close

— Да мисс Джоан просто стерва! Не парься, Санни, мы просто отстреляемся от этого вместе. Мисс Джоан, преподавательница по физкультуре, была особой строгих принципов. Будучи сорока пяти летней женщиной, она имела железный характер и насыщенную тяжёлыми событиями жизнь. Лентяев и тряпок она терпеть не могла, а Санни она причисляла как раз к таким. Кел продолжил: — Она же знает, что ты только выписался из больницы, тебе нельзя выполнять упражнения. О, да ей и справка ни о чём не сказала! Вы даже отменили переезд из-за этого. Кажется, что у парня уже злости не хватало. Его сердце разрывается от порыва проявить заботу, как он только это умеет. Сейчас им нужно идти в физкультурный зал. Да-да, прямо после восьми уроков, а всё для того, что бы отработать наказание. Мисс Джоан, не желая конфликтовать при других учениках, строго наказала темноволосому парню подойти к ней после урока, где она дала очередное указание "Прийти в зал после уроков и отработать упражнения". Кел настоял составить парню компанию. Они, как ни как, теперь встречаются. Распахнув двери, мальчики гордо вошли в спортивный зал, всем видом выказывая пренебрежение к приказу учительницы. Но, судя по всему, ей было абсолютно плевать. Женщина в потёртом спортивном костюме, химической завивкой на голове и свистком на шее, что-то рвано черкала в небольшом блокноте. Не отрывая от него глаз, она обратилась к посетителям. — Пришли таки... Иисусе, лучше б прогуляли. Ну, раз Санни явился, будешь вкалывать тут у меня. — Мисс Джоан цыкнула и вычеркнула что-то в блокноте, её брови нахмурились. Она обернулась и уже мягче посмотрела на мальчиков. — Ладно, будете тут без меня. Только не буяньте. У меня сейчас ещё с другим классом занятие, не могу тут с вами возиться. Проследишь за ним, Кел? — Так точно. Парень показал большой палец, пытаясь показать, что всё под контролем. Санни лишь тоже согласно кивнул на слова представительницы. — Только дурью не майтесь. Это была последняя фраза, прежде чем мисс Джоан покинула помещение, направляясь по коридору, судя по всему, на уличную площадку. После большого количества уроков заниматься физическими нагрузками было худшем из решений. Мальчики забрались на самый верх сложенных друг на друга матов и, свесив ноги, начали болтать о том - о сём. — Хорошо, что ты всё-таки вернулся в нашу школу, хоть наверное и не на весь год. — Я тоже рад. Санни улыбнулся на долю секунды. — Не переживай на счёт остальных. Ты знаешь, им нужно время, что бы... пройти через всё это. Санни смотрел мимо Кела. — А ты? Как ты через это прошёл? Келси поёжился. Ему, как и всем, не приятна эта тема. Но по его мнению, ради Санни он должен это преодолеть. — Думаю, мне было проще. Ты знаешь, я всегда был простым человеком. Я просто... пытался, и пытаюсь отвлечь себя, вот и всё. Санни смотрит Келу в глаза. — Ты смог полюбить меня, это... так ошеломляет. Санни слышит, как Кел смеётся. По-доброму. Тепло разливается в его груди. — Ошеломляет? И всё? Разве ты не любишь меня тоже? А как же возвышенные слова о любви? — Люблю, конечно люблю. В ответ собеседник издал тихий, осторожный смешок и принялся болтать ногами в воздухе, проходя взором с высока по огромному залу. — Ну и, чем хочешь заняться? Темноволосый пожал плечами, откидываясь на спину и отчуждённо смотря в потолок. — Не знаю, а ты? — Я бы хотел тебя поцеловать. — Кел непроизвольно прикрыл рот рукой, закрывая покрасневшее лицо. Предложение было произнесено так самозабвенно, что наверное шло прямиком из его сердца. — Прости, Санни... Я знаю, что тебе не нравится даже обниматься. Я не хотел поставить тебя в неловкое положение. Оно само вырвалось, ох... Санни всё ещё пялился в потолок, но выглядел уже далеко не так отстранённо. Его лицо тоже налилось краской. Он поспешил принять сидячие положение рядом с собеседником. — Всё хорошо, Кел. В любом случае когда-то я должен буду научиться принимать прикосновения? Мы, ну, наверное мы можем попробовать научиться этому, не знаю, сейчас? Келси широко распахнул глаза, его шикарные, карие глаза. — Это как? Санни, подобно кошке, беззвучно оказался на несколько сантиметров ближе к мальчику. В их глазах играли огоньки, а лица были уже совсем алые. Темноволосый осторожно коснулся пальцев партнёра, чуть было не отдёрнув их. Но сдержался. Его руки холодели, а Кел всё сидел неподвижно. Санни, заметив это, подумал что он в ступоре, но подняв глаза увидел лишь заботливо улыбающееся лицо, поощряющее каждое его действие, и это помогало как ничто другое. Он снова опустил глаза. Он осторожно соединял их пальцы. Было так непривычно, но чувство тепла чужой кожи словно вдохновляло. Хотелось получить чуть больше, он так боялся вновь коснуться кого-то, но сейчас, боже, он просто хочет больше этих ощущений. Наконец, их пальцы сплелись. Санни несколько раз зажмурил глаза, после резко открывая их. Его голову вскружило словно бы он танцевал вальс, а рот приоткрылся, вдыхая, казалось, раскалённый воздух. — Мне нравится, давай будем сидеть так. — Конечно, всё что хочешь. — Келси выдержал паузу. — Мы можем делать всё что ты хочешь, главное действуй в своём темпе. Ответ он так и не получил, но действия партнёра его более чем удовлетворяют. Темноволосый крепче скрепил их руки, делая глубокие вдохи. Нервничает. Это не удивительно... ему было так трудно решиться на это. Санни было сложно согласиться на прикосновения, а сейчас, делая такое усилие над собой, было невозможно им не гордится. Он напряжён, но так же заворожен. Мальчик в нерешительности, его зрачки дрожат, но он не планирует остановиться. Вдруг, Кел заметил, как его свободная рука поднимается. Санни начал неловко поворачиваться лицом к парню, что было крайне не удобно из-за сцепленных рук и их положение на самом краю вышки из матов. Келси попытался сдвинуться назад, но резко почувствовал чужую руку на своём колене. Да, наверное его солнечный мальчик слишком сконцентрирован, не стоит отвлекать его. Рука тут же начала подниматься выше, проходясь по бедру, торсу, груди. Санни следил за её движением, сжав губы в тонкую полоску, он не смотрел на парня до тех пор, пока рука не достигла плеча. Но когда он посмотрел, У Келси перекрыло дыхание, глаза его любимого человека озаряли его доверительно, ласково, томно. Кажется, он не успел вернуться к реальности, когда его охватил жар. Санни обнял его, осторожно отпуская сцепленную руку и обхватывая парня уже двумя конечностями. В голове было пусто, а в сердце щебетали птички. Получить доверие Санни было, как казалось, одной из главных целей в его жизни. Кел знал, что его парень боится прикосновений настолько же, насколько в них нуждается. И то, что он смог доверить это ему, что сейчас их тела так близко — это ли не счастье? — Ещё пару месяцев назад я никогда бы не подумал, что буду чувствовать себя счастливым рядом с другим человеком. — Я тоже счастлив с тобой, Санни! Мне было так хорошо, когда мы обнимались, я хочу запечатлеть этот момент на вечность. Разговаривали они, сидя на том же месте, все взъёрошенные и разморенные, они смотрели в лица друг друга, не имея ни одного шанса оторвать взгляд. Санни неуверенно берёт Келси за руку. Тот поддаётся, его лицо расплывается в блаженной улыбке, сердце пропускает удар за ударом. — Я бы не выдержал ещё три года в одиночестве. Я хочу быть с тобой, будь и ты со мной, пожалуйста. Кел принял обеспокоенный вид. — И речи быть не может. Я не покину тебя, ни за что. Даже если бы ты стал улиткой, я бы всё равно тебя любил. Сегодняшний день - один из лучших в моей жизни. Быть рядом с тобой, вот что делает меня счастливым. Мне так хочется сделать тебя счастливым в ответ. Я и не осознавал до конца, как сильно скучал по тебе. Я никогда не перестану благодарить высшие силы, что ты нашёл в своём сердце место для меня! Санни легко посмеивался. — А говоришь, что не романтик. Келси, поцелуй меня в губы, прямо сейчас. Он уже не мог ждать, просто не мог. Он подался вперёд, будто боясь упустить. Санни сделал то же самое, не в силах больше терпеть, так боясь не успеть, боясь, что Кел растворится, словно сон. Но их губы соприкоснулись на яву. Никто из них не умел целоваться, но от этого всё происходящее менее приятным не становилось. Они нежно прикасались друг к другу, всё в их телах синхронизировалось, а руки непроизвольно вновь сплелись вместе. Поцелуй не был очень долгим, но он точно запомнится на всю жизнь. В нём столько любви, лилейности, что в этих чувствах можно раствориться, словно сахар. — Скоро моя любовь к тебе перестанет помещаться в сердце. — Уж надеюсь, ты сможешь найти для неё местечко, милый Санни. Улицу поглощал вечер, но людям, которых поглощала любовь друг к другу, было плевать.