глаза. Потребовалась минута, чтобы наконец расставить все мысли по местам. Глаза открылись, и взгляд устремился на аккуратно-сложанные вещи, что бережно отдала Ниффти. Нежно-розовые кружевные трусы, чёрные флисовые широкие штаны и длинная чёрная непрозрачная батистовая футболка с двумя кашачьими лапками по обе груди. На теле сидит, словно на неё сшито. В целом удобно и практично. Девушка, сделав глубокий вдох, отворила дверь и вышла. На сидении с такой-же спокойной улыбкой сидел Аластор, всем видом ожидавший реакции на новую одежду — Эм... Спасибо, Аластор, — девочка подошла ближе и немного съёжилась, отводя взгляд в сторону, а правой рукой хватаясь за левое предплечье, — Слушай, а где вы взяли эти вещи?, — Мужчина приподнял одну бровь, — Просто... Ниффти эти вещи будут явно большеваты, а для тебя... Слишком малы и девчач... Аластор перебил её, мягко вытянув руку в просьбе остановится. Странно, но Чарли совершенно неосознанно замолчала, будто что-то невидимое закрыл ей рот. — Не стоит об этом беспокоиться, душа моя! Это вещи покойных леди, к чьим кончинам привели их жадность, алочность и двухличие. Ниффти иногда сберегает хорошие вещи, что по счастливой случайности не были задеты кровавым рисунком. Девушка, вероятно, должна была испугаться этому... Но вместо гримасы страха девушка опустила голову на одежду и заметно погрустнела. Странно, но сейчас Аластор напоминает Шарлотте ангела-истребителя, что, как и в аду, пришёл на землю уничтожать грешные души... Но есть одно «но» . После этого "Ангела" душа не перерождается, а уходит в ад к себеподобным... Шарлотта знает мужчину от силы часа три, но уже готова поспорить: Аластор займёт достойное место в аду, если не станет самим оверлордом. Люцифер несомненно уже давно следит за этой элегантной и "дружелюбной" персоной. Девушка села на противоположное Аластору кресло, после чего попыталась посмотреть ему прямо в глаза. Высокомерие, доминирование, интерес и ожидание, когда девушка наконец поведает ему свою историю - единственное, что можно было различить в довольно весёлом для этой ситуации взгляде шатена. Девушка набрала полной груди воздух, понимая что дальше томить - только себе хуже, и начала:

***Аластор***

— Ииииии тааак... Я знаю, что для вас это прозвучит немного дико или, может, даже безумно, но я даю слово принцессы, что то, что я скажу - чистая правда... — девушка попыталась мило улыбнуться, а мужчина насмешливо приподнял бровь на фразе "Слово принцессы", — Моё имя Шарлотта и я дочь Люцифера и Лилит... Я - принцесса ада. Сразу после этого весь дом напомнился громким смехом мужчины, чья рука прикрыла глаза. Шарлотта в свою очередь обиженно надула щёки, а в глазах читался не страх, а раздражённое ожидание окончания хохота. Через секунд пять мужчина наконец успокоился, вытирая слезинку, что выступила поле такого концерта, и произнёс: — Во имя твоего отца, в жизни не слыхал такой несуразицы! — мужчина облокотил локти на ноги, а голову положил на ладони, смотря Шарлотте, казалось бы, прямо в душу, — Я извиняюсь за моё невежество, пташка. Прошу вас, продолжайте щебетать. Девушка укоризненно и осуждающе посмотрела на мужчину, после чего продолжила: — Как я уже сказала, мои родители - правители ада. Самые могущественные существа и всё такое... Амм... Понимаете... Я родилась в преисподне, и, к сожалению моих родителей, преобрела немного..., — Лотти много жестикулировала, особенно когда подбирала нужные слова, — Не тот характер, что заставил бы мой народ меня уважать... С самого детства мне жутко нравилась ваша литература, и я много фантазировала о человеческом мире... Цветочках, радугах, разных животных, улыбчивых человеках и множестве других приколюх из вашего мира... — После этого девушка значительно погрустнела, затупив взгляд в заваленный разными вещами деревянный столик. Руки опустились на коленки, сжимая и теребя пальчиками ткань штанов, — Но... Видимо моему папе моё увлечение не пришло по вкусу... После очередной моей неудачной прозьбы сделать мне экскурсию по миру - он взбесился... День видимо не очень хорошим у него выдался, или что-то такое... , —Девушка помрачнела ещё больше. Отпустив штаны, она принялась поглаживать волосы. — Кхм-кхм... Короче, он психанул, и, сказав что если я захочу вернуться - я должна умереть, щёлкнул пальцами... И БАЦ... Я уже стою у нас в беседке... Как то так... — Быстро закончила Шарлотта, вжавшись в кресло в ожидании очередной насмешки. Но мужчина будто завис, слушая Шарлотту. Не один мускул не дёргался, и, казалось, единственный признак жизни - очень редкое моргание. Аластор всмомнил своего отца... КУСОК ГОВНА, что трахался со всеми подряд, не уделяя внимания тому, что прямо в соседней комнате на взрыд плачет его семилетний ребёнок над избитой мамой, что уже час лежит без сознания. Всегда обдолбанное ОТРОДЬЕ, что вечно брало кредиты и продавало вещи, только бы принять ещё дозу. ПАРАЗИТ, что всегда оставлял после себя срачь, сжирая последнюю еду, на которую его дорогая мама горбатилась на трёх работах. ОШИБКА ПРИРОДЫ, что сначала морально, а потом и физически убила единственный лучик света в мире Аластора. ЕБЛАН, что словил белку и избил свою жену; переломал ей все конечности большим кухонным молотком; Отрезал тупым ножом язык; Собственными руками раздавил глаза прямо в глазницах, после чего оставил бедную матушку умирать, пока в соседней комнате сидел 12-летний Аластор. ГИПОПОТАМ, что отключился на диванчике прямо возле мёртвой жены и матери.

Зря...

Он упустил одну очень важную деталь... Аластор уже не был маленьким ребёнком... В это время Шарлотта уже минуту пялилась на мужчину, что с наслеждением прикрыл глаза. Он всегда уделял много внимания анатомии человека и книгам физики, химии, и биологии. Знал название каждой мышцы, каждого сухожилия, каждого важного нерва. С пяти лет обрабатывал или зашивал свои или мамины раны и ушибы, оставленные отцом. С каждым днём он становился умнее... А чем умнее человек - тем он опаснее. Аластор, дождавшись полного отключения своего отца, вышел на кухню. Запах стоял, мягко говоря, ужасный... Повсюду были разбросаны вещи, а к пожелтевшим обоям прилипла джамбалайя, которую мирно готовила матушка для них с Аластором перед тем, как её муж в очередной раз сбрендил. На салатовом диванчике, который год назад буквально из картона, палок и ненужной одежды смастерил Аластор после того, как нормальный диван "Хозяин дома" продал за гроши, храпел без пяти минут мертвец. Возле кухонной стойки лежала ещё хрипящая матушка в собственной крови и выделениях. Вместо глаз - сплошной фарш; Всё тело в гимотомах всех цветов радуги; Волосы были выдраны с кусками кожи; Зелёный сарафанчик уже был чёрно-коричневым от крови. Аластор выдохнул... Ноги спокойным шагом принесли его к полке, из которой он достал длинную шпашку для проверки мяса на готовность. После: ноги согнулись, приподая к маме, что медленно погибла в агониях. — Прости меня, матушка. — Он аккуратно поцеловал маму в серединку окровавленного лба, как это часто делала она сама, когда успокаивал своего ребёнка. Казалось бы совсем спокойные глаза наполнились горькими слезами, — Не жди меня в раю... Прощай. Шпашка резко проткнула кожу груди, после чего пронзила сердце. Следующее мгновение - выходит из тела, оставляя маленькое отверстие, из которого челез секунд десять потекла практически чёрная кровь. Ещё секунда, и девушка издаёт свой последний хлиплый вдох. А Аластор пытался не поддаваться эмоциям. Вдох-Выдох... Вдох-Выдох...

****

Всё уже было готово... Мало кто знает, но если кинуть в покупное пиво таблетку для похмелья и вколоть полученный "коктейль" в вену - тело человека быстро потеряет возможность двигаться, но при этом не утратит возможность всё чувствовать, дышать и с трудом моргать. Стрихнин, содержащийся в пиве, сделает роботу наилучшим образом. Единственный минус - недолгосрочный эффект. Это вещество в настолько некчёмной дозе поможет максимум на пять - семь минут. Мужчина набрал в шприц 50 мг, после чего аккуратно вколол яд в среднюю царскую вену спящего мужчины. Шприц отправился на стол, а парень откатал низ широких облёванных его мателью штанов отца. Посмотрев на время и убедившись, что минута прошла и стрихнин уже должен был смешаться с кровью, мужчина раскрыл чёрную строительную сумку с инструментами, что он собрал в подвале, и достал оттуда строительные острые кусачки. Медленной походкой он добрался до лица мужчины, и, облокотив инструмент на диван, взял на туалетном столике литровую бутылку нашатырного спирта. Хозяйка дома часто им пользовалась после побоев, чтобы не упасть в обморок от перепадов давления. — Ей это больше не понадобится! — утвердил мужчина, откручивая белую крышку и разливая примерно 10% содержимого на лицо отца. Глаза моментально распахнулись, а зрачки заметались во все стороны, после чего уставились на мальчишку. Зрачки сузились, а сам мужчина злобно застонал. — С пробуждением, мой недальновидный отец! Вы, полагаю, не припоминаете, как провинились... — юный кулак сжал сальные запутанные волосы, небрежно поднимая голову и направляя лицо в сторону трупа. Простояв в таком положении секунд пять, кулак разжался, а голова, словно мяч для боулинга, тяжело упала на твёрдое пирило. — А, как вы меня сами и учили - за провинности нужно отвечать! Подобрав съехавшие от предидущих действий кусачки, мальчик спокойной походкой направился к ногам. Аластор был довольно худощавым подростком, так что держать массивные кусачки было довольно тяжело. Головка разместилась вокруг ахилова сухожилия, после чего резко сомкнулась, перерезая его. Послышался характерный щелчёк, оповещающий о том, что натяжение полностью спало, а на фоне раздалось животное страдающее мычание. Только сейчас юноша понял, что на лице уже давно расположился широкая улыбка. Её, может, и нужно было убрать, но желания не было совсем. Ещё секунд десять, и послышался второй щелчёк. Аластор покослся на настенные часы. — К великому сожалению, вы скоро преобретёте контроль над вашим телом, мой друг. Я пологаю, вы не станете возражать, если перед этим я внесу в вас свой незначительный вклад. Из кармана мальчишка достал два больших проволочный гвоздя, и, подняв с полу кухонный молоток, подошёл к мужчине. Двумя пальцами левой руки Аластор держал один холодный гвоздь, прислоняя острый конец по наклонной с внешней стороны локтевого сустава, а правой короткими постукиваниями молоточка начал вгонять гвоздь в соединение костей. Рука постепенно преобретала неестественно согнутое состояние. Взявшись за больную руку, подросток медленно потянул за неё, постепенно прибавляя силу. Рука сильно расстянулась, а сам мужчина медленно перекатился с дивана и жестко приземлился на бетонный пол. Взяв второй гвоздь, он начал колечить вторую руку. В этот раз двоздь шёл сложнее, так как мышцы постепенно начинали функционировать, и мужчина в свою очередь, насколько это возможно, пытался двигать рукой. — Я бы порекомендовал вам не двигаться. — раздался совершенно спокойный и немного весёлый голос парниши перед тем, как он, видимо, от злости за непокорность, ударил по гвоздю сильнее настолько, что он вбился в кость. Аластор отошёл от жертвы, любуясь своей работой. Мужчина почти полностью обездвижен, но при этом крови практически нету. Он лежал на животе, крехтя от боли как недорезанная свинья. Просто восхитительно! Достав маленький кухонный ножик, мальчишка сел на спину своего отца и наклонился к одному грязном уху — Помнишь, как я в 7 лет готовил тебе ужин, а ты избил меня за то, что я черезчур громко мешаю пасту? Хааххаахах, замечательные времена, не правда ли? — Прошептав это, одна тонкая рука натянул а ухо, а вторая медленно начала водить остреём лезвия по коже, сначала разлезая её, а потом и хрящ. Переходить на "ты" в сочитании отцовских воплей было слишком приятно, от чего глаза сами собой прикрылись от прилив экстаза. Такая же участь достигла и второго уха. — АААААААААА, БЛЯЯЯЯТЬ! СУЧЁНЫШ ААААА МЕЛКИЙ, ЯЯЯ.... Я ТЕБЕ ВСЕ КОСТИ ПО ОДНОЙ ПОВЫДЁРГИВАЮ! Я БУДУ ЕБАТЬ ТВОЁ БЕЗЖИЗНЕННОЕ ГНИЛОЕ ТЕАААААААААА, — Отец не успел договорить свою "Очень важную" речь, когда расколённый пояльник притронулся к спине в области левой лопатки. Юноше было совершенно всё равно на крики. Они жили в смешанном лесу, и единственный человек, что жил неподалёку - это выгнанный из универа 19-тилетний парень, что спился после смерти родителей и переехал в недлстрой его семьи в километре от дома Аластора. Скорее всего этот парнишка сейчас лежит в отключке в каком-то сугробе листьев... — Припоминаешь чудесный верер, когда ты решил выцаропать на лбу своего 4-летнего ребёнка лейбл в виде икса? Никогда не задовался вопросом, почему я всю свою сознательную жизнь отдаю предпочтение именно чёлке? — Мужчина говорил довольно бодро, медленно выжигая по коже надпись "УПЫРЬ!", намеренно сильнее надавливая на кожу. Жирные буквы и большой восклицательный знак смотрелись довольно стильно по мнению Аластора. В один момент комната окунулась в полную нишину. Единственное исключение - настенные часы, издающие немного раздражающее "Тик... Тик... Тик... Тик... Тик..." — Нууу... — Обиженно проговорил Аластор, переворачивая жирную тушу на спину. Нашатырь снова омыл марщинистое лицо отца, приводя его в чувства от болевого шока, — Это было совершенно не вежливо, друг мой. Падать в обморок во время нашей беседы - это не то, чем ты можешь улучшить свою репутацию! Взяв охотничий нож из чёрного металла, что подарила мальчику его мама на Рождество, он безцеремонно сделал вертикальный разлез на футболке мужчины, используя чужое тело в качестве дощечки. Ткань послушно спала, оголяя немного порезанный живот, рану которого уже начала заполнять капилярная кровь. Можчина открыл рот, скорее всего, чтобы опять заматерится, но единственное, что вырвалось из его уст - это вопль. Аластор медленно проходился паяльником по разрезу, точно запаивал его. После того, как последний миллиметр был прижжен, мужчина резко переставил пояльник из низа живота к правому соску, оставляя его на теле человека. После послного освобождения рук, парнишка оттянул левый сосок с помощью большого и указательного пальца, пока другая рука лезвием ножа мастерски начала отделять коричневую плоть соска от той, что побледнела от страха и боли. Сказать, что тело билось в болевых конвульсиях - ничего не сказать. Сразу после отделения плоти, свежая рана начала набиратся кровью. Ещё секунда, и старый пояльник воткнулся в рану, моментально заставляя лужицу крови закипеть, а после сворачиватся на глазах. — Мне больно нравится стиль нашей матушки... Причёска просто чудесн... — КАКОГО ХУЯ ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?? — Из-за спины раздался хриплый ошарашенный крик, и шатен резко развернулся всем туловещем к источнику звука. Аластор пытался убрать сумасшельдшую улыбку, но получилось не очень. На пороге кухни стоял тот самый сосед. В руках красовалась матовая пустая бутылка палёной водки, а на лице сплошной... нет, не страх... Ахуевание от происходящего! Крепкое мускулистое туловище прикрывала чёрная футболка, на которой располагался принт всех четырёх игральных мастей в ряд. Две белых, две красных. Чёрный кроп, чёлка которого смотрела вверх, была значительно растрёпана, а на лице даже с такого расстояния была заметна чёрная щитина. Острые скулы и зелёные, почти золотые необычные радужки овивали широкие от шока зрачки. Об острые скулы, казалось, можно было порезатся, а под переносицей на аккуротном носу был пластырь, придерживающий белый квадратик. Скорее всего, в очередной раз подрался с кем то в баре, где он просырает последние деньги-степендию, что по ошибке так и не перестала приходить на карту. Этого бедолагу часто подкармливала Абигейл, мама Аластора... Как же его там звали...? — Хаски, дружище... — НЕ СМЕЙ МЕНЯ ХАСКАТЬ, СУКИН ТЫ СЫН! — Мужчина приложил руку к лицу, видимо пытаясь собрать все мысли в один поток, — Просто, блять, как это произошло? — Я... — Ебанутся... — Мужчина подошёл поближе и перевёл взгляд к женскому трупу, — Ладно ещё твой отец - уёбок... Но Абигейл нахуя же? — Посл... — Пиздеееец.... Старший парнишка достал из чёрных штанов пачку крепких ядрёно-ментоловых сигарет, после чего закурил одну из них. Тяжёлый молочный дым нежными волнами выходил из приоткрытых тонких губ, постепенно растворяясь в воздухе. Аластор всё это время стоял неподвижно, только изредка мигая широкими глазами. Единственное, что щас хотелось - поскорее понять реакцию мужчины и его намерения. По законам жанра - Хаск должен был не на шутку перепугатся, но вместо страха в его глазах читались скорее шок, сожаление и раздражение. Примерно после черырёх затяжек раздумий черноволосый парень прошагал к самодельному дивану и уселся туда. Теперь расстояние между ними не превышал и метра. — УМОЛЯЮ, СПАСИ М... — Не успел до орать мужчина, как младший парень со всей силы пнул его в живот. Раздалось тихое хрипение. —Хаск, друг, зачем ты пожаловал? — Аластор, чесно, пытался соблюдать холодный и спокойный тон, но наружу вырвалось почти рычание. К большому удивлению парниши, в ответ он услышал досадный смешок и покачивание головы. — Хотел навестить единственного человека, которому не похуй на меня... И заодно спросить, что бы она сделала, если бы во время бухича грохнула человека у себя дома. Не нужно быть ебаным мудрецом, чтобы понять, что теперь я этот вопрос задам её убийце-сынку. — Хаск отобрал у Аластора нож, наклонился к хрипящему от боли мужчине и потушили окурок об волосатое исколеченное пузо. Мужчина, ожидавший спасения, снова заорал, но тут же замок. Охотничий нож проткнул глазное яблоко мужчины, после чего и мозг. Аластор, находящийся в полном оцепинении, просто наблюдал за этим.

***Чарли***

— Эм... Аластор? Девушка уже минуты две смотрела на мужчину, что непрерывно сверлил одну точку и, скорее всего, повяз в пучину собственных мыслей. Однако женский голос помог ему ухватится за ниточку реальности и он наконец перевёл свой взгляд на девушку — Дорогуша, вы утверждаете что ад существует? — ДА! Я же тольк... — Отлично! Я буду безумно благодарен встрече с парой-тройкой товарищей, что к сожалению покинули меня! После моей кончины, естесственно. — от выражения лица мужчины на Шарлотте выступил холодный пот, а тело покрылось гусиной кожей. Мужчина неожиданно встал, расправляя на себе черную домашнюю водолазку, после чего подошёл к креслу Чарли протянул ей руку, — Прошу, соберите вещи, предоставленные вам Ниффти, и следуйте за мной. Я провожу вас до вашей спальни. Шарлотта мягко охватила мужскую руку, что была в разы больше её собственной, и встала. Одним действием она в охабку загреба все вещи на столике и последовала за шатеном. Почему-то в этот момент от Аластора не хотелось убежать или запрятатся где-то. Сейчас она чувствовала некую теплоту и харизму от этого мужчины. Может... Может не всё потеряно? Может... Если изменить Аластора... ДА! ТОЧНО! — *Я изменю Аластора и папа поймёт, что каждая душа способна на искупление! Я докажу, что земной мир - не такое уж и плохое место! * — От своих Мыслей Чарли невольно улыбнулась, выпячивая наружу маленькие белые клычки. — Я вижу, вы в прекрасном настроении, моя дорогая! Ваша улыбка гораздо прекраснее унылого лица, что красовалось на вас минутами ранее ахахахах, — Мужчина посмеялся, отводя взгляд на дорогу, а на лице Лотти появился румянец, что не скрывали даже розовые кружочки-щёчки. В светлой головке пробежало "Слава всем демонами, что он этого не видит". Они вышли из гостиной, сворачивая к лестнице. — Спасибо! — Слово прозвучало черезчур счастливо, будто она ждала этого комплимента годами, — А вы здесь живёте одни с НиффтиииааААААААА... Вещи, что несла Чарли, закрывали ей весь обзор. Неправильно рассчитавши расстояние, она наступила на самый край ступеньки, после чего носок соскользнул с неё, а девушка упала на полу-горизонтальну поверхность, медленно но верно съезжая со ступенек как с горки. Всё содержимое охабки вылетело из рук, рассыпаяль по всем сторонам и падая с лестницы. Удостоверившись, что её американские горки закончились, она подняла виноватые, но довольно весёлые глаза на хозяина дома.

***Аластор***

Мужчину в свою очередь рассмешило не падение и даже не комедично раскиданные повсюду предметы первой и второй необходимости, а этот щенячий взгляд в помеси с неуклюже улыбкой. Смотря друг на друга, они засмеялась. Он, смоящий на верхней ступеньке, звонко и весело, откидывая голову назад. Она, лежащая в неестесственной позе на нижних ступеньках, мило и неловко, опуская голову к своей груди.... — ВЫ ЧТО ТАМ СОСЕМ АХУЕЛИ ЧТО ЛИ? СЪЁБЫВАЙТЕ ПО КОМНАТАМ И НЕ МЕШАЙТЕ СПАТЬ, ИЛИ Я ЛИЧНО ВЫШИБУ ЭТОЙ БЕЛОБРЫСОЙ ШМАРЕ МОЗГИ! ВЫ, БЛЯТЬ, КУКИ РАЗБУДИЛИ!... Уебаны...