У нас в Сумеру жили звёзды

Длинные иссиня-черные кончики волос развевались на прохладном вечернем ветру: он играл едва слышным нотами шелеста свежей травы здесь — на окраине Фонтейна, откуда открывался прекрасный вид на соседние владения архонта Буер. Самые спелые зелёные листья в блаженном мраке сливались в прекрасную картину вечернего Сумеру, который идеально мог бы оправдать своё звание страны мудрости, — этот вид был крайне подходящим для того, чтобы забрести в лабиринты своих рассуждений и тяжких дум, разложить по полочкам каждую мысль и обдумать все обрывки фраз. Мозговая деятельность кипела в темноволосой голове. Ветер, дующий с водной страны, был прохладным и девушка слегка приобняла себя руками, растирая обнаженные участки кожи в попытках согреться — зря она не взяла дополнительную одежду с собой. Резкий поток ветра заставил её вздрогнуть от прохлады ещё сильнее. В сердце возникло тревожное чувство, а по спине пробежали мурашки, - тело четко чувствовало чужой пристальный взгляд. Она обернулась, увидев перед собой знакомые очертания огромной шляпы и костюма в бирюзовых тонах. Глаза девушки чуть не выпали из орбит от того, как сильно она их закатила и недовольно вздохнула: в его руке была одна сумерская роза. Ради приличия, она выглядела действительно красиво, словно вышеупомянутый парень выбирал её с особой заботой, а чарующий аромат пленил своим великолепием. Несомненно, это была работа Нахиды — она умела находить самые прекрасные экземпляры. Парень тихо и безмолвно ступил на хрустящую траву и сел рядом с девушкой, расположившейся на холодной земле: он проявлялся довольно странно и нестандартно, - грубо толкнул её в плечо, но это был неудивительный жест, — лишь акт заботы с намёком не сидеть на холодном. Молчаливую тишину никто из них двоих не стремился прервать. Девушка бегала глазами по картинам страны, открывшейся её взору, а тихий спутник её тяжких дум поднял голову вверх, устремляя свой взгляд на таинственное звёздное небо, пытаясь рассмотреть очертания созвездий или найти знакомые фигуры в хаотичных светящихся точках. Она подняла голову следом и нахмурилась: головной убор прилично мешал обзору. Усмешка растеклась по её губам. — Видишь звёзды? — девушка указала пальцем на небосвод. Ответом ей стало напряжённое молчание. — Тоже шляпа мешает, да? — Да... - хриплым голосом произнес он, приподнимая край головного убора и наконец позволяя себе хорошо рассмотреть картины неба. — Что же здесь забыл сам Сказитель? — специально называя парня его прошлым прозвищем, которое теперь вызывало у того неприязнь, она наконец завела разговор по делу, скрещивая руки на груди, но по прежнему ведя себя беспечно и расслаблено, не подавая виду, что присутвие через чур навязчивого предвестника её выводило. — Я миллион раз просил не называть меня так, я отошёл от этих глупых прозвищ, — он прокашлялся, избавляясь от хрипоты в голосе, которая появилась из-за долгого молчания. Скар хотел вставить нечто ещё, но осёкся и лишь жестом передал цветок астрологу, — Это тебе, Мона. Нахида сказала, что девушкам нравятся цветы. — Понятно, ты гусь-с-цветком-припрусь, - Мегистус покрутила в руках розу, наслаждаясь приятным ароматом от её бутона и на секунду блаженно улыбнулась. — Не будь такой заносчивой, - сегодня парень казался спокойнее чем обычно и его тон звучал чуть менее требовательно, — Могла бы хоть поблагодарить, что мы пол дня обходили все сады Сумеру, чтобы найти для тебя самый лучший экземпляр. — Я безмерно ценю то, как Нахида постаралась ради меня, - Мона картинно закатила глаза в своём фирменном жесте, опуская цветок на свои колени. — Ты просто глупая или прикидываешься? - в голосе мелькнуло глухое раздражение, - Я же сказал, что мы старались. Я хотел тебя порадовать, высокомерная сволочь. От напускного спокойствия не осталось и следа и Мона весело засмеялась, откидываясь на траву позади, потягиваясь и прогибаясь в спине с характерным звуком, нарочито делая его похожим на стон. Щеки Скарамуччи запылали алым оттенком смущения, но он быстро отвернулся, снова смотря на бескрайнее небо. — Всё-таки, что ты хотел? — она с хитрой улыбкой выпрямилась, оказываясь вновь в сидячем положении и осторожно, но нагло и по собственнически положила голову на плечо парня. — Хотел увидеть тебя прежде, чем ты вернёшься в Мондштадт, - его голос заметно опустился на октаву, принимая тон крайней серьезности с оттенком лёгкой печали, — Если бы я не пришёл сегодня, мы бы встретились лично в лучшем случае через несколько месяцев, а если быть реалистом, то не в ближайшие полгода. — Будто ты бы скучал по мне, - Мона весело хихикнула и приобняла Скара за плечи, наконец полностью растапливая свой лёд по отношению к нему, что возник из-за вчерашней ссоры. У их пары было предостаточно поводов поскандалить в пылу момента, часто это заканчивалось грандиозными криками и несколькими разбитыми тарелками, а после страстным примирением на любой ближайшей поверхности, но вчерашняя ситуация закончилась тем, что оба - опечаленные и злые разошлись, так и не успев загладить конфликт и помириться по их излюбленному сценарию. — Было бы грустно, — Скарамучча ответил не совсем прямо, но явно дал понять, что скучал бы. Даже минуты разлуки в первые месяцы отношений он не мог терпеть, - прямо среди ночи выходил из храма Сурастаны и брёл в сторону Фонтейна, залезая в окно Моны и тихо ложась в её постель, даже не потревожив сон астролога. Утром она сильно пугалась и пару раз ударила полуночного гостя прикроватной свечой или своим дневником с записями, который лежал на тумбочке совсем рядом со спальным местом, но через время привыкла к тому, что иногда засыпала одна, а просыпалась в теплых объятиях партнёра. — Мне снился такой сон сегодня. — Какой? — Мона заинтересованно подняла голову, не протестуя такой резкой смене темы. — С тобой, — лицо парня снова приобрело розоватый оттенок от внезапного прилива смущения, но он не прервал свой рассказ, — В том сне мы занимались сексом на этом самом месте. Мона поймала его взгляд, обращённый в её глаза. На лице Скара читалось сильное смущение и то, как едкий стыд пожирал его чувство собственного достоинства изнутри. С другой же стороны, - он делился личным, сокровенным с такой решимостью и доверием, что это тронуло женское сердце, заставив его затрепетать. На лице Моны возникла довольная улыбка. — Да? А расскажи поподробнее, как это было? — Мегистус пикантно провела пальчиком по щеке парня, тихо хихикая и стараясь не сбить партнёра с настроя. — Ты села ко мне на колени, мы начали целоваться... — начал он, но девушка не позволила договорить, запрыгивая на колени Скара быстрым движением и впилась страстным поцелуем в его губы, прикусывая нижнюю и сразу позволяя себе сплести языки партнёров между собой в жарком танце страсти. Тихий стон раздался с уст юноши, заставляя бабочек в животе расправить крылья и предпринять первые попытки быстрых полетов. Влажные губы Моны властно подчиняли себе чужие в поцелуе, беря ведущую роль на себя. Они проскальзывали по нежной припухшей коже, заставляя раз за разом приоткрывать рот и позволять языку ворваться в ротик парня, обводя чувствительным кончиком десна. Слишком хорошо, слишком горячо, слишком страстно. — Что было дальше? - Мегистус неожиданно разорвала поцелуй, хитрым взглядом одаривая покрасневшее лицо. — Потом ты легла на землю, а я отлизал тебе, - делая свой голос тише на последних словах, Скар сообразил к чему были чужие намеки и охотно вступил в затеянную Моной игру. Он снял с себя всю верхнюю часть одежды и постелил на траву, не слишком заботясь о сохранности вещи в чистом виде, нежно усадил девушку на ткань и плавным движением заставил лечь. Она сняла с себя шляпу, подкладывая её под голову, чтобы трава не запуталась с длинных волосах. Скар не любил одежду Моны. Обычно с её снятием было много проблем и неудобств, но когда она переставала сопротивляться, играясь с ним, это становилось проще. В этот раз она даже шла парню на встречу, помогая стянуть с себя купальник. Обнажив только бледную грудь с двумя розовыми сосками, Скар припал губами к одному из них, обводя языком по кругу вставший от холода и возбуждения твердый участок кожи. Он слегка прикусил самый кончик, заставляя Мону глухо вскрикнуть. Она залезла руками в его волосы, сильно сжимая их у корней и накручивая фиолетовые пряди на палец, грубее оттягивая и заставляя того сдавленно стонать от лёгкой боли. Губы Скарамуччи спустились ниже и он зубами взялся на край лишь наполовину снятого купальника, медленно стягивая его всё ниже и ниже, наконец полностью освобождая женское тело от оков плотной одежды. С колготками Моны он привык обходиться иначе, — снимать их тоже удовольствие сомнительное, поэтому он лишь разрывал их на нужных местах, получая желанный доступ. Он провёл языком по половым губам сквозь тонкую ткань, заставляя девушку прогнуться в спине и тихо застонать от первых приятных ощущений. Колготки между ног девушки намокли от слюны и выделившейся смазки. Слабый шлепок по ягодице смог на секунду привести Мону в чувства и отвлечь от звука разорвавшейся ткани. Стрелки поползли во все стороны, но это уже мало волновало Скарамуччу - он получил доступ к промежности, сразу припадая к ней горячими поцелуями. Девушка обратно попала в оковы сладкого удовольствия, закатывая от него глаза и издавая более громкий стон, эхом разнесшийся в ночной тишине. — Будь тише, Мегистус, ты же не хочешь привлечь к нам лишнее внимание, - лишь на секунду оторвавшись от своего занятия, он пронзительно посмотрел на краснеющее лицо партнёрши. Мона смотрела. Она наблюдала за тем, как его губы проходятся у нее между ног и это смущало так же сильно, как и заводило. Её туманный и потерянный от возбуждения взгляд был самым невинным и вместе с тем желанным, что Скар только видел в этой жизни. Его язык медленно собрал скользкую вязкую жидкость, смакуя вкус с пару секунд и заставляя тихо усмехнуться. Очередная серия поцелуев покрыла промежность, прежде чем Скар обхватил губами клитор, нежно посасывая его и надавливая языком на чувствительную точку. Мона заскулила, едва ли заглушая этот звук рукой на своём рту. Её рука в чужих волосах судорожно ухватилась за пряди, а ноги быстро задрожали, сжимая голову парня между бёдер. Скарамучча знал, что это было её главной слабостью и раскрыл козырь сразу. — Ты слишком быстрая, Мегистус, - он с насмешкой отстранился, облизывая свои губы. — Что дальше было в твоём сне? — Мона быстро и тяжело дышала, заставляя обнаженную грудь трепетать на каждом вдохе. — А дальше я не дал тебе и секунды продыха, грубо имея тебя в разных позах, — он мгновенно навис над девушкой, упорно смотря в ее глазах. В чужих зрачках мелькнуло сожаление того, что она затеяла эту азартную игру, - Скарамучча быстро освободился от первоначального смущения и выпустил своих демонов наружу, позволяя себе не сдерживаться в сексуальных фантазиях. — Может хотя бы в одной, - тело дрожало теперь от ночной прохлады, выдавая достаточно вескую причину закончить поскорее. Скар молчаливо согласился, поднимая девушку за талию и заставляя встать на колени спиной к нему. Он покрыл плечи и спину Моны невесомыми поцелуями прежде, чем толкнул её грудью на ткань своей одежды и грубо вжал в неё, заставляя проснуться в спине. Грубый удар по ягодице произошёл почти сразу, не позволяя Мегистус опомниться и она неосторожно вскрикнула, сразу после закрывая рот рукой. Второй удар вышел сильнее, заставляя её тихо проскулить сквозь плотно сжатые пальцы. Парень снял с себя остатки одежды, прижимаясь к горячей коже Моны своим едва тёплым телом, плавно проникая внутрь нее. Девушка закусила свою ладонь, сдерживая рвущиеся стоны, когда Скар начал в быстром темпе двигаться, ударяясь об бедра Моны с громким шлепком на каждом движении, все грубее и глубже проникая в податливое тело. Хотелось кричать и скулить, но она старалась быть тихой, закрывая свой рот уже двумя руками и всё сильнее прогибаясь в спине, подставляясь под быстрые толчки. Такой обзор возбуждал. Вид того, как тело девушки плавится в руках Скара и как она покорно прогибается под ним заставлял бабочки неумолимо летать. Мона с готовностью принимала член в себя, плотно сжимая его внутри. Её тело снова пробило на мелкую дрожь и она резко вздрогнула в судорогах оргазма, наконец расслабляясь и жалобно постанывая с каждым новым толчком, всё сильнее сжимая парня внутри себя. Он отстранился от девушки, потираясь головкой между её ягодиц и кончил со сдавленным глухим стоном, пачкая поясницу Моны. Она обессилено рухнула на ткань, приглашая Скарамуччу сесть рядом, но он надел на себя одежду, которую мог и сел на траву рядом. Они с несколько минут молчали, - сейчас слова были не нужны, чтобы услышать мысли друг друга. Они выражались в каждом стоне и вздохе, теперь сминившись безмолвным выражением влюбленных чувств. Парень взглянул на бескрайнее небо над страной мудрости, любуясь каждой звёздочкой на завораживающем небосклоне. — Я всё решил: ты не едешь в Мондштадт. Ты отныне будешь жить в Сумеру. И это не обсуждается ни под каким предогом, - он был как всегда до нельзя резок в своих высказываниях. — Я думала, вчерашней ссоры на этот счёт тебе хватило. Я поеду жить в Мондштадт и точка, - Мона нахмурилась, поеживаясь от холода и быстро натягивая на себя свой купальник. — Нет, ты не поедешь. Я слишком люблю тебя, чтобы отпустить.