–Можно я кассету поставлю?

–Можно я кассету поставлю? – Брайн поднял голову к собеседнику. –Кассету? Пластиковая кассета поместилась в чёрный проигрыватель, щелчком закрыв створку дисковода. Синий экран телевизора ящика сменился на белые помехи, затем прозвучал звонкий смех подруги. –Ха-ха-ха! У меня получилось больше блинчиков, чем у тебя! – появилась картинка,все же с некоторыми помехами и поскрипываниями, но это не мешало наслаждаться каждой секундой видеоролика. Оливия смеялась, показывая пальцем на Ботана, который разочарованно смотрел куда-то в море, где далеко-далеко бушевала буря и гроза, но она далеко, а пока что до них дошёл лишь охлаждающий вечерний ветер. Олли стояла по голени в воде, намочив свои летние штаны морской водой,на которой до самой шеи в крапинку расцветали тёмные точечки брызгов, которыми Ботан и Брайн атаковали вредную подругу. –ну подумаешь, ты просто сильнее! Вот в следующий раз у меня точно получится кинуть камень так, чтобы блинчиков было больше! – крикнул Ботаник, уперев руки в бока, как делала его мама в детстве, если он делал что-то неприятное. – не получится, я же сама Оливия Стар, мастер выкидывания водных блинчиков. – Оли выбежала на большой камень неподалёку, который образовал для неё возвышенность по стажу, величественно поднимая девушку к бушующим небесам. Олли закрыла глаза, подняв брови,положив край пальцев на ключицы, её чёрные кудряшки развивались, заслоняя собой часть серого поднебесья. –ха-ха, получай! – крикнул Ботан детским голосом. Олли раскрыла глаза с недоумением, глянув на Ботана, который с мстительной улыбкой обрызгал её холодной водой. Синяя футболка слегка прилипла к телу в зоне живота,как и штаны. А волосы теперь и вовсе на кончиках висят мокрыми прядями. Оливия со спасительным криком добежала до стоящего недалеко Брайна, который молча смотрел на пару ссорящихся друзей с умилением. –Брайн! – Оли спряталась за спиной друга, совсем как маленькая, защищаясь от опасности. Парень рассмеялся, отойдя подальше от берега, держа Оливию за руку. –попробуй достань теперь. – крикнул он стоящему в воде Ботану, возмущенному хитрости двух друзей. –а если так? – Парень сорвался с места подбежав к друзьям, и, положив руки Оливии на живот, защекотал. Девушка истерически смеётся, упав на песок. Пытаясь убрать руки мучителя со своего тела, Олли умоляюще посматривала сквозь слезы на Брайна, даже не думающего ей помочь. Смеялась она громко и раскатисто, и, вместе с тем, очень естественно. В этом смехе была и детская наивность, и светлая непосредственность. По телу бежит дрожь, а конечности дёргаются, пытаясь высвободить тело от пытки щекоткой. –Бота-ха-ха-ха-ха-ан,хва-ха-ха-ха-атит!– смеялась мучительница, закрыв глаза,сквозь ресницы которых просачивались слезы смеха. Ботан отпустил девушку, после чего та, задыхаясь, медленно вытерла слезы с щёк. Негромко смеялся Брайн, немного закрыв рот рукой. –Ботан, придурок! – ворчала Олли,нахмурив бровки. Замахнувшись, Ли ударила по затылку друга, даже не сопротивляющегося, он полностью чувствует свою вину, потому, чтобы не получил большего наказания, принял лёгкий удар. Смеясь все втроём, ребята уселись на остывшем песке, уперевшись руками или сложив их на коленках. *** –я же говорил, что не нужно было туда лезть! – Брайн бежал вперёд за Оливией, раздвигая перед собой колосья желтой кукурузы. По лицу бьют зелёные листы. –я просто из интереса вас туда позвала! Зато не скучно, а то вы гниёте дома на диванах. – болтает Оливия, задыхаясь от усердного бега, порой спотыкаясь о ростки. –да что ты... –а я, вообще - то, учусь ещё, а не валяюсь без дела, как некоторые. – жаловался Ботаник, потерявшийся где-то сзади. Бегает он медленнее всех, может быть потому, что больше сидит, а не бегает от разных бомжей как Оливия всю жизнь, или не было опыта с агрессивными собаками, бегающими за тобой по всему кварталу, как у Брайна. –ты вообще молчи, тебя этот дедок схватит и не отпустит, а потом повторится сюжет «Поворот не туда». – шутит Олли, обернувшись на Ботана, пребывающего в предсмертном состоянии от сильных физических нагрузок. Ещё бы, бегут уже минут десять, а тот чувак все не отстаёт, потому что на машине. Предыстория такова: Три придурка:Ботан, Оливия, Брайн, приехали к Бабушке Брайна на пару дней. Отдохнуть от городской суеты, послушать шум листьев и ветра, а может и искупаться, ну лето же. Друзей отправили погулять, ибо они даже здесь могут лежать на кроватях, превращаясь в противные, неразумные лужицы. Те забрели куда-то далеко, где даже Брайн не знал местности. Поле кукурузы, огромный лес на горизонте. Редкие домики и гаражи, людей почти не было. Пожелая залезть на один из гаражей, как в детстве, они вскарабкались на ближайший, ободранный такой, ржавый. На крыше стояли какие-то бочки, кирпичи и креслице. Видимо не они одни решались тут посидеть. Бегая по крыше здания, ребята решили проверить, что же находится в бочке, пока нет хозяина. Какой-то недоумок поставил эту почку прямо на край, представьте. Оливия, подумая, что эта бочка тяжёлая, облакотилась на её деревянную стенку. К удивлению троих, сосуд полетел вниз. Туда, где стоял автомобиль «Ласточка». Ещё советских времен, на такой отец Ботана ездил по городу. Машина на опорной подставке, видимо, сломалась. Бочка упала на крышу, вдребезги её разбив, что аж подставка вылетела из-под корпуса. Из-за угла вышел хозяин, охренев от такого поворота. Закричав, этот мужчина погнался за ними, бросив все свои домкраты из рук вместе с рабочими перчатками. –Черт, бежим! – додумалась Оливия, в то время, как двое парней стояли, с открытыми ртами наблюдая за тем, как мужчина бежит к гаражу, угрожающе крича и махая руками, созывая своих соседей. С треском ржавчины под ногами, тонкой плёнкой прилипающей к обуви, ребята спустились по песчаной горе за гаражом. На руках оставаясь красноватым следом, заржавевшие кусочки осыпались при беге на песок и асфальт. Пробегая мимо маленького магазина «Волжанка» у дороги, где на компанию удивлённо глядела продавщица, поедая пломбировое мороженое, ребята приняли решение, что лучший вариант — бежать по кукурузовому полю. И вот сейчас они позади слышат звуки сигналки автомобиля, в которой сидит обладатель пострадавшей машины. Скорее всего там все, словно сплоченная команда, могут предложить руку помощи и одолжить свой автомобиль, чтобы навалять трём наглым подросткам. Бежа ещё двадцать минут по пустому полю, мужчина отступил, когда трое убежали в лес. Ребята, запыхавшись, присели на траву, оперевшись мокрыми спинами о могучие деревья. Шумно глотая воздух, ребята смеялись, держа кисть руки на груди. –придурошная, зачем надо было эту бочку трогать вообще? – промямлил Брайн, неритмично дыша и, при этом, вытирая пот с блестящего на солнце лба. –ну кто же знал, что "нормальные" люди держат у себя на крыше пустые бочки, стоящие прям на краю. – Оливия вытянула руку, мол, показывая на недостаток. *** Говорят, лето — это маленькая жизнь. То же можно сказать и о времени, проведенном в детском лагере. Зачастую оно дарит самые яркие воспоминания и впечатления о годах юности и взросления. Это не только отдых на свежем воздухе, но и конкурсы, командная работа, развитие самостоятельности и полезных навыков, которые пригодятся в будущем. А уж сколько в этих местах происходит курьезов, не каждый анекдот с ними сравнится. Вот и Оливия, Ботан и Брайн оказались вместе в одном лагере. «Буревестник». Ох, какие навевает воспоминания. Состояли ребята в старшей группе, то есть четырнадцать-пятнадцать лет. В этом возрасте дети могут идти наперекосяк любому предупреждению взрослого и делать по-своему. Потом, конечно, отхватывали по шее. –почему так мало кормят? Я все ещё есть хочу. – проговорила Оливия, доев свою порцию обеда: картошка пюре с куриной котлетой, щи, венегрет и компот из сухофруктов. Порции очень маленькие, поэтому растущему организму ребёнка не хватало,а выносить еду из столовой было строго под запретом. –а давайте хлеб спиздим? – Оливия воодушевленно глянула на мальчиков рядом,раскрыв глаза пошире. Те с сомнением смотрели ей в глаза. –ты уверена, что мы останемся безнаказанными? – Ботан слегка поднял верхнюю губу, доедая последнюю ложку картофельного пюре. –да что нам сделают эти вожатые? Им самим-то не больше девятнадцати лет. – Оливия показала ладонью на одну из вожатых по имени Марта, ей было около восемнадцати. –а где пронесём хлеб? – Брайн, единственный заинтересованный, согласованно ожидал ответа от нахмуренной Олли. –может, в носках? – Девочка приподняла брови, подняв уголки рта. –чего, в носках? Только если в чистых...– возразил Ботаник, водив ложкой по пустой тарелке, не наевшись. –тебя никто не спрашивал, ты все равно с нами заодно. Отличная идея, давай. – Брайн со звоном положил ложку в тарелку. Ребята, оглядевшись по сторонам,забрали свои тарелки, под видом того, что идут отдавать на кухню. Возле большого стола стояла большая тарелка с чёрным и белым хлебом, откуда дети его и брали. Оливия схватила сразу три куска, но одной себе. За ней последовал и Брайн, бесстрашно схватив такое же количество. Ботан, замявшись на месте, наблюдал за тем, как ребята со спешкой выбежали из столовой. Поправив очки, Ботаник нервно взял четыре штуки белого хлеба. –ты чего, четыре штуки взял? – Оливия всбросила бровями, распахнув глаза, оглядывая руки обычно стеснительного друга. –ну я подумал, что двух мало будет. – Ботаник поправил волосы, опустив глаза к полу. Вечер. Дискотека. –Оливия, ну ты скоро? – Брайн постучал в комнату девочек, где осталась только одна она. Зачем так собираться на дискотеку—не понятно, ведь на неё мало кто смотрел, кроме Ботана. Дверь распахнулась, откуда вышла Оливия. В голубой футболке и чёрных шортах. Ребята, как и все остальные, двинулись к зданию, где уже играла музыка. Первое, что услышали друзья— первые строчки песни «Батарейка–Жуки». Отжигали под эту песню активно, одна из любимых композиций школьников две тысячи четырнадцатого года. –пошлите, там уже все собираются! – Оливия подозвала друзей. Туда, где обычно сидят компания другого отряда. Вместе они неплохо сдружились. К дальнему углу здания. –Привет. – встретила девочка Карина трех пришедших. –Привет, ребята. – поздоровались прибывшие. –Принесли?–Воскликнул один из мальчиков, сидящего на скамейке. –конечно, и не по одной штуке. –Улыбнулась Олли, достав из кармана носок, где помещались три тонких ломтика чёрного хлеба. За ней последовали Ботан и Брайн, вытащив еду из носков. –у нас ещё запрещенка есть, родители прислали. Кола с сухариками. – проговорил один из мальчиков, которому родители всегда присылают много еды. Как ещё не отобрали запретную пищу? Усевшись в пятером на скамейке, ребята отрывали кусочки от ломтиков и делились друг с другом, слушая громыхающую музыку от Нюши. Через крики столпившихся танцующих детей еле-еле слышна сама песня, а чтобы услышать товарищей нужно было очень сильно повышать голос,либо говорить на ухо собеседнику. Народу... Тьма тьмущая. Фигурки школьников светились под фиолетовым светом, а вожатые болтали друг с другом о планах на будущее, о прошедшем школьном году и о выпускном. Как было грустно прощаться со своими одноклассниками. Как-никак, одиннадцать лет проучились вместе. Прошли через многое, через обиды, сквозь наказания учителей, но всегда были сплоченными. Песня Нюши сменилась медленным танцем. Мальчики приглашали девочек потанцевать вместе, протягивая руку самой красивой по их мнению. Оливию, увы, никто не пригласил. Да она сама бы и не хотела, тут такое собеседование с друзьями, лучше, чем любая любовь. *** –Спасибо, Брайн. Она теперь заряжена. И я могу довести эксперимент до конца. – чётко произнёс мужчина в чёрном костюме,держа в руке блестяще-кровавую бриллиантовую кнопку. Оливия схватила порезанной рукой красный топор со стола, в следствии чего лезвие порезало угол. –Не сегодня. – Раскаленная Олли грозно ухватилась за ручку оружия, угрожая снести голову с плеч. Брайн наматывает на ножку лампы провод, стиснув зубы, используя её как орудие. –Ребят, очень не советую. – мужчина отрицательно кивнул головой, опустив брови. –Посмотрим! –Девушка замахнулась на Вражко холодным оружием, с криком налетев на него. Оттолкнув тело девушки от себя, как виртуоз в драках, в бой пошёл новый боец. *** –ты чертов псих! Хочешь убить половину человечества? – кричит ботан, скорчив гримасу холодного ужаса, когда перед ним стоит настоящий убийца. Недалеко лежат пораненные тела его друзей, с которыми он прошёл так много. Половину своей жизни. –Ультразвуковой сигнал никого не убивает.– мужчина схватил Ботаника за шею, подняв тело вверх с неимоверной силой. Ботан, хрипло дыша, раскрыл рот, стараясь глотнуть хотя бы немного кровавого воздуха с привкусом железа. –Он посылает закодированную информацию, которая маскируется под инстинкт подчинения. – проговорил урод, скребя зубами, поднимая все выше и выше задыхающегося Ботаника. *** –и когда я стану владеть миром, он станет процветающим.– болтает шёпотом убийца, безумными глазами гляда на Очкарика. –Ку-ку, епта! – Оливия, из живота которой течёт алая кровь, рекой спускаясь по телу, осушая вены, замахивается подтупленным топором в спину противника. С хрустом Вражко падает на холодный пол в кучу проводов. Ботан ложится рядом с ним. Глотая воздух, который, как кажется, не хватало ему всю жизнь. –Оливия?–хрипит Ботаник, выискивая звуки шевелящейся подруги. —вставай, Ботан, не время умерать. – Брайн, скривившись в теле от пораненой руки, оттащил друга к кнопкапульту. Оливия лежит рядом,там, где растекается кровь. На её месте, кажется, вырастут розы. Светящиеся, горячие. Выбрасывая из самих себя пар. По центру вишня,проросшая через грудь, прямо из холодного сердца. Оно дало свои плоды. Пусть не те, которые могут помочь в будущем, но хотя бы такие, которые оставят память о тех, кто спас человечество от геноцида. Кудрявые волосы стуятся к полу. На концах засохшая кровь. Пальцы измазаны и изранены в проталинах бесконечной боли. Стрелы ужаса, кошмара и страха. Видеть это—пытка для любого. Почему это именно с ними? Разве не мог никто другой? Нет. Не мог. Так нужно. Так сложилось. Пусть больно, но это верно. Трогая свои раны, затыкая беспомощными руками кровь, реку, новый океан, ребята слушали посмертную речь убийцы. Они были абсолютно мёртвы, и невозможно представить, что можно быть ещё мертвее. Пусть пока что не физически, а эмоционально. На улицах города до сих пор кипит жизнь. Никто не подозревает, что кто-то находится на грани жизни и смерти. Наварачивающиеся слезы от потери, стекающие по щекам. Соль прониклась в самое сердце, в каждую клеточку тела, где раньше была своя жизнь. Эта боль ломает тебя на куски, выковыривает всё возможное. Ты уже устал бороться, устал пытаться выжить, а она все преследует тебя… Преследует до последнего, не оставляя ни единого шанса на спасение. Ты просто тонешь в тёмном океане, погружаясь всё глубже и глубже, пока твои конечности не окаменеют и не перестанут позволять тебе справиться со своими проблемами. На глаза черноволосой наворачиваются слезы, которые она теперь даже не может вытереть своими тонкими пальцами. Она только что потеряла самых важных людей в своей жизни, сколько бы неприятностей они ни причиняли ей. Ее мать была мертва, но она боролась до конца. Она хотела отдать все, чтобы спасти собственную дочь, ведь раньше из-за алкоголя она не могла обеспечить Оливии ни малейшего детского счастья. Больно. Сердце распороли до самой тонкой ниточки. Как в том самом стишке про зайчика,оставленного на лавочке в дождик. Тело промокло от крови. Она все не кончалась. Оливия взглянула на Брайна, пытаясь заставить свои глаза оставаться открытыми. Так не хотелось умирать… Это самое ужасное чувство, которое может хоть раз преследовать человека, разламывая его душу на куски и заставляя страдать. На тысячу ножевых больше. Вынашивая злобу, оплодотворяя ненависть. И на кисти давит циферблат, они, может быть, чудовища, но искренне стараются быть хорошими. Никто не заслуживает преждевременной смерти. Тем более той, которая до конца забирает у тебя все чувства, постепенно, съедает радость и заливает кислоту. И поняв соль земли и принимаю в себе тьму. Преломляет свет раз за разом. А если мне приказывают звёзды — я отказываю. Тела нет у головы. И если бы звезда упала бы, то кто бы загадал что? Я отменил бы смерть, Только смерти поебать на cancel culture. Оливию бросает в жар, она, ожидая спасительной минуты, но та, будто бы, совсем не идёт. Смерть — это пространство, смерть — это длина и ширина, а жизнь — отрезки времени внутри. У вечности нет времени, у времени — любви. И это тянется за ней с начала века.Плевать, что нет у времени любви Важней, что есть у человека. А все молчат, как рыба Но есть у человека кое-что, и это — выбор. «Выбор полюбить, выбор умереть, Быть или не быть, Сохранить холод или погореть...» Садится батарейка. От боли хочется плакать, но выбираешь волю. Брайн далеко, внизу, ближе к горячему ядру. А они высоко. Рядом со взрывом. Осталось десять секунд. Нажать на кнопку только–все полетит выше. И душа, включая, тело. Ботан что-то говорит, невнятно, про жизнь, цели, про то, что было бы, если бы у них все же получилось. Получилось сбежать. Далеко, туда, где они будут счастливы втроём. С Брайном и Ботаном. Три секунды осталось. Монитор показывает число десять.восемь. Глаза расширились, увидев смерть перед собой. Как больно. Больно, будто бы холодной рукой тебя забирают из тёплой кровати. Это тоже самое. Только ты уходишь навсегда. Больше не вернёшься, утонешь в глубоком океане слез. Оглушительный хлопок и вспышка. Ощущений больше нет. Ни боли, ни страха. Больше, чем нейтральность. Пик смерти. Прощение. *** Кассета закончилась,дисковод вернул её обратно,отталкивая. Вряд ли её ещё когда-то посмотрят. Закинут под кровать и заплачат, сидя наверху. И все же это часть жизни. Забыть это невозможно. Предательство — ужасная штука.