Пластинки

Холодное осеннее утро, на улице был густой туман и по радио передавали о приближении дождя. Коконой сидел на диване и ждал своего любимого который должен был с минуты на минуту прийти домой с магазина. Перед диваном стоял небольшой столик на котором был старый граммофон и небольшая стопка пластинок. Хаджиме и Сейшу очень любили в такое время когда на улице пасмурно и туман, сидеть дома вдвоём и слушать старые пластинки на таком же старом граммофоне, им нравилась эта атмосфера, они были только вдвоём и никто им не мешал. Не было никаких детских криков на улице, шума машин и тому подобное, только немного постукивающие капли дождя по крыше дома. Послышался звон ключей, а затем и открывающийся двери. -Я пришёл. Послышался голос Сейшу из прихожей и его шаги в сторону кухни где он начал разбирать пакеты с продуктами. -Привет, Любимый. Услышав родной голос произнёс Коко. Инуи после того как разобрал пакет, пошёл к Коко. Он подошёл к дивану и нагнувшись аккуратно и нежно поцеловал Коконоя в носик. -Ты промок, иди переоденься, а то заболеешь. -Хорошо, Лисёнок. Хаджиме всегда смущало когда Инуи так его называл и этот раз тоже не был исключением, он немного покраснел и попытался спрятать своё лицо рукой, после чего получил тихий смешок со стороны своего Любимого. Пока Сейшу переодевался и заодно решил принять душ, Коко решил сделать им обоим чай. Пока Инуи был в ванной чайник успел закипеть и Хаджиме сделав чай для их обоих пошёл в комнату где стоял граммофон, поставив кружки с чаем на тумбочку стоящую справа от дивана Коко принялся настраивать граммофон, он решил поставить пластинку с Питером Гэбриела. Заиграла мелодия, взяв свою чашку чая Коконой стал снова ждать своего Любимого который как раз уже принял душ и переоделся. Подойдя к дивану он тоже взял свою чашку чая сделав пару глотков поставив его обратно, он аккуратно приобнял Коко, Коконой положил свою голову на грудь Сейшу положив для удобства ноги на столик где стоял граммофон, Сейшу начал немного поглаживать чёрные волосы совсем забыв про свой чай. Уже наступил вечер. На улице до сих пор идёт дождь, тумана как и небыло. Граммофон продолжал играть только уже Дэвида Бирна, а они до сих пор лежали в объятиях слушая мелодию, постукивания капель дождя по крыше и сердце биение друг друга. А чай Сейшу который до сих пор остался не тронутым, уже остыл.