Потерянная душа

Субботнее утро, что может быть лучше? Николай — ещё та сова, он любил спать, особенно в выходные, когда никуда не надо. В Питере тем временем 10:00, за окном ласково светит солнышко и щебечут птички, а непослушные солнечные зайчики прыгали по лицу и белобрысой макушке Коли. На кухне в это время что-то скворчало и время от времени потрескивало. В такое время Колю невозможно было разбудить, ну вот прям никак и ничем! Хоть из пушки под окном стреляй — не проснётся! Но сейчас происходит настоящее чудо. Из кухни веет тонким сладким запахом чего-то тёпленького и свежего. Глубоко вздохнув и до хруста спины потянувшись, студент открывает заспанные глаза. Позже, легонько пошатываясь, бредёт в сторону кухни. Войдя во владения, , кухарочки», Николай сел на стул, сложил руки друг на друга на столе и уложил свою ещё сонную головушку поверх сей незамысловатой конструкции. — Ты чего так рано? — слегка удивившись столь раннему визиту, но сразу же улыбнувшись спросил Сигма. — Иди спи ещё, нечего за столом досыпать.– сказав это парень отвернулся к плите и продолжил своё занятие. — И тебе утречко, Сигма. — пробормотала наша совушка из-под крепости своих рук. — Я есть хочу, а у тебя тут блинчиками пахнет. — чуть глубже уткнулся в руки Коля. — В таком случае подожди немного, сейчас ещё парочку штук доделаю и будем есть. — умиротворённым голосом вещал первый. В большинстве случаев Сигма вёл себя размеренно и спокойно, но в моменты готовки это спокойствие приобретало что-то особенное, что-то уж слишком домашнее и обычное что ли, но если убрать это из жизни, то она станет слишком серая, до боли напряжённая, неприятная. Вдоволь належавшись за столом и поняв, что это не самая удобная или приятная идея, Коля слегка выпрямился на руках, сев при этом более-менее ровно. В проснувшуюся голову лезли разные мысли, но если разбирать каждую по отдельности, то ни одной полноценной не получится. Мысли как тараканы бегали в голове и задевали разные частички воспоминаний. Плохие, хорошие, скучные и очень даже красочные, все, совершенно любые! Но одна, из семейства самых тёплых, всё же смогла выиграть эти гонки тараканов. Это было воспоминание о детстве, о лете, тогда солнце легонько припекало и лишь деревья да речушка на опушке леса спасали голову; деревне и доброй бабушке, о том, как в их деревню приехали новые соседи — городские, с ними приехал и мальчик с двухцветными волосами, забавный такой! Тихий, застенчивый, ну просто котёнок! Воспоминания детства были прерваны резким звяком тарелки по столу у самого носа. — Кушать подано, садитесь жрать пожалуйста! — со смешинкой в голосе проговорил тот некогда новый забавный сосед. — Коль, ты чего это застыл? Коль! Коля! — помахал рукой и пощёлкал перед лицом вышеназванного Сигма. — А? Ой. Блинчики! — вернувшись из мира раздумий обрадовался Коля. — Спасибки-и-и-и! Сигма-а-а! — протянул он и принялся поедать кулинарные шедевры товарища. Сигма сел за соседний стул и тоже начал спокойно есть. К слову готовил он, как вы наверное уже успели для себя отметить, прекрасно, а главное с любовью к данному занятию и интересу изучения нового. Доев второй блинчик и запив его свежим, только сваренным, ароматным какао, Сигма стал буд-то невзначай поглядывать на Николая. Тот в свою очередь вёл себя крайне странно. То в моменты задумываясь, что-то вспоминая, то поглядывая в окно у противоположной от входа на кухню стены. Продолжая свои наблюдения около десяти минут, студент с двухцветными волосами всё же решил спросить товарища, что с тем происходит и о чём он думает. — Коль. — А? — отозвался по первому зову собеседник. — Что? — Ты уж слишком задумчивый, о чём таком мечтаешь или вспоминаешь? — интересовался Сигма. — Помнишь лето? Ну, то лето 2014 года, когда ты только в деревню на лето переехал! — воодушевлённо начал Коля. — Вот как на кухню к тебе пришёл, воспоминания нахлынули. Помнишь как хорошо тогда было! — Конечно. Такое не забывают. — настольгия мощной волной окатила Сигму. Вот как это было. Перенесёмся в далёкий 2014 год, когда ребятам было по 14 лет. Лето. Середина июня. Маленькая деревенька на далёкой окраине Питербурга. Юный Николай — непоседливый ребёнок, сидел в бабушкином с дедушкой деревянном доме у раскрытого на всю окна, попутно маясь от жары под +32 градуса. Яблонька, что росла под окном, тихонько качала своими ветками, полными беленьких цветков и шелестела молоденькими изумрудными листьями под дуновения слабого ветра, что лишь на мгновенье придавал чарующую прохладу. Рассматривая каждый, даже самый маленький листик, юный Гоголь представлял яблоню огромным городом с миллионами улиц и толпами спешащих людей. Коричневые ветки с рифлёной корой — это дороги или квартирки, а самые маленькие трещинки в коре — окошки. Вон летят белёсые цветочки — самолёты с пассажирами, наверняка муравьями, что спускаются вниз для того, чтобы передать своим коллегам-муравьям какую-нибудь новость. Когда Николай окончил свои реалии дерева, он решил пойти погулять и позвать друзей с крайних домов и из соседней деревни неподалёку на речку. В доме вверх по дороге живёт Юрка Подсошкин, в узких кругах — Юрок, задорный парниша, своих не выдаст и не предаст, каштановые волосы и карие глаза, цвета горького шоколада — одна из отличительных черт. Почти наискось от него — Семён Куницын, для своих — Куцый, хороший парень, ответственный, может поддержать разговор на любую тему и помочь с чем угодно, черты внешности: русые короткие волосы, зелёные глаза. Лёнька Кузнечиков — по прозвищу Кузнечик, шустрый малый, ниже и младше всех в компании, но бегает быстро, волосы блондинистые, глаза голубые; В соседней деревне, что киломерт по полю чесать, живут товарищи: Володька Серов — Серый, серьёзный пацан, старше Коли, Куцего и Юрка на год, а Кузнечика на четыре, глава компании, знает много интересных и страшных историй, как про деревню, так и впринципе, блондин с серыми тусклыми глазами, носит очки; Петька Куликов — Кулик, сказочник или скорее сказать рассказчик, как и Серый знает немало историй, среди них и быль, и нечисть; волосы тёмно-каштановые, глаза карие. Предупредив бабушку, куда Коля идёт и что вернётся ближе к позднему вечеру, он направился за порог дома и побежал к калитке. — Коленька! Увидишь деда с Ефимом Иванычем, привет передавай! — крикнула бабушка вслед удаляющемуся Коле. — Хорошо бабуль! — крикнул он и побежал вперёд по тёплой дороге, нагретой уже палящим солнцем. Справа и слева стояли стройные ряды домов, украшенные разными вырезками на ставнях, дверях и заборах. Вон у баб Маши на крыше дома расписной флюгер-петушок, а у дяди Бори с тётей Глашей на краю крыши голова коня, выпиленная буквально весной, с кучей мелких деталек, а у… , «Стоп, что?» — пронеслось в голове у Коли. Рядом с пустующим домом, что продавал один не совсем местный мужик в их деревне, стояли три человека — два взрослых и ребёнок, примерно возраста самого Николая. Младшему Гоголю стало интересно, «Кто они», ведь не местные и, «Какие» это (как оказалось) новые соседи. Немного подождав, пока тот самый мужик договорит и уйдёт, юноша подбежал к новым соседям и начал диалог: — Здравствуйте! Я — Коля. Вы как вижу только приехали, как вам в нашей деревне? Семья посмотрела на парня и первой заговорила приятная на вид тётя лет 35. Сама она славянской внешности: светлые волосы, цвета спелых колосьев овса на осеннем поле, прикрывали её спину и как ручейки спускались по тонким плечам; голубые, словно ясное утреннее небо глаза отражали тёплую доброту женской души; роста не очень высокого, примерно 165см. Одета она в белое лёгкое платье, что показывало во всей красе талию и подчёркивало фигуру; с рукавами подобия фонариков и сборочным пояском, платье же ей доходило чуть ниже колен и открывало вид на миниатюрные, как у фарфоровой куклы, ножки: — Здравствуй, да мы вот только приехали, никого ещё толком не знаем. А деревенька у вас хорошая, атмосфера дружеская и люди благие. Нас даже подвезли со станции. — легонько улыбнувшись протрепетала спокойным голосом тётенька, изучающе глядя на собеседника. — Меня зовут Екатерина Павловна, можешь называть просто тётя Катя, раз мы теперь соседи. Это мой муж Николай, прямо как ты. — усмехнулась она.– А это наш сын — Серёжа. — отец и сын обернулись к Коле и дружелюбно поздоровались. — Серёжа значит… — призадумался Коля, бегая взглядом по пареньку. Внешность младшего соседа была очень необычной и даже специфичной. Длинные двухцветные волосы доходили ему немало-немного по пояс, их правая сторона сероватого цвета, а левая (описание ведётся со стороны, если наблюдать от Сигмы) пурпурного. На ногах чёрные широкие шорты, чуть выше колена, на ступнях и икрах длинные белые гольфы, а поверх их надеты чёрные кроссовки. Тело и плечи прикрывала лёгкая белая футболка. — А какая у вас фамилия? — Сыромятниковы. — с небольшим недопониманием проговорил отец семейства — высокий статный брюнет, возможно сибиряк. — Серёжа Сыромятников. — пробубнил Коля. — Сигма! — радостно вскрикнул он и взял за руки нового знакомого, начиная подпрыгивать на месте от радости. После увиденного родители Сигмы были слегка ошеломлены, они не знали, как отреагировать на нового знакомого. Но это ещё не всё. Отпустив руки Сигмы, Николай, как рыцарь встал на одно колено перед новыми соседями и не медля сказал следующее: — Что же, прошу вас меня простить, но с вашего позволения я до позднего вечера украду вашего сына! — Коленька схватил удивлённого ситуацией паренька за руку и уже на бегу договорил. — Не волнуйтесь! Верну в целости и сохранности! Старшие Сыромятниковы удивились пуще прежнего, но переглянувшись поняли, что у сына появился новый друг, который просто покажет ему деревню и всё в округе, к тому же Серёже всё-таки надо с кем-то общаться. А они сами пошли разбирать вещи и осматривать новый дом. Пока младший Гоголь бежал и тащил нового знакомого за собой, тот в свою очередь пытался остановить горе-соседа хотя бы для выяснения ситуации, куда они бегут и зачем. — Стой, подожди! Коля, да? — спросил Сигма, «похитителя». — Угу. Ты что-то спросить хотел? — остановился Коля. — Во-первых куда мы так бежим? Во-вторых… — не успел договорить юноша, как его прервали. — Я бегу показывать тебе деревню и одно потрясающее место, но перед этим должен познакомить тебя кое с кем. — Ты меня перебил. — Да-да, прости, но давай всё же хотя бы пешком ты со мной пойдёшь? — состроил невинное и упрашивающее лицо парень. — Хорошо, но вопрос как был, так и остался. Куда мы идём? — спросил Сигма сдвигаясь на пеший шаг со своим новым товарищем. Вокруг была прекрасная картина: зелёные огородики, полные разной растительности, дома, необычные для жителя города и много-много всего отличного от того, что привык видеть Сигма. Глаза так и сверкали от окружающей жизни, тесно связаной с природой. — Мы идём за моими товарищами, а дальше — секрет. Сам увидишь. — лучезарно улыбался Коля, совсем забыв и о жаре, и о каких либо делах житейских. Сейчас был лишь он, его новый друг и деревня, окружённая природой, чистым лесом и широким просторным полем. Ребята шли по широкой колхозной дороге. Пока Сигма интересовался окружающим миром и какие-либо вопросы задавал Коле, они почти дошли до первой нужной калитки. Калиточка с забором были невысокими, примерно по подбородок Коле и по нос Сигме. Оперевшись о края редкого берёзового забора, белобрысый стал подпрыгивать и звать друга, чтобы тот вышел из крепости своей избы и удостоил Николая очередной прогулкой с ним. — Юрок! Юрок! Юрка, выходи, я не один! — не прошло и пяти минут, как на пороге появился Юрка и подбежал к калитке. Рука шустро отворила калитку и выпустила из пределов участка Юру. Шатен был одет в зелёные шорты военного окраса и коричневую свободную футболку, на ногах парня сидели чёрные кроссовки с белыми носками под ними. Создавалось ощущение, что это был не парень, а юный солдат из детских книжек, прибавь ему пару лет возраста, да доброго росту и вот он — настоящий защитник Родины. — Привет, Коль! Кто это с тобой? Ты не говорил, что у тебя есть брат. Чудной такой. — хохотнул Юра и по-дружески потрепал Сигму по голове. Второму это неособо понравилось, но он решил промолчать. — Приезжий что ли? Коля приобнял Сигму за плечо и сказал: — Да, это — Сигма! Прошу любить и жаловать! Он к нам в деревню вот буквально только что с родителями приехал, я и решил его с собой взять. Сейчас его и с деревней ознакомим, и во всё местное просвятим! — на радостях вещал Гоголь и чуть ли не искорки вырабатывал от счастья. — Краткое ознакомление прошло, пройдёмте-ка, друзья-товарищи, за остальными. — Коля взял собеседников за руки и они дружно помчались к домам Куцего и Кузнечика. Пробежав метров сто, уже по левую сторону дороги ребят встречал крепкий, проверенный годами деревянный дом. Невысокая, деревянная изба с выкрашенными в белый цвет окнами, что оправляли резные ставни с образами птичек на ветках и каких-то идолов. Наличие этих самых идолов немного удивило Сигму, но значение этому он не придал, может просто «украшение». На крыше этого самого дома сидел деревянный цветастый петух, что того и гляди встрепехнётся, подпрыгнет, закукарекает и сядет обратно, как ни в чём не бывало. В отличие от прошлого раза, сейчас два парня кричали и звали товарища. Сигма не понимал кого, но честно говоря, ему было интересно учавствовать в этой компании хоть и незнакомых, но уже и не таких чужих ребят. — Куций! Выходи к нам! — кричали Юрец и Коля примерно минуты две. Когда ребята поняли, что это бесполезно, Юра и Коля как-то хитро (по мнению Сигмы) переглянулись и начали действовать. Юрец подсадил под ноги Колю, а тот в свою очередь, как цирковой артист-акробат перемахнул через забор и, подмигнув достопочтенной публике, направился выуживать Куцего из дома. Глядя через отверстия в заборе, два оставшихся, ждуна» наблюдали попытки товарища вытащить на свет Божий Куцего. Такой вариант оказался намного продуктивнее и на столько много, что кроме Куцего из дома показался и Кузнечик. — О, ребята, вы тут вдвоём! — двусмысленно заметил артист, за что получил локтём в бок.– Ай, за что? Помогите, люди добрые! Калечат средь бела дня! — обращался Коля к Юре и Сигме, что стояли по ту сторону забора и без малейшего стыда хихикали над звездой выступления. — Здравствуй, Коля. — поприветствовал парня Семён — юноша, ровесник Коли, Юрца и Сигмы. Русоволосый мальчик в белой майке и красных шортах, белых носках и чёрных кроссовках. — Привет, Коль! — зарадовался Кузнечик. Мальчик одиннадцати лет с внешностью русского парня из книг со сказками. Такие же золотистые волосы и ясные голубые глаза-озерца. На его голове была белая повязка с красными вышитыми узорами солнца и вроде бы земли. Одет он в зелёную футболку и тёмно-зелёные шорты на которых тоже были вышиты красными нитками какие-то узоры. На ногах красовались лёгкие сетчатые ботиночки. Уже трое парней вышли из-за калитки и встретились с оставшейся за забором парой калек. — Сигма, это Куцый, а это Кузнечик. Кузнечик, Куцый, это Сигма. Он теперь наш друг. Если возникнут какие-то вопросы, то вопросов у нас нет, Сигма теперь с нами и точка. — произошло краткое и слишком быстрое знакомство от Николая. — А, ну ладно, приятно познакомиться, Сигма! — проговорил Семён. На что ему угукнули в ответ. — Ну, теперь нам до соседней деревни топать за Серым и Куликом, а потом как обычно? — спросил с удовлетворённой интонацией Коля у своей группы. — Ну да. — хором ответили товарищи. — Тогда давайте не будем тянуть кота за я… — Коле прилетел смачный подзатыльник от Юрка, что в свою очередь показал глазами на Кузнечика. — Ладно-ладно, за что его тянуть не следует и пойдём до соседней деревни. Идя по извилистой дороге и пиная редкие камушки, ребята не заметили, как прошли и перекрёсток дорог у центра своей деревни, свернув на право, и дошли до того самого поля. Поле было усеяно молодой, ещё совсем низкой кукурузой, что была совсем росточками и не доставала даже выше щиколотки. Широкое, просторное поле, через которое проходила вытоптанная людьми и редкими лошадьми дорога. Дорога эта простиралась на целый километр по полю до соседнего населённого пункта, выглядела она пустынно, но сейчас день и бояться было совершено нечего, это вам не вечер и далеко не ночь. — Сигма, а ты хоть когда-нибудь в деревне был? Ну я имею ввиду до этого. — решил нарушить мёртвую тишину Юрец и тем самым узнать побольше о новом знакомом. — Нет, не был. — ответил Сигма прекращая на ходу рассматривать поле. — Я до этого всё время в городе жил, там шумные серые улицы, люди постоянно куда-то спешат, машин много, а тут хорошо, кругом одна природа, тихо и птички иногда поют. — Ты прав. Когда тихо это конечно приятно, можно отдохнуть и подумать о чем-то, но когда стоит прямо гробовая тишина — запомни, не хорошо это. — предупредил Куцый нового друга. — Мама говорила, если на поле полная тишина, когда травинка не шелохнётся и птица не пролетит — худо будет, полевик злится. — дополнил предложение Кузнечик. — Да ладно вам, ребят, Сигма только приехал, а вы его уже напугали до смерти. Вон, глядите, идёт теперь весь задумчивый. Что вы с человеком сделали? — подкалывал друзей Коля, надсмехаясь. А сам смотрел за поведением вышеназванного, уж больно интересной была реакция. Парень с двухцветными волосами какое-то время шёл, полностью погружённый в свои мысли. Создавалось впечатление, буд-то он совсем не слушал и не вникал в предупреждения товарищей, но это было не так. , Кто такой этот полевик или что это вообще такое? «, , Разве такое существует? '' — проносилось в мыслях парня. Сигма был крещёным и в Бога-спасителя мирского верил, в храм по праздникам и воскресеньям, когда удавалось — ходил, но особым суевериям по типу: леших, домовых и тд, не верил. Спустя минутное молчание парень решил задать вопрос: — Ребят, а кто такой полевик? — группа посмотрела на Сигму, подбирая правильные слова для более понятного объяснения. — И разве что-то подобное существует? — Чш-ш-ш, Сигма. — из толпы Коля шикнул на парня и легонько махал на него рукой, после же взял за руку и начал: — Побойся бога и духов природных. Нам ещё минут десять по полю топать, не гневай полевого духа, нам этого никак не надо. Конечно существует. Полевик — это дух такой, на поле живёт и за порядком смотрит. Чаще всего выглядит как старичок, очень необычный старичок. Вместо волос у него травы полевые: ромашки там разные, васильки, лютики; а глазки маленькие-маленькие и сверкают как два крошечных драгоценных камня, в руках у него обычно палочка какая, а вокруг него искорки крупицами летают, масенькие, цветные! — на этом моменте рассказа Коля стал яро жестикулировать и размахивать руками в разные стороны, показывая размеры, вид и некое восхищение. Остальные ребята (кроме Сигмы естественно) прекрасно знали, о чём говорит, рассказчик», но всё равно заворожённо слушали. — Встретить его обычно можно в полдень или особо жаркий день, как сейчас. Вообще это добрый дух, но если разозлить его, ух худо будет, всем худо будет! Могут случиться неурожаи или закрутит, зевертит он нам ровную дорогу полевую так, что до вечера блуждать будем, мор невиданный наведёт. Во время перед посевом и сбором урожая мы всей деревней задабриваем его и благодарим, оставля ему часть урожая, если весной — прошлого, а если в конце лета или осени — собранного. Когда он спокоен или благосклонен — бояться нечего. — завершил свой рассказ Коля и обернулся ко всем. — Кстати мы уже пришли. И правда, через всё поле компания вышла к соседней деревне, где жили Серый и Кулик. Деревня эта оказалась совсем маленькой, Сигма представлял её немного иной. Семь стареньких домиков, что стояли не далеко друг от друга, колодец вдалеке и… всё. Не теряя ни минуты ребята побежали к домам Серого и Кулика, что находились друг с другом через ветхий забор. — Так, давайте разделимся, чтобы быстрее было. — предложил Кузнечик. — Давайте! — все хором, безоговорочно согласились с предложением младшего и разошлись. Куцый, Кузнечик и Юрок пошли за Серым, а Коля и Сигма — за Куликом. Спустя пятнадцать минут компания из семи человек уже шла обратно по полю. Кулик и Серый расспрашивали Сигму о том и о сём, а остальные четверо наблюдали за плывущими по небу облаками, что были похожи на пушистых барашков, пасущихся на лугу голубых просторов неба. Подумать только! Тысячи разных облаков каждый день пролетают над головами людей. Они полностью свободны, ведь их не держат не обязанности, не заботы, не законы, им не помехи даже границы государств, что уже говорить о властях. Облака повинуются лишь течению ветра, что гонит их то туда, то сюда. Одно лишь слово — свобода, вот истинная характеристика белых мягких облаков. , А что такое свобода, что она из себя представляет?» — Коля всегда задавался этим вопросом и вроде как, знал ответ: , Свобода — это разумная власть над собой, когда никто и ничто тебя не держит и не мешает тебе, но при этом ты знаешь меру действиям и поступкам. Свобода — это спокойствие и уверенность.» Коля стремился к этой свободе, к свободе птицы в небе, что расправляет свои крылья над этим миром и движется по плавному течению ветра. За своими мыслями парень и не заметил, как они с друзьями дошли до их родной деревни. Вон и перекрёсток впереди, вон и деревянные домики-избушки со сверкающими от солнечных лучей окнами, всё на месте. — Ребят, ну что, давайте к колодцу сгоняем, попьём и на наше место? — торопливо спросил Коля и при этом вёл всех за собой к колодцу, что стоял не так далеко от перекрёстка. — Ну да, почему бы и нет. — согласился Кулик, а потом и все остальные участники гуляния. — А что это за место? — решил поинтересоваться Сигма, пока все по очереди набирали в ладони прохладную колодезную воду. — А? А-а-а. — медленно протянул Николай и незаметно для собеседника подмигнул остальным. — Это и есть тот самый секрет, про который я тебе ещё перед тем, как идти за Юрцом, сказал. — Понятнее не стало. — Сигма тоже набрал в руки воды и выпил. Она была до невозможности чистая, такая… такая… не описать, по настоящему чистая, буквально кристальная. Она то будоражила, то легонько касалась горла изнутри, буд-то дразнила минутной прохладой паренька. — Все напились? — вопрошающе произнёс Серый, на что все ответили либо «да», либо легонько кивнули головами. — Тогда пойдёмте? Группа двинулась прямо. Шаг за шагом дома-избушки сменялись на разные травки, а травки на маленькие кустики, усеянные разноцветными цветочками или зелёными неизвестными ягодами. Проходя дальше, дорога медленно провожала ребят в лес. Такой красивый, по-своему родной и тёплый. Деревья красовались своей зелёной кроной, что создавала небольшие островки тени на пыльной дороге и шелестела своими созданиями — маленькими полупрозрачными листиками. Где-то вдалеке стучал дятел, а эхо разносило его стук по всему отдыхающему лесу. Тук-тук, тук-тук, тук-тук. Компания подошла к развилке дороги, здесь большая дорога делится на двое. Левая дорога была хорошо вытоптана, по ней иногда ездил Ефим Иваныч — глава или подобие старосты деревни. На станцию, по разным причинам, но ездил. Чаще всего отвозя кого-то из деревенских, реже по своим потребностям. Правая развилка же и была нужна ребятам. Эта дорога была вытоптана меньше, из-за чего на ней была тропинка поуже, заросшая по краям травой по пояс. Шли по ней ребята не долго, минуты три, не более того. Вокруг загудел лес, птицы запели и начали время от времени перелетать с ветки на ветку, в кустах закопошились и тихо застрекотали кузнечики. Когда все вышли к реке, Сигма знатно удивился. Вы можете назвать его недалёким (но если вы так сделаете, автор не одобряет и запрещает такое), но он даже на картинках такой красоты не видел. Перед ним была большая почти прозрачная река с неспешным течением. Сквозь воду хорошо было видно дно, с редкой растительностью, а если подойти близко-близко, то и маленькими дорожками следов рачков. Речушку окружали ряды стройных, белостволых берёз, душистых лип и маленьких дубочков, что еле выглядывали из травинок. Пройдясь у левого берега, вы выйдете на приличного размера холм, на котором растёт кривая берёза. Берёза та крепкая, на одной из её веток висит тарзанка. Как здорово лететь с неё в реку! Вас переполняет чувство лёгкости, вы ощущаете свободное падение и под конец с большими брызгами падаете в воду. На против холма река уже обрела достаточную глубину, поэтому сломать ничего не получится от слова совсем. От лесной тропки ребята прошли к шалашу. По себе он был хорошо обустроен. Конечно хорошо обустроен! Коля с товарищами всё прошлое лето улучшали этот шалаш. Подготавливали деревья, спиливая мешающие где-то ветки, из самых больших собранных веток мастерили крышу, а потом из больших кусков ткани и плёнки, найденных где-то в захромах дедовских сараев и по соседям, смастерили стены и плотный не гнеющий пол, полностью доделали крышу и работающую дверь. Получилась к слову крепкая, мощная конструкция, пригодная для нахождения в ней или даже проживания на пару дней. Внутри сея здания лежали всевозможные предметы для жизни. В основном спички, пара ножей, инструменты, какая-никакая аптечка, ведро для воды, полотенца, яблоки, много яблок. Позже ребята притащили брёвна средних размеров, расставили в круг недалеко от шалаша и соорудили уже местечко для костра. Из шалаша Серый в охапку вытащил 7 спелых , но покупных яблок и раздал их всем по кругу. Небольшой обед. После небольшого приёма пищи поступило очень интересное предложение: – Пойдёмте на тарзанку! – крикнул Коля и стремглав побежал к холму. – Кто последний до берёзы, тому задаём по заданию – после этой фразы все не просто зашевелились, а полетели на холм. Каждый старался прибежать первым, а если не первым, то хотя бы не последним. Первым прибежал Коля, так как выбежал первее, следом за ним прибежали Серый и Кузнечик, четвёртым был Куцый, пятым Юрец. Итог решался между Сигмой и Куликом. Пообщавшись за эти часы со всеми, Сигма понял, что если все зададут что-то адекватное, то Коля придумает то, чего врагу не пожелаешь, слишком богатой фантазией наделил его Господь-спаситель. Кулик бежал быстро, но Сигма старался никак не оставать. Когда казалось, что вот, вот он проигрыш, соперник споткнулся и упал, а Сигма вырвался вперёд на холм, тем самым принеся себе победу. – Что же, Кулик, ты проиграл. А с нас задание! – радостно захлопал в ладоши Николай, подпрыгивая при этом на месте. В его глазах заплясали шабашом черти, а выражение лица так и говорило: «Пришло время расплаты, мой дорогой.» У него с Куликом есть один старый расчёт с прошлого раза и Кулик прекрасно его помнил. – Кто первый задаёт? – переключился Коля. Все задания были по типу: попрыгай 10 раз на одной ноге, прыгни с разбегу на тарзанку и в воду и т.п. Кулик расслабился, но пришло время возмездия. Зло будет наказано за свои деяния. – Кулик, зайди вон туда в воду и постой там секунд двадцать. – Коля указал рукой на прозрачную водную гладь. В том месте было глубокова-то, вода доходила почти до шеи , но стоять позволяла. – Коль! Ты дурак?! Совсем с головой проблемы?! – кричал Куцый на Колю. – Туда же нельзя заходить идиот! Ты забыл, что в прошлый раз случилось? – В прошлый раз был вечер, не кричи. Сейчас день, чуть позднее обеда, ничего не случится. – Ладно, ребят. Я проиграл, а это задание. – согласился Кулик и ,сойдя на берег, медленно начал двигаться туда, куда указал друг. Ничего не произошло , он простоял там двадцать секунд и вернулся к ребятам. – Вот и всё. Следующие часы до вечера компания совсем забыла и про игру, и про загаданное. Юноши купались в прохладной воде и влетали в неё с тарзанки. Сигма по началу не хотел, открыто боялся, но потом принял в этом весёлом занятии участие. Ему запомнился этот день как никакой другой. Он обрёл друзей, увидел и попробовал много нового, побывал там, где даже не мечтал, разве это не счастье? Разве это не прекрасно? Это потрясающе! Это самые приятные моменты в жизни парня! Но день подходил к своему концу. Небо озарял величественный алый закат, его отблески с места на место прыгали по ещё тёплому озеру, оставляя за собой лишь блики на воде. Величественное зрелище. Солнце такое большое, близкое, оно багряным пятном расплылось по скатерти неба, прощаясь с очередным тёплым летним днём. Вскоре ребята вышли из воды обсыхать. Они вытерлись полотенцами, что немного высушили их и их мокрую до ниточки одежду. Смеркалось. Сумерки медленно начали наплывать на землю. Кто-то из парней набрал веточек, кто-то нарезал яблок, развели костёр. Сложив в специально приготовленном месте ветки, под тип «шалаш», сначала мелкие , а потом более большие, Серый развёл костёр. Языки пламени подлетали вверх и тухли высоко над костром. Огонь то подрагивал, замирая в темноте, то набирал силу и разгорался. Ветра почти не было и костру ничего не мешало. Сигма вновь накрылся полотенцем и сел на одно из брёвен вокруг костра. Взгляд его был спокойным, слегка уставшим, прикованным к горящему свету, излучающему приятный жар. – Не занято? – усмехнулся подошедший к Сигме Коля. Он тоже накрыл свою спину полотенцем, забавно. Парень протянул ему кусочек яблока на палочке. Сигма слегка смутился, опешил, но яблоко принял. – Нет не занято, садись. – на его лице появилась улыбка. После такой реакции Гоголь уже безмолвно присел рядом и начал поджаривать яблоко над огнём. Вскоре к костру с нарезанными яблоками на палочках подтянулись и остальные товарищи. Когда все были в сборе и тишину нарушали лишь треск костра и стрекотание кузнечиков, а в траве засветились крохотные фонарики светлячков, Куцый предложил: – А давайте страшные истории рассказывать? Вон время какое, мы в полном сборе так ещё и с новым знакомым. – А давайте! Кулик, Серый, расскажите историю какую, у вас это лучше всех получается. – воодушевлённо попросил Кузнечик. – Да, пацаны давайте. – поддержал Юрок. – Просим! – добавил Гоголь и присвистнул. – Тогда я начну. Куль, ты не против? – спросил Серый. Кулик отрицательно помахал головой. – Про что вам рассказать то? – А почему вы так боитесь вон туда, далеко в воду заходить? Но при этом сказали, что днём ничего страшного. – спросил Сигма. От этого вопроса ребята стали серьёзнее и что-то вспоминали. – Я что-то не так спросил? – Нет. – сказал Серый. – Раз уж больше запросов не было, расскажу. Не мало времени прошло с того времени, но и не десять лет. Четыре года назад это произошло. Тупые мы были и взрослым не верили. Если бы мы того не сделали, не случилось бы такого. – Серый рассказывал не громко, костёр добавлял красок к его плавному медленному рассказу. – Вечер, нас раньше семеро было. Седьмым был Ярик Коровенко, бесстрашный, это его и погубило. Решили мы вшестером в воду подальше зайти , а Кузнечик на берегу стоял и правильно делал. Водяной здесь властвует. После сумерек в воду нельзя, утащит. Сигма, ты знаешь кто такой водяной? – прервался рассказчик и посмотрел на нового члена компании. – Представления имею. – кратко ответил он. – Вот и хорошо. – продолжил Серый. – Нельзя духов злить, ни в коем случае! Дойдя туда, где вода почти по пояс , мы решили выходить. А Ярик был против, он уверял нас, что нет в реке никакого духа водяного и пошёл дальше. Дойдя до того самого места, на которое ты , Сигма, показал, Ярик стал воду мутить и кричать мол:« Водяной выходи, вылезай!», когда он направился обратно, что-то схватило его за ного и потащило в воду. Мы не успели среагировать, как из воды стали появляться пузырьки, а по воде пошли круги. В тот вечер мы быстро побежали в деревню, подняв всех на ноги. На следующее утро проводились поиски. Ничего не нашли. Говорят у нас теперь, ибо забрал водяной Ярика, разгневал Ярик духа. Вот и вся история. – подытожил Серый. Каждый из слушателей невольно сжался. Несмотря на уют вечера стало малость некомфортно. Мурашки побежали табуном по рукам и спине, а в реке что-то зашевелилось. Вдалеке на водной глади начались еле заметные колебания. От лёгкого ветра зашуршали камыши. Ребята поёжились. – Кулик, давай теперь твою историю? – Слушайте. – сказал Кулик. – Нам же ещё через поле ехать в нашу деревню, так что давайте я вам про поле расскажу. Давно это было, наша деревня только строилась, а в вашей домов пять от силы было. Эту историю мне сосед рассказал – дед Ваня. Ему в этом году уже лет как восемьдесят стукнет. И история эта именно с ним произошла. Вечер был, шёл дед Ваня тогда ещё молодой по полю до деревни, до дому своего. Тихо, ни души. А идти долго. Вот идёт он вперёд и слышит, бежит за ним кто-то, травой хрустит, ещё быстро так. И резко наступила тишина. Идёт дед Ваня, не оборачивается, авось почудилось. Ведь тишина, поле, ночь, страшно как-никак. Идёт он, идёт, а сзади голос матери его зовёт по имени, мол « Ванечка, вот я, обернись, сынок.». Но не может же её там быть. Никак не может. Начал сосед мой тогда «Отче наш» шептать, да креститься. А шаги не отстают, идут за ним, за спиной идут. Шаг сделать этой неведомой тварине и вот жертва его, но оно не подходит, ждёт, ждёт пока посмотрят на него, обернутся. Тварь эта – Ырка, один из племянников духа полевого. Высокий костлявый гад с длинными конечностями и мертвецкой кожей. Не живой он и не мёртвый, одним словом – нечисть. Бегает он ночью по полю, да людей ищет. Коль найдёт, то мор наводит. Обернёшься – убьёт и кровь высосет. Не найдут больше человека, если Ырка его нагнал. Вот шёл сосед мой, а Ырка не отставал, заговорить пытался. Вперёд деда Вани не выбегал. И тут говорит дед Ваня, не поворачиваясь: « Уйди, Ырка, а то дедов с прадедами позову. Ух уйди. Деды, прадеды, идите сюда. » После этого след твари полевой пропал, а сосед мой до деревни спокойно дошёл. Если встретишь Ырку – не оборачивайся. Боится он дедов да прадедов, поэтому убежит сразу, заслышав слова эти. – когда Кулик закончил рассказ, ребята выдохнули. Они ещё давно слышали подобные истории от родителей, или Ефима Иваныча, но сейчас, была совсем другая атмосфера. Костёр догорал, даря компании свой тёплый, тусклый свет. Ветер стал дуть чуть сильнее. Группа медленно собирала всё за собой и залила костёр водой. Ребята двинулись через лес обратно домой. Большую часть дороги Сигма любовался небом. Каким же прекрасным оно было в тот день. Чистое, без единого облачка. Небо приковывает к себе взгляд. Такое далёкое, бескрайнее, неизведанное. Месяц золотым рогом освещал путь во тьме. Тьма в хорошую погоду – это время глубоких мыслей и мечтаний, время неизвестного и прекрасного, такого спокойного и глубокого. Россыпь звёзд кристаллами раскинулась по ночному небу. Все эти яркие звёзды словно кусочки пазла на столе можно сложить в большие и величественные созвездия, что во веки веков украшают и будут украшать собой небосвод. Всё, всё это сейчас над головой. Присмотрись, просто присмотрись к чему-то обыденному и незначительному, обещаю, увидишь что-то прекрасное, как сейчас небо. На этом воспоминания двух студентов закончились. Коля и Сигма доели свой завтрак и каждый помыл за собой посуду. Весь оставшийся день Коля таскал своего друга по улицам Питербурга и далёким достопримечательностям с целью хоть как-то провести этот день. На воскресенье остаётся лишь написать заданное в училище и повторить некие конспекты. После желательно хорошо отоспаться.