Контуры её тела

*Вечером того же дня в полицейском участке в комнате допросов* В кабинет вошёл тот самый детектив Фелпс. Как только он зашёл и закрыл за собой дверь, грозным видом посмотрел на монстра. Тот сидел на стуле совершенно спокойно прикуривая сигарету смотря на пепельницу. Он медленно подошёл к столу, уселся на стул, бросив папку с делом на стол. — Расскажи мне Доус, зачем ты убил мою дочь? — Она мне понравилась. Она была такая... такая невинная, беззащитная, хрупкая. В тот момент когда она позировала мне, лёжа на диване в нижнем белье, я вдруг почувствовал, что хочу заняться с ней сексом. У неё было шикарное тело. — Доус пытался изобразить руками её утонченную фигуру. У детектива напряглись скулы от ярости, но он старался держать себя в руках. — Она так смотрела на меня, я... я думал что ей симпатичен и не безразличен. Когда закончил с портретом, подошёл к ней, сел рядом на диван и стал гладить её ногу. Она отодвинулась от меня, схватила свои джинсы с футболкой, хотела одеться, но я ей сказал чтобы не оставляла меня одного. Извинился, за то, что к ней прикоснулся. На что в ответ лишь послала меня на три весёлых буквы и вскочила с дивана. — Эрик снова взял сигарету в рот, затянулся, откинулся на спинку стула и уставился на стенку справа — Ну... потом схватил её крепко за руку и повалил обратно на диван. Стал ей угрожать и ставить условия: если она не будет брыкаться и орать, то отпущу после того как войду с ней в половой акт. Я приказал ей раздеться до гола, на что она начала плакать и умолять чтобы не делал этого. Но я хотел... — он перевёл взгляд на детектива, наклонился чуть вперёд, произнося это таким жалостливым тоном, будто на самом деле чувствуя желание — Я очень этого хотел. Потом связал ей руки и ноги настолько туго, насколько это вообще возможно. Затем поставил на четвереньки и стал жёстко долбить. Она орала, ревела, умоляла прекратить. А меня это возбуждало невероятно. — он затянулся сигаретой ещё раз, но уже дрожащими руками — После полового акта, я понял, что если отпущу её, то она побежит писать заявление в полицию и тогда меня поймают. У меня не осталось просто выбора... И мне пришлось идти на крайние меры. На столе лежал нож, которым я точил карандаши. Схватил его, уселся на неё сверху, закрыв рот ладонью а другой резким движением перерезал ей горло. Детектива начало трясти от услышанного, тело покрылось мурашками, образовался ком в горле. Как ни крути, ему придётся выслушать всё до конца, слушая жестокие подробности этого монстра. — Кровь хлынула струёй прямо мне в лицо. Она пыталась кричать, но было бесполезно, потому что она ещё и захлебнулась ею. Начала болтыхаться, пытаться вырваться, но вскоре утихла и больше не двигалась. Я убрал руку с её рта, затем несколько минут просто смотрел на мёртвое тело и стеклянные глаза. — Эрик остановился, сделав ещё одну затяжку - Потом сел на стул, достал новый холст и сделал наброски трупа. Мне это занятие доставило огромное удовольствие, нежели если бы я просто рисовал на заказ. — на его лице мелькнула довольная улыбка — Этим же ножом я расчленил тело и проделал все те же действия на холстах. Затем повесил свои творения на стены, чтобы в дальнейшем любоваться. Но тут пришли вы, я быстро помыл руки от крови в ванной, переоделся, ну а дальше вы и сами всё знаете. — Эрик ещё раз затянул сигарету, глядя в потолок - Да уж... — он сделал паузу, усмехнулся над самим собой — Вот так облажаться и попасться по итогу, это надо конечно уметь. Будь вы днём позже, я бы уже давно избавился от тела и улик, но удача видимо сегодня решила повернуться ко мне задницей. — Зачем ты рисовал на холсте трупы и расчленённые части тел? — Я же говорю, мне это доставляло невероятное удовольствие от процесса. Это было необычно. Я художник, я так вижу. — Сколько девушек ты ещё убил? Доус поднял голову, глядя на потолок, нахмурил брови, пытаясь вспомнить — Трёх... Нет, четырёх. Ваша дочь была последней. — Сколько было лет жертвам? — У меня не было цели и желания приглашать к себе в дом несовершеннолетних. К тому же... Мелкотня вряд-ли бы согласилась на такое откровенное предложение. —он усмехнулся, посмотрел на детектива, затем снова перевёл взгляд на стенку — Всех девушек, которых я убил были совершеннолетние. Одной было 20, другой 23 и остальным по 22 года. — Остальных жертв ты убил так же? Он медленно положительно кивнул. — То есть, приглашал к себе, рисовал портрет, насиловал а потом убивал и расчленял? — Именно. — Куда ты выбросил остальные тела? — Закопал на заднем дворе. Сложил части в чёрные мешки и закопал там. — по его щекам медленно шли слëзы. Детектив внимательно и с удивлением посмотрел на Эрика. — Я не хотел её убивать... — сказал он шёпотом, рука стала трястись ещё сильнее, отчего окурки от сигареты стали сыпаться прямо на пол. — Кого еë? — С... Сенди... — Что, совестно стало? — Потому что она мне понравилась! — он поднял голову и со слезами на щеках посмотрел на детектива. Фелпса удивили его слова, настолько, что по спине побежали мурашки. — Ч... Что ты сказал? — Хотел завести с ней отношения, начать встречаться. А я... Я... — он стиснул зубы, слëзы вновь полились ручьëм по щекам — Я её убил собственными руками! — он посмотрел на свои дрожащие руки — Вот этими руками! — затем показал их детективу — Дайте мне пожизненный срок! Прошу вас! Я не заслуживаю прощения. — Я тебе это устрою сполна. — Сквозь стиснутые зубы ответил он, затем встал со стула, прихватив с собой дело, подошёл к двери и посмотрел на Доуса — Такие как ты не достойны жить в нашем мире. Ты не достоин даже руки моей дочери. Если бы я только знал, что она бы стала встречаться с серийным убийцей — я бы тебя лично порезал на куски, как это сделал ты с теми девушками и моей дочерью. Дверь захлопнулась и Эрик остался наедине, погружённый в слезах и раздумьях, жалея о содеянном. Вскоре как и обещал детектив, его приговорили к пожизненному заключению без права на досрочное освобождение, где он отбывает свой срок и по сей день.