Детям Богов благословение ни к чему

      Наконец наступил долгожданный праздник середины осени. Это был первым праздником в небесной столице для Богинь Солнца и Луны, но этот день ждали не только они, но и Богиня литературы и Богиня дождя. Ведь только в этот день они встречались, чтобы насладиться компанией друг-друга. Да, они встречались в мире людей, но это было совсем не то.       Инь Джуюньмин без стука вошла в покои сестры, и похоже вовремя. На нее слегка улыбаясь смотрела младшая в ханьфу цвета ночного неба с серебряными узорами, точно лунные лучи. Старшая же была одета в красные одеяния с золотыми узорами, напоминающими солнечный свет.       — Похоже ты готова? — спросла Инь Джуюньмин, подойдя к сестре.       — Да, только... — слегка замешкалась младшая.       — Только? Не говори мне, что ты волнуешься.       Инь Ланюньмин безмолвно кивнула, на что Инь Джуюньмин молча подошла к сестре и заключила ее в своих объятиях, коснувшись лбами. Как в детстве. Как, когда был жив Цзян Юй, как, когда Инь Юй был богом. Младшая обняла в ответ, и почти сразу успокоилась. Заметив, старшая отпустила сестру и отстранилась. Они молча вышли из своего дворца и направились в сторону праздника.       Во главе пиршества, как всегда, был Цзюнь У, об этом и говорить не стоит. Но в том, как расположились остальные небожители, скрывался огромный подтекст — имело значение и само место, и порядок рассадки — занять место выше предназначенного, разумеется, строго запрещалось, но также никто из небожителей не желал сидеть на месте, принижающем его статус. Инь Джуюньмин, будучи старшей из сестер сидела справа небесной владыки, а после нее расположилась Инь Ланюньмин.       У входа сестры встретили Повелителя Ветров и Повелителя Земли. Инь Ланюньмин не смотря на свой статус,приподняв руки на уровне груди, поклонилась, приветствуя Ши Цинсюаня и Мин И. В ответ они лишь кивнули. В небесной столице все знали Инь Ланюньмин излишне скромной персоной, что было редкостью в этих краях.       — Прошу вас, если чашка с вином попадется вам, не отдавать ее своему соседу. Я несколько ночей самостоятельно придумывала пьесы для вас, — произнесла Инь Ланюньмин с уважением.       — Хорошо, — первым согласился Мин И, чем сильно заинтересовал своего спутника и тот тоже согласился.       И вот началась игра. С небес раздались приглушённые раскаты грома. Цзюнь У посмотрел на небо, наполнил чарку вином и передал её со своего высокого места сидящим подле небожителям. Так, пока звучали раскаты, все присутствующие принялись со смехом и весельем передавать друг другу чарку вина, при этом раздавались возгласы:       — Не передавай мне, не передавай!       — Передавайте вон туда, в его сторону!       По окончанию раскатов, чашка оказалась в руках Инь Джуюньмин. Тихо вздохнув, она выпила содержимое.       — Поднимайте. Ну, же, — послышались веселые крики небесных чиновников.       — Ланюньмин, Джуюньмин, — знакомый произнес мужской голос, — вы должны быть благородными, умными, прощать и друзей и врагов. Быть нравственными и поступать так, как велит ваша совесть.       — Да, отец, — послышался детский, но в тоже время твердый ответ на наставления отца.       — Я, Инь Ланюньмин, буду скромной, умной, прощать всех, не отказывать нуждающимся. Буду Богиней, к которому смертные смогут обращаться за любой помощью.       — Я, Инь Джуюньмин, буду благодарна, буду, тем, кем будут восхищаться и люди и Боги. Стану недостижимой, словно солнце.       — Какие прекрасные наставления, но не слишком ли вы нацелились будучи смертной? — спросил Ши Уду, прикрыв улыбку веером.       — Отнюдь, учитывая, какое положение я занимаю на данный момент, — ответили ему.       С окончанием пьесы начался новый тур игры и на этот раз чашка попала в руки Инь Ланюньмин.       Пьеса началась со слов молитв.       — Ваше превосходительство Небесная Владычица дарящая спокойствие и уверенность, прошу вас помочь моему ребенку. Он все что есть у меня. Мой муж погиб на войне. Он моя единственная радость и причина жить.       Но в скором времени этот ребенок, явно, мертвый лежал рядом со статьей Богинь Солнца и Луны.       — Никчёмное создание. Ты просто ни на что не годное существо, какое из тебя божество? Даже одного ребенка спасти не способна. К чему ты вообще ещё живёшь на свете?! — ругала себя Богиня Луны, оплакивая ребенка и мать, что не смогла пережить ещё одну утрату. Рядом сидела ее сестра, обняв плачущую Богиню.       На такой грустной ноте закончился эта пьеса, и повисло неловкое молчание. Мало кто даже почти сразу после вознесения так ответственно относились к молитвам и просьбам своих почитателей. Особенно, тех, кто был не в состоянии заплатить много. Пока не начался новый этап и на этот раз чашка попался Мин И.       — Вот опять весна. Ещё один год с твоей гибели. Небесные чиновники молча смотрели маленькое представление и восхищались отношениями между сестрой и братом. Многие из них потеряли родных и близких после вознесения и были рады, что люди изобразили эту боль.