Клуб любителей маленьких лисиц pt.2

Ники всегда любил знать чуть больше, чем остальные. Он любил сплетни, слухи, любил совать нос в чужую личную жизнь и выискивать информацию, которая в будущем ему может понадобиться. Это у него от мамы. И вы даже представить не можете каким было удивление на его лице, когда пронырливый парень узнал чуть больше, чем следовало, о Ким Сону. Для всех Ким Сону это работник под крышей компании его отца, личный секретарь и помощник. Милый мальчик по словам его мамы, который отзывается на любую просьбу и вообще, Ники, брал бы пример с Сону-чи. Для Ники, конечно, все то же самое плюс очень красивое лицо и фигура, но… НО! Ким Сону секретарь его отца и по совместительству его любовник. Да-да, Ники и сам сначала не поверил, перепроверял сто раз, следил за ними, выискивал, и ему не сложно было два плюс два сложить. Только подумать эта невинная мордашка и его отец… Сразу вспомнилась его мама, которая хвасталась подругам тем, что у её мужа не длинноногая секретарша с третьим размером груди, а милый добрый мальчик в приталенной тройке и с обезоруживающей улыбкой. Сону для неё был как второй сын. Кима они всегда с радостью ждали в доме, он не раз оставался на ужин, помогал не только с рабочими моментами, но и бытовыми, и просто был незаменимым другом семейства. Знала бы его мама, что опасность греется на груди, пьёт чай с её пирогами и рассказывает как проходят его дела на работе. Ники прознал правду и загорелся небывалым энтузиазмом. Нет, он вовсе не собирался сдавать своего отца, тем более, что он знал, кто на его будущее светит. Папины деньги, папино имущество, папин бизнес. Всё это без исключения перейдёт ему — единственному сыну и наследнику, а кусать руку, которая тебя кормит, было бы глупо. При том, что его отец патологический изменщик и гуляка. Сколько раз они с мамой на этой почве ругались. Она уходила, кричала, говорила никогда больше, а потом возвращалась. Жили они в идиллии несколько месяцев и снова белые волосы на костюме, духи сладкие, задержки на работе каждодневные. И вот всё неожиданно прекратилось, да так надолго… Ники уже было подумал, что у папы на шестой десяток ни желания больше нет, ни сил. Или просто решил, что ему это больше не интересно. Но вот оно, что оказалось. Вот, что эти «я с Сону работаю» означают. Кто же знал, что отец настолько хочет изменять и ссор избегать, что ориентацию поменяет. Не удивительно теперь откуда у него ноги растут. Папочка передал любовь к прекрасному. Подумать только… Ким Сону и его отец. Нет, папе хоть и шестой десяток, но он совсем не похож на старого дедушку с залысинами и животом, но не Ким Сону же! Слово «красиво» для него создали. Даже не просто красивый, он невероятный. Лицо кукольное, фигурка точеная, манеры аристократические, а его смекалка и гибкий интеллект. Ники хоть с ним и не часто общался, но засматривался с завидной регулярностью. Сону действительно был очень близок к делам его семьи, не только рабочих аспектов, но и обычных, домашних, поэтому не удивительно, что ему доверяли. Во многом. Доверие отца он понятно каким образом заслужил, а вот мамино доверие к нему даже жалко. А она так радовалась Сонулику… Сону помогал много и даже в тех делах, где его вообще не должно было быть. Новость от водителя о том, что его заберёт Сону и отвезёт в офис отца для не так давно начавшейся рабочей практики была двоякой на ощущения. С одной стороны это их первая встреча после того как младший прознал правду и будет весьма неловко быть с ним зная такое, но с другой стороны… Ники всегда любил играть на нервах. И играл он профессионально, всегда с запасными козырями в рукаве. Серая Тойота Камри, которая, Ники уже и не уверен, каким образом оказалась у Кима, останавливается у ворот его гимназии. За тонировкой плохо видно мужчину, но Ники и сомневаться не нужно — Сону превышает уровень красоты каждый раз. Каждый раз он будто бы становится лучше. Сону сам по себе человек хороший, он действительно неплохой работник и отличная нянька для отца (скорее уже сиделка). Он очень вежливый с его мамой и после их встреч у женщины всегда приподнятое настроение, он совсем не привередлив к работе, которую ему уготовили. Сону нравится его маме, нравится его отцу и Ники тоже, только смотрит он на него скептически и всё-таки поражается его хитрости, коварству, двуличности. Восхищается стратегически правильному подходу и видит насквозь. В салоне приятно пахнет, он заполнен запахом мужчины — свежим и нежным. — Здравствуй, тебя должны были предупредить, что я за тобой заеду, — рабочая улыбка налазит на его бледное ровное лицо. Губы его накрашены красным блеском, следы косметики лишь подчёркивают его природные качества, такие как раскосые глаза, длинные ресницы, мягкие щеки. — Ага, — подтверждает парень и бросает рюкзак под ноги, занимая пассажирское место. Ники знает каждую любовницу своего отца. Его мать их ему же и показывала, ненавидяще обсуждая каждую и обзывая их разными словами. Ники не мог сказать ничего о них: ни плохого, ни хорошего. Когда был ребёнком не понимал, а когда подрос просто не хотел в это вдаваться. Но вот он Ким Сону. С тем же клеймом, но совершенно другой. Дело даже не в поле. Он просто отличается. Красивый. По-особенному красивый. Сколько бы Ники не желал к нему воспылать хотя бы презрением, не получалось. Он не мог перестать восхищаться и любоваться. Когда Ники засматривался на работника своего отца он мог даже не моргать и забывать дышать. При всем том, что он знает, он всё-равно считает его самым прекрасным человеком, самым нежным, самым очаровательным и это даже приуменьшение. Все говорили, что Ники похож на своего отца совершенно всем, от внешности до характера, вкусы у них тоже весьма похожи. Его отец всегда выбирал всё самое лучшее. — На моём лице что-то есть? — интересуется Сону, не отрывая своих глаз от дороги. Прекрасный чёрный костюм даже в сидячем положении подчёркивает его стройное тело, руки неспешно перебирали руль, внимание было сосредоточено на дороге. Ники смотрел уже минут пять без остановки, думая о том было ли ему сложно. Стать любовником мужчины, врать всем вокруг, выдавать себя за непонятно кого, принуждать себя. Есть ли вообще шанс, что Ким Сону с ним по любви? Восхищается ли он его родителем, ждёт ли совместные ночи, целует ли при встрече без лишних глаз потому, что хочет, а не потому, что нужно? Кем он себя ощущает: любовником или любимым? Смарт часы на его руке, последний самсунг между сиденьями — это честно заработанные вещи или очередная благодарность его отца? Как теперь воспринимать его заслуги: как хорошего компетентного работника или как умелую шлюху в постели? — Не волнуйся там только красота, — через минуту выдаёт парень, когда Сону уже и не ждёт ответа, и смотреть продолжает. Смотрит как на пухлых губах появляется почти прозрачная ухмылка, как брови чуть-чуть приподнимаются. Он уже пытался показать свою заинтересованность. Ещё до того как прознал про настоящие отношения между Сону и отцом, но получал всегда лишь снисходительные улыбки и сказанное лишь глазами «ребёнок». И снова это насмехательство, хоть Ким его и прикрывает старательно. — Я и забыл уже как это, когда тебе делают комплименты подростки, — всё-таки тихо смеётся он и снова молчит, перестраивая машину на соседнюю полосу. Ну конечно, когда любовнику пятьдесят с гаком, то восемнадцатилетний парень воспринимается как ребёнок. Обижает ли? Конечно! Особенно самолюбие. Раздражает и бесит. И заводит. Ох, Ким Сону, смеялся бы ты, если бы знал, что я знаю, чем вы с моим отцом занимаетесь, когда на работе задерживаетесь. Над какими проектами работаете. Графики то хоть ещё активные или ты так… возишься с вялыми показателями и симулируешь рост продаж. — Конечно, — жмёт плечами Ники и смотрит на Кима с меланхоличной улыбкой, — мой отец наверняка лучше делает комплименты… Лицо Ким Сону это его главное оружие. Мало того, что красивое, так ещё и подконтрольное. Имеет много масок и небывалое самообладание. Даже уголки губ не дрожат, Ким лишь всё так же методично ведёт машину и сидит расслабленно, ни одна его клеточка не волнуется, но Ники уверен, что посеял в прекрасной голове панику. — В каком смысле? — всё-таки спрашивает он, едва заметно кивая головой под ритмичную песню на радио волне. — В том самом. Думаешь вы с папой такие хорошие конспираторы? Не понимаю, как пресса ещё не завалила его статьями о том, что один из самых богатых людей в Корее, председатель крупнейшего конгломерата Samsung Group состоит в гомосексуальных отношениях и трахает своего секретаря, — Ники говорил спокойно, но с явным превосходством, — и как тебе пироги моей мамы? Не давишься, когда в глаза ей смотришь? Лицо Сону становится грубее, его палец начинает постукивать по рулю. — Какие на твоей стороне доказательства? — интересуется он и избегает взгляда парня, который старается посмотреть в чужие глаза. — Думаешь я не могу сложить два плюс два? Мой отец изменяет моей матери всю жизнь, а тут неожиданно перестал светиться с девушками. Работает усиленно со своим секретарём, возит его за собой везде, каждый его костюм воняет твоей туалетной водой. А две недели назад он ездил в Бангкок по делам сам, и в это же время ты выкладываешь фото в инсту с того самого отеля, в котором он остановился. Это всего лишь малая часть… Самым главным доказательством является видеорегистратор в машине отца. Ники случайно просматривал карту памяти и нашёл запись, где его отец разговаривал по телефону с Сону, не стесняясь планировать их вечер «за бумагами» в пятизвездочном отеле. — Почему бы тебе не поговорить об этом со своим отцом? — Ровным голосом произнёс Сону, — если ты хочешь какой-то выгоды, то тебе явно лучше шантажировать его. Выгода? О нет, Ники не настолько глуп. Ему от отца не нужно ничего! Всё, что ему необходимо, он имеет. Деньги, власть, вседозволенность. Ему не на что жаловаться, тем более ставить условия своему отцу. Не столько жажды у него к справедливости. Прости, мам. — Думаешь мне необходимы деньги или какие-то подарки? — Нишимура смеётся, — мой отец и так выполняет каждую прихоть, зачем мне шантажировать его?.. Сону вздохнул тяжело. С привыканием. Напряжённая морщинка залегла между его бровей, когда он понял, что Ники действительно обо всем знает. — Что ты хочешь? — поинтересовался он холодно и Ники довольно хмыкнул. Наконец-то деловой разговор, а то что это за мелодрама. Сону крутится в сфере акул бизнеса, он должен был с самого начала узнать мотивы оппонента. — Тебя. Ким впервые за всю поездку отвёл взгляд от дороги, недоверчиво глядя на подростка. — Чепуха, — он попытался взять себя в руки и не залиться паническим смехом, — в каком смысле? — В том, в котором вы с моим отцом сверхурочно трудились. — Ты несовершеннолетний, — рычит Ким и хмурится сильнее, — а что насчёт директора Нишимура? Думаешь ему понравится твоя дерзость? — Я тебя прошу, — Ники фыркнул, его поза стала ещё более раскрепощенной, одна нога постукивала по коврику в машине, а руки были закинуты за подголовник кресла, — мне восемнадцать через три дня, возраст это не проблема. Ведёшь себя так, будто отец ещё не поручил тебе выбрать мне подарок. Что же он обещал на восемнадцать, хм? Квартиру, кажется, да? Я надеюсь район хоть Каннам? — Сочхо, — процедил Сону, сжимая руками руль, к месту назначения они уже добрались и Ким искал место для парковки, в итоге он заехал в подземку. — Ну тоже не плохо, — кивнул Нишимура и продолжил, — а насчёт отца… ты думаешь человек, у которого репутация на первом месте, слишком будет переживать за подстилку? Одно моё слово и он может попасть в скандал, который подпортит мнение о нём в важных кругах. Ты так и вообще можешь забыть о своей должности. Если это хоть где-то всплывёт тебя не возьмут даже бумажки сортировать в несчастной канцелярии. Моя мать сделает всё, чтобы ты исчез из нашего окружения ещё и навешает в придачу. Машина остановилась, Сону заглушил двигатель и повернулся к нему лицом. Ох… мамочка. Понимание, что, возможно, это лицо скоро будет намного ближе, так и будоражило. — Какая тебе от этого выгода? — Это уже тебя не касается, — отрезал Ники и сократил между ними расстояние. Сону дернулся панически назад, вжимаясь спиной в дверцу, пока Ники тянулся к нему, оставляя считанные сантиметры между их лицами. Растерянность и страх в глазах цвета топлёной карамели радовали младшего, — твой ответ? Он потребовал не давая и шанса Сону на то, чтобы всё обдумать и сыграть по-умному. Главный козырь для Ники в данный момент это чужая паника. — Каким он может быть, если ты уже всё решил! — процедил ему в лицо Сону и упёрся ладошкой в плечо, потому что парень начал приближаться ещё сильнее. — Выбор лишь за тобой. Смотри, провести пару ночей с ребёнком, — ирония лилась из его рта почти в чужие губы, — или опозорить себя, всю свою семью, потерять работу и очернить собственное имя? Выбирай. — Несколько ночей?.. — переспросил Ким, явно обдумывая множество вещей в своей голове. — Посмотрим как мне понравится. Раз у тебя такие высокие моральные ценности, то начнём после моих восемнадцати. Только полночь и мы поедем смотреть мою новенькую квартиру, — Ники прыгнул бровями, проводя языком по губам, — идёт? Сражение на чужом лице это самая прекрасная картина, которую он видел. Ну же, ну же, Ким Сону, подними глаза и проиграй этот раунд. — Идёт, — в итоге вырывается со вздохом из пухлых губ и теперь Ники сложно сдержать улыбку. — Отлично, — нараспев произносит парень и медленно отстраняется. Сону выглядит не просто побежденным, чужие эмоции сравнимы с тем, будто его раздели на улице и оставили на созерцание миллион глаз. Что-то было в этом растерянном и напуганном выражение лица. Ники уже хотел выпрыгнуть из машины, но неожиданно его осенило. — Ах, и ещё, — прошептал и потянулся к расслабившемуся Сону, заставая его врасплох. Белые зубы почти нежно сомкнулись вокруг щеки — они его мучили с самого первого дня! — от чего Сону сжался и застыл на одном месте. Ему необходимо было подразнить мужчину, ну до чего уж он симпатичный и манящий. — Мягенько, — заключил Ники и оставил быстрый поцелуй в уголке губ, — увидимся, Ким Сону. Можешь не готовить подарок на мой день рождения, твоё присутствие лучшее, что случится в это день. Точнее, ночь. Ники хлопнул дверью и направился к лифту, расплываясь в довольном оскале. Никогда ещё так свое день рождение не ждал.