Мой лучший друг, который чуть не умер

— Следующую песню я написал совсем недавно… — Голос Лиама эхом разносится по всему стадиону, сам Лиам сидит на высоком стуле, чуть наклонившись к микрофону, держа его одной рукой. Люди тут же начинают реветь: кто-то кричит, что любит его, кто-то не может дождаться продолжения концерта, а кто-то просто машет руками и снимает всё на свои телефоны. — Она в какой-то степени грустная. Эта песня о несчастном случае, произошедшем с моим лучшим другом, — продолжает Лиам, и в какой-то момент он опускает взгляд, проводя свободной рукой по затылку. По какой-то причине ему трудно смотреть на людей. — Я… Это было очень тяжело для меня. Наверное, один из сложнейших и страшнейших периодов в моей жизни. Лиам всё ещё не может оторвать взгляд от пола. Ему трудно просто говорить о том, что произошло, а потом начинают всплывать воспоминания, и от этого становится только хуже. Хорошо, что хотя бы его слушатели понимают и тут же замолкают в тревожном молчании. Среди них бродят лишь перешёптывания, да изредка раздаются крики особых поклонников. Кто-то даже кричит: «Мы с тобой!», и это заставляет Лиама улыбнуться. — Не волнуйтесь, сейчас с моим лучшим другом всё хорошо, но… Но да. Факт остаётся фактом, мне было сложно переживать все те эмоции, которые я пережил, узнав, что мой друг попал в тяжёлую аварию. Чтобы как-то заполнить всю ту пустоту внутри меня и отпустить все навязчивые мысли, я решил написать эту песню, наполненную моими эмоциями и переживаниями. Лиам прикрывает глаза на секунду, затем делает небольшой вдох и оглядывает толпу, улыбаясь сжатыми губами. Ему не хочется веселиться. Не в таком настроении, не перед такой песней. Лиам смотрит за кулисы; к нему подбегает парень с гитарой и протягивает её ему. До этого Лиам просто пел под аккомпанирование. На концертах Лиам очень редко брал в руки инструмент. Только когда он пел песни, которые были важны для него. Стадион, конечно, наполняется криками восторга и предвкушения, но Лиам начинает подносить микрофон ко рту, и все мгновенно успокаиваются. — Я сыграю её для вас. Надеюсь, вам понравится. Лиам кивает ликующей публике и усаживается поудобнее. Новые песни Лиама всегда встречали с большой радостью, так что для Лиама всё это уже давно не в новинку, и он просто шмыгает носом, обводя взглядом толпу, слегка улыбаясь ей. Перед исполнением Лиам немного покашливает в микрофон, заставляя всех успокоиться, а затем прикладывает пальцы к струнам и выбирает нужный аккорд. Он в последний раз смотрит на членов своей группы, получая необходимую поддержку от одного взгляда на них, а затем, вздохнув, возвращает свой взгляд к гитаре. Всё, о чём он может думать, это песня; Лиам делает глубокий вдох, а затем начинает водить пальцами по струнам, играя нужную мелодию…

(start)

Sometimes, you look the same

Иногда ты выглядишь совсем обычным

Just like you did before the accident

Таким же, каким ты выглядел перед несчастным случаем

When you're starin' into space

Углубляясь в свои мысли

It's hard to believe you don't remember it

Сложно поверить в то, что ты не помнишь

Woke up in the ambulance

Как очнулся в машине скорой помощи

You pieced it all together on the drive

И ты собрал всё воедино лишь во время поездки

I know you don't remember calling me

Я знаю, ты не помнишь, как звонил мне

But I told you even then you looked so pretty

Но я сказал тебе, что даже так ты выглядишь красивым

In a hospital bed, I remember you said

В больничной койке, я помню, ты сказал

You were scared

Что тебе страшно

And so was I

И мне было тоже

In a standstill on the 5

В пробке на пятой улице

Thought it was unusually early traffic

Подумал, что это необычно для раннего движения

Usually, I don't panic

Обычно, я не паникую

I just wanted to be on time

Я просто хотел доехать вовремя

When I saw the ambulances on the shoulder

Когда я увидел машины скорой помощи

I didn't even think of pullin' over

Я даже не подумал остановиться на обочине

I pieced it all together late that night

Я собрал всё воедино только позже вечером

And I know you don't remember calling me

И я знаю, ты не помнишь, как звонил мне

But I told you even then you looked so pretty

Но я сказал тебе, что даже так ты выглядишь красивым

In a hospital bed, I remember you said

В больничной койке, я помню, ты сказал

You were scared

Что тебе страшно

And so was I

И мне было тоже

What if it happened to you on a different day?

А что если бы это произошло с тобой в другой день?

On a bridge where there wasn't a rail in the way?

Или на мосту, где нет перил на пути и по бокам?

Or a neighborhood street where the little kids play?

Или на соседней улице, где играют маленькие дети?

Or the Angeles Crest in the snow or the rain?

Или на каньоне Angeles Crest в снегу или под дождём?

What if you weren't alone? There were kids in the car

Что если бы ты был не один? Если бы в машине были дети?

What if you were remote? No one knows where you are

Что если бы ты был далеко и никто не знал, где тебя искать?

If you changed anything, would you not have survived?

Изменив ты что-нибудь, получается, ты мог умереть?

You're alive, you're alive, you're alive…

Но ты жив, но ты жив, но ты жив…

And I know you don't remember calling me

И я знаю, ты не помнишь, как звонил мне

But I told you even then you looked so pretty

Но я сказал тебе, что даже так ты выглядишь красивым

In your hospital bed, I remember you said

В своей больничной койке, я помню, ты сказал

You were scared

Что тебе страшно

And so am I

И мне тоже

(end)

Лиам играет последний аккорд и медленно опускает гитару. На протяжении всей песни он изо всех сил сдерживался, чтобы не расплакаться и не сорвать голос, потому что воспоминания о случившемся били его по самым слабым местам. Ему было очень тяжело пережить всё, что произошло. Как обычно, люди начинают реветь и кричать. Всем явно нравится новая песня Лиама и его выступление, некоторые даже прослезились. Это очень лестно для Лиама, потому что это означает, что он смог передать нужные эмоции в песне, но… Но это совсем не помогает. Он и так знает, что это неплохая песня. Он просто хотел показать частичку своего собственного мира публике, чтобы… чтобы, возможно, смириться с этим и помочь себе переварить случившееся… Да… Да, так и есть. Это определённо помогает Лиаму, и это единственная причина, по которой он спел эту песню перед огромной толпой и перед камерами. Да, сейчас он может чувствовать себя скорее плохо, чем хорошо, но потом ему станет легче, и он сможет продолжать жить дальше с полным душевным спокойствием. — Спасибо всем! — говорит Лиам после небольшой паузы, изо всех сил стараясь сделать бодрый голос, чтобы подбодрить слушателей после такой не очень весёлой песни. Слушатели начинают реветь с особой силой. Лиам специально становится немного веселее и натягивает на лицо улыбку, потому что не хочет портить всем настроение своей грустью. Не все хотят видеть артиста в подавленном настроении, и Лиам это понимает. — К сожалению, мой друг сейчас всё ещё в больнице, но он идёт на поправку, поэтому, обещаю, всё будет хорошо. Я не скажу вам, кто он, но давайте поддержим его, ребята! Пожелайте выздоровления моему другу! Да-а-а! — Лиам кричит в микрофон последние несколько фраз, широко улыбаясь, а затем поднимает микрофон в воздух, глядя на толпу людей, которые кричат пуще прежнего. Люди начинают по-настоящему проявлять себя, погружая весь стадион в громкий-громкий рёв. Он такой громкий и такой всепоглощающий, что Лиам даже на мгновение замирает от удивления, оглядывая толпу неверящими глазами. Поддержка настолько тёплая и неожиданно сильная, что глаза Лиама начинают неудержимо слезиться. Он радостно кивает толпе, расплывается в улыбке и сдерживает слёзы, благодарно кланяясь своим любимым зрителям. Лиам гордо поднимается обратно и дарит всем свою наконец-то искреннюю улыбку. Он действительно чувствует себя лучше. Он чувствует, как внутри него распространяется тепло, которое помогает ему понять, что теперь всё действительно в порядке и ему больше не нужно волноваться. — Спасибо вам огромное, ребята! Вы у меня лучшие, — подытоживает Лиам и гордо возвращается на своё место, чтобы продолжить концерт ещё более счастливым, чем был.

_______________________________________

Лиам осторожно заглядывает в больничную палату, держа в руках гитару, и сразу же ловит взгляд Тео. Тео выглядит усталым, но на его лице улыбка облегчения, и Лиам успокаивается. — Привет… — приветствует его Тео, и Лиам заходит в палату. — Привет, как ты? — Бывало лучше. Тео улыбается, провожая Лиама глазами до кресла рядом с койкой. Лиам не спешит садиться, аккуратно кладёт гитару у стены, а затем возвращает взгляд к Тео и начинает обеспокоенно смотреть ему в глаза, сжимая кулаки в неуверенности. Тео сидит, прислонившись спиной к стенке койки, ноги под одеялом, руки скрещены на груди. Он смотрит на Лиама ожидающим взглядом, но Лиам молчит первые несколько секунд. — Ты… — начинает Лиам. — Очень крутой был концерт, — внезапно перебивает Тео с лёгкой улыбкой на лице. — А, да… Да, концерт. Я как раз хотел о нём тебя спросить, — продолжает Лиам и всё же садится в кресло, придвинутое как можно ближе к койке Тео. Тео вопросительно мычит и поднимает бровь. — Ты слышал ту песню?.. Голос Лиама звучит так неуверенно и осторожно, что поначалу это может показаться неуместным, но на самом деле это потому, что Лиам просто не знает, что сам Тео думает об этой песне. Лиам не рассказывал ему о ней, а тут он исполнил её перед такой огромной аудиторией… — Да, — просто отвечает Тео, а затем замолкает. Лиам не уверен, что именно хотел сказать Тео этим коротким «да», поэтому он волнуется ещё больше. Тео почему-то смотрит в сторону и разжимает руки, просто положив их на одеяло. — Тебе… понравилось? — Да… Да, мне понравилось. Тео снова смотрит на Лиама. Он говорит искренне, и Лиам слабо выдыхает, откидываясь на спинку кресла и скрещивая пальцы на животе. — Ты, — внезапно продолжает Тео, и Лиам тут же смотрит на него, — действительно обо всём так думал? Тео явно спрашивает с крайней осторожностью, неуверенно глядя на Лиама, и Лиам даже не знает, как ответить. Он просто кивает, потому что ответ на вопрос определённо «да», но ему почему-то трудно это озвучить. — Чёрт… — ругается Тео, и Лиам смотрит на него в недоумении. — Прости, — тихо добавляет Тео. Лиам хмурится. — За что? — За то, что тебе пришлось всё это пережить. Тео отводит взгляд, и Лиам просто не может поверить в то, что услышал. — Ты серьёзно? — спрашивает Лиам, поднимаясь со спинки кресла. Тео не смотрит на Лиама, снова нахмурившись и сложив руки на груди. Лиам не знает, что сказать. Некоторое время он с тревогой смотрит на Тео, затем опускает взгляд. — Тео, не извиняйся, — начинает Лиам, не глядя на Тео, и Тео тоже не смотрит на него. — Со мной сейчас всё хорошо. Не стоит переживать за меня… И это ты попал в аварию, так что думай о себе, а не обо мне. — Из-за моей неосторожности пострадал не только я, а ещё и близкий мне человек. Ты. Я не могу не думать об этом, — резко говорит Тео, сначала со всей серьёзностью глядя Лиаму в глаза, а затем отводя взгляд. Лиам хочет что-то сказать в ответ, но не находит слов и только слабо выдыхает, опуская взгляд. Он хочет поддержать Тео или просто дать ему понять, что он не должен винить себя в том, что произошло, потому что это может случится с каждым, и он должен просто радоваться, что в конце концов всё обошлось, но Лиам не знает как. Да и нужно ли вообще говорить такие вещи и без того всё понимающему Тео? Тео тоже в чём-то прав, и с этим глупо спорить. Лиам действительно страдал, по-другому и не скажешь. Не отрицать же сейчас это? Лиам задумывается, уставившись в одну точку. Воспоминания о случившемся снова начинают мелькать в его голове, и Лиам решает не бороться с ними, позволяя себе по-настоящему погрузиться в прошлое, снова ощутить всё то, что он чувствовал в те моменты. Он до сих пор помнит тот звонок испуганного и ничего не понимающего Тео, когда тот только попал в аварию. Из всех людей Тео почему-то позвонил именно Лиаму во время аварии, и Лиам сначала вообще не понял, о чём Тео говорил. Он твердил что-то невнятное, говорил, что его машине хана, что ему не больно, что его одежда почему-то вся красная, и Лиам не знал, как реагировать, потому что сам Тео, похоже, был не в том состоянии, чтобы всё осознавать. Затем Тео внезапно потерял сознание прямо посреди разговора, и тогда Лиам сильно испугался, не понимая, что с ним произошло. Он долго пытался достучаться до Тео, пока через некоторое время трубку не взял парамедик и не сообщил Лиаму о случившемся. Лиам на всю жизнь запомнил те эмоции, которые он испытал в тот момент. Это было ужасно. Это было страшно. Это было жестоко. Лиам никогда прежде не терял близкого человека в такой ситуации, и для него это был первый раз, когда ему сообщили о таком несчастном случае по телефону. И что ещё важнее, произошла авария. Внезапная, да ещё и с его лучшим другом Тео. Лиаму даже не сообщили о его состоянии и о том, жив ли он вообще, и он уже начал сомневаться, что Тео просто потерял сознание. Вечер. Уже почти ночь. Лиам резко вскочил со своего места и побежал к машине, чтобы поехать на место, где произошёл несчастный случай. Лиам был в ужасе от этой новости. Тео ничего не помнил ни о звонке, ни об аварии в целом, и понял всё только в машине скорой помощи через некоторое время после того, как очнулся. В тот момент Лиам был рядом с ним. Сказать, что Лиам обрадовался тому, что Тео очнулся, — ничего не сказать. Да, Лиам был в ужасе от его вида, от его окровавленной одежды и повреждённой ноги, но главное, что он очнулся и что он не умер. Сколько Лиам ни расспрашивал людей в халатах, всегда получал расплывчатые ответы о том, всё ли с Тео будет в порядке, а тут он очнулся… живой… перед Лиамом… и даже может говорить, хотя абсолютно ничего не помнит. Наверное, страшно получить новость о том, что ты чуть не умер и что ты в тяжёлом состоянии, но Лиам всё равно намеревался рассказать Тео всё. Прошло часа два, когда Лиаму наконец разрешили войти в палату. Тео лучше не выглядел, но Лиаму было всё равно. Он рассказал ему всё. Тео сначала не поверил, но потом… Потом его прошибло осознанием, и он по-настоящему испугался, впал в настоящую панику и вечно задавал один и тот же вопрос шёпотом: «Я что, мог умереть?» Он был в ужасе от одной мысли об этом. Лиаму же до сих пор страшно. Да, всё обошлось. Ногу Тео удалось спасти, его кровь пришла в норму, и теперь он выглядит гораздо здоровее, чем раньше, но почему-то мысль о том, что Тео мог умереть, всё ещё не выходит из головы Лиама. Тео по-прежнему не поворачивается к Лиаму, и Лиам просто не знает, что делать. Он снова склоняет голову, потом смотрит сначала на свои руки, потом на гитару и, наконец, тихо вздыхает. Тео всё это замечает. — В твоей песне было очень много… эмоций, которые я тоже испытывал и до сих пор испытываю, — неожиданно говорит Тео, и Лиам резко поднимает на него глаза. После того случая Лиам нечасто заглядывал в палату Тео, за последнюю неделю он был у Тео всего раза три, поэтому Лиам рад любому диалогу с ним. — До сих пор? — неуверенно спрашивает Лиам, слегка наклоняясь к Тео. — Да… Я всё ещё не могу перестать думать о том, что я мог умереть. Твои строчки в бридже… Они зацепили меня сильнее всего. Я реально ничего не помню о том, что случилось, и чёрт… А что, если это всё-таки я виноват в аварии? Что, если бы те, в кого я врезался, не выжили бы? Или если бы всё произошло там, где до меня тупо не успела бы доехать скорая помощь? Ли, меня это пугает. Я реально мог умереть. Лиам вертит головой большую часть времени, пока Тео говорит. Он даёт ему закончить, хотя ему много раз хочется перебить его, чтобы вставить свои пять центов, ведь ему явно есть что сказать. — Тео. Хочешь правды? Да. Ты мог умереть. Спокойно. Ты и сейчас можешь умереть, и в любой другой день… Да даже я мог умереть по пути сюда, попав в такую же аварию, как и ты, Тео. — В этот момент Тео начинает открывать рот, чтобы ответить, но Лиам мгновенно поднимает перед ним палец. — И нет, ты не виноват. Ты видел видео, водитель фургона не справился с управлением и врезался в тебя сбоку, столкнув тебя на встречку. Где ты виноват? В чём? В том, что не уследил и вовремя не увернулся от внезапно ударившего в тебя и столкнувшего на встречку грузовика? Или в том, что ты не сумел справиться с потерянным из-за внезапности всего происходящего управлением и потом врезался во встречную машину? В чём именно? — Лиам задаёт эти риторические вопросы, наклоняя голову всё ближе и ближе к Тео, а Тео никак не может найти ответ. Тео выглядит обеспокоенным и немного грустным, но Лиам не собирается сдаваться. Теперь, когда у него есть шанс высказаться, а Тео не замыкается в себе, Лиам позволяет себе говорить. Он рад, что Тео хотя бы смотрит на него и не отводит взгляд, явно обдумывая услышанные слова. Тео обычно делал всё наоборот. Лиам теперь надеется, что Тео наконец-то сможет всё переосмыслить и перестанет мучить себя вечным самоуничижением, потому что Тео слишком дорог Лиаму, чтобы Лиам мог спокойно смотреть на него, погрязшего в собственной паранойе. — Прошу, Тео, перестань винить себя и переживать из-за смерти, потому что иначе ты тупо замкнёшься в себе. Умереть может каждый от несчастного случая… и в любой момент. Просто нужно быть бдительнее, и всё. И, Тео… Да, я написал в бридже свои настоящие мысли и переживания, и да, я тоже задумывался обо всём ужасном «возможном», но ведь в конце я пою, что ты жив, и сейчас я просто счастлив, что всё обошлось и что я всё же могу быть рядом с тобой. — Лиам заканчивает, а затем тянется к рукам Тео, осторожно берёт одну и кладёт рядом с собой. Он держит её одной ладонью и выжидающе смотрит на Тео, а Тео смотрит на него очень неуверенно, как будто хочет что-то сказать, но не решается. — Лиам… — говорит Тео и тут же отводит взгляд. Лиам, напротив, фокусирует свой на его губах. Тео замолкает. Лиам сначала ждёт, потом хмурится, не зная, как поступить. Он уже сказал всё, что хотел, и ему нечего добавить к своим словам. И Лиам говорил довольно старательно, а всё, что он получил взамен, это… ещё большее волнение?.. Это обидно, но Лиам всё же надеется, что Тео просто переваривает услышанное. Иначе будет очень обидно никак не сдвинуться с места после такой речи. Тео молчит долго. Лиам только в какой-то момент нарочито громко вздыхает, а затем отпускает руку Тео и ложится обратно в кресло, уставившись в одну точку. Он сидит слегка сгорбившись, руки между ног, колени слегка раздвинуты и упираются в койку. — Ты представил меня публике, как своего лучшего друга… — внезапно продолжает Тео, и Лиам резко поднимается. — Да, — сразу же говорит он с лёгкой хрипотцой в голосе, из-за чего решает прочистить горло, чтобы договорить остальное нормальным голосом. — А что? Лиам начинает очень волноваться, но Тео выглядит таким неожиданно спокойным, что это даёт Лиаму право немного расслабиться, хотя он всё ещё не понимает, что Тео имел в виду под своими словами. Тео выжидает несколько секунд, затем тянется к руке Лиама и нежно её касается. — Мы друзья уже очень давно, и ты это знаешь, но… — Тео запинается, и Лиам всё ещё не понимает, к чему Тео клонит, хотя его сердце начинает биться быстрее. — Вся эта ситуация заставила меня задуматься, и я кое-что понял. Ли… Ты очень мне дорог. Я не знаю, как описать это по-другому, но это правда… — Тео, ты тоже мне очень дорог… — Погоди… Дай договорю, — говорит Тео, а затем тянет вторую ладонь к руке Лиама. Его глаза большую часть времени смотрят только в глаза Лиама. — Я знаю, что рискую. Знаю, что это может испортить наши дружеские отношения, но я должен признаться тебе, потому что я не хочу больше держать это в себе. Лиам напуган услышанными словами. Он явно всё ещё не понимает, к чему Тео клонит, но Тео не останавливается. — Ты всегда рядом со мной. Ты всегда мне помогаешь. Всегда понимаешь. Ты… Ты даже сочинил такую песню, которая заставила меня прослезиться в грёбаной больнице. Тео улыбается Лиаму, и Лиам, кажется, наконец-то начинает медленно понимать, потому что на его щеках медленно проявляется смущение, а глаза расширяются в лёгком удивлении. — Я мог умереть без осознания того, что… — Тео делает паузу, боясь продолжать, но мягкая улыбка, появившаяся на лице Лиама, расслабляет его, — …что ты мне нравишься больше, чем друг, Лиам. Знаю, как это звучит, но я хочу, чтобы ты представлял меня публике кем-то большим, чем лучший друг. И я не хочу даже думать о том, что мог потерять возможность быть с тобой, поэтому… да. И Тео замолкает, ожидая ответа, но Лиам лишь улыбается неверящей улыбкой и смотрит на него стеклянными глазами. Тео только открывает рот, чтобы что-то спросить, как Лиам резко подскакивает к нему и неожиданно целует его в губы. Его руки сжимают руку Тео, и он слегка краснеет. Тео сначала удивлённо моргает и слегка качает головой, но потом тут же начинает отвечать на то, что оказывается желанным поцелуем, расплываясь в лёгкой улыбке. — Я тоже не мог представить твою потерю, — говорит Лиам, разрывая поцелуй и прислоняясь лбом к лбу Тео. — Чёрт, это было неожиданно. Тео улыбается и смотрит в близкие-близкие глаза Лиама. Лиам смеётся, сначала щурясь в неверии, а затем прислоняя свои ладони к рукам Тео. — Ты мне нравишься, Тео. Я это понял здесь, в больнице, когда смотрел на тебя спящего. Я знаю, как это звучит, но это правда, — говорит Лиам, отстраняясь от Тео. Тео не перестаёт улыбаться. — Я тоже осознал всё именно здесь. — Можно я сыграю тебе пару песен? — неожиданно спрашивает Лиам, чтобы разрядить обстановку, и отпускает руку Тео. Тео удивлённо поднимает бровь, а затем с готовностью кивает, и Лиам начинает тянуться к гитаре, лежащей у стены. — Я всегда рад твоим песням, — с улыбкой говорит Тео после кивка и снова складывает руки на груди. Лиам счастливо улыбается, смотрит на гитару в своих руках, находит нужный аккорд, а затем проводит пальцами по струнам. Начинает звучать романтическая мелодия…