Персиковый сад

Сколько идёт бесконечность? Можно ли ждать кого либо так долго и покорно? Можно, конечно! Было ли мне кого ждать, я бы тоже ждал! Честное слово, ждал вечность! Пока не сгубит меня жизнь. Хорошо, что хоть кому то есть кого ждать.. Ждите их, пожалуйста... <—•—> В конце девятого месяца сад вовсе невзрачный. Блеклые лепестки блаженно попадают на воду, разрушая ее спокойствие. Лёгкий ветер раздувает алые, рыжие листья по небесам, поднимая их ввысь. Словно нежные цепи, они вместе кружат в небе, отдаваясь свежему воздуху. Небольшое дерево манит своим видом, сочными плодами на нем. Красные, аппетитные персики падают на землю, некоторых отрывает сильный ветер этой осенью, некоторые переспелые или уже гниют. Слышно, как из тихого родника течет чистая вода, серебрится, будто драгоценные украшения. Мелкий двор с одним взрослым персиковым деревом, около двадцати четырех чипримерно восемь метров, двумя деревьями по шесть чиоколо двух метров и с небольшим озером. Все это окружено тусклым светло-серым забором, с какими то золотыми вырезками и с воротами черного хода. Се Лянь сидел около озерца, смотря в небо сжимая корзинку для фруктов. Он зачерпнул воды из озера, выпил ее, чувствуя блаженный вкус удаления жажды и поднялся. Хоть Сяньлэ и не был низкий ростом, целых шестнадцать чиоколо 178 см, но все равно не дотягивался до высоких веток дерева. Его это вовсе не расстраивало, он тянулся с помощью Жоё за прекрасными сочными фруктами, правда та не больно была рада такому занятию. Ветер поднимал каштановые волосы наследного принца, немного портя его старательную прическу. Собрав все созревшие персики Лянь положил их на крыльцо и снова уселся к воде. Он смотрел на хмурое небо, такие часто осенью бывают, но так как ещё тепло их можно называть летними грозами. Расслабленный взгляд устремился в небеса, будто бог войны пытался разглядеть там что-то или кого-то. Да, он правда ждал... Ждал своего мужа, каждый раз утешая себя, что до дня, когда они встретятся все меньше и меньше времени. Прошло уже три месяца, а Саньлана все и нет в помине. Не весточки от кого-либо, не письма. Даже знака нет. Он лишь сказал, что ему надо в Призрачный город, а потом и на Небеса зачем-то. Логично, что Се Лянь не хотел его отпускать, боялся не только разлуки, но и опасностей. Вдруг его драгоценный муж попадет в какую нибудь передрягу. <—•—> Примерно в это же время, где-то в Призрачном городе, заваленный делами и проблема на красном бархатном кресле сидел Хуа Чэн. Он устал думать о том, как решать все эти проблемы. Он устал от всех. Веко смыкалось, при каком либо упоминании нового дотошного демона. Глубокие вздохи, томный задумчивый взгляд не сходил с лика князя демонов уже как месяц. Печаль по небольшому домику, где-то в дали от всех привязалась к нему, будто душила и тянула к себе. Но в первую очередь это его тянул Се Лянь. Хуа Чэн представлял и знал, как возлюбленный страдает по нему в глубоком и ужасном одиночестве. Разлука ещё хуже, чем просто одиночество без кого-либо. Собиратель цветов ждал. Ждал дня, когда он сможет уехать отсюда, скрыться на десятилетия. Он позволял себе плакать. В одиночестве. В каких-нибудь огромных, темных покоях с приятными благовониями Саньлан ныл в подушку, захлебываясь в своих слезах и постоянно повторяя: -Гэгэ, я, как же я хочу тебя увидеть... Мой гэгэ, ты скучаешь, я тоже... Я приеду, гэгэ, скоро буду, обещаю... Сильно сжимал шикарное одеяло, расшитое золотыми нитями по всей поверхности. В разлуке Хуа Чэн не позволял себе никаких грешных действий. Не смотрел на девушек, не общался с кем попало, не пил вина, не кричал и не бил своих подопечных за ошибки. В эти три месяца все демоны правда были удивлены его сдержанности и спокойствию. После того, как горькие слезы высыхали на щеках, Саньлан засыпал, сжимаясь во сне. Ему часто снился Се Лянь. Чудесный, во всей своей неописуемой красоте, которая слепила, как летнее солнце. Черные глаза блестели своей изюминкой, в них виднелся влюбленный и стойкий взгляд. Тонкие пальцы сжимали его бледную щеку, мягкие алые губы притягивались и жаждали сладкого поцелуя. Чудесные белые одежды Се Ляня сползали по его плечам, оголив выпирающие ключицы и верхнюю часть груди. Его улыбка, как красный рубин, блестела. Она была настолько обожаемой демоном, что он мог просто сидеть и наблюдать действия своего мужа во сне, смотря только на поднятые уголки его губ. Саньлан пытался дотянуться до своего бога руками, поласкать его нежное фарфоровое лицо, прикоснуться губами, но часто его сны прирывались. Правда, Собирателя Цветов иногда волновали даже ночью, врываясь в его покои без стука. Из-за этого некоторые из его подчинённых видели его прижатого к одеялу, тихо постанывая от боли. Даже не важно от какой - моральной или физической, которую он получал во своих многочисленных бойнях с врагами. После этой картины всегда закрывалась дверь, Хуа Чэн резко вскакивал, приводил себя в порядок и произносил краткое «войдите», после чего, конечно, открывалась тяжёлая дверь. <—•—> Рассвет. Начало нового дня. Всегда он ассоциируется с чем то прекрасным! Ах, да, для Се Ляня это был и правда чудесный день. Оставалась всего одна назначенная неделю и его милый приедет. Всего неделя. Мысли о том, что они совсем скоро увидеться не могли покинуть бога войны, он просто не мог даже отвлечься. И в этот день сад будто ожил. Вода стала течь быстрее, блестя ярко на солнце. Ее прозрачность переливалась всеми цветами радуги. Зелено - оранжевые листья на персиковых деревьях перестали быть такими грязными и покраснели, словно клён в осень. Сочные крупные плоды не сносил даже ветер и под объемной кроной дерева их совсем не было. Птицы сидели на ветке, клевали персик, пели, словно пришла великолепная и цветущая весна. Травка около тропинки, которая вела к воротам вовсе не загнулась, а позеленела и налилась новыми силами, чтоб стоять и раскачиваться на лёгком ветерку. На лазурных просторных небесах не было пушистых беленьких облаков, только изредка они пролетели и затмевали солнце над садом. Выйдя на улицу и увидев по утру эту радующую глаз картину, наследный принц, конечно, удивился, ведь многие дни томное небо ловило грозу, кидало на землю проливной дождь, разрушая прекрасное. Се Лянь уж думал, что Юйшиповелительница Дождя. Мне подумалось, что она может еще и управлять грозами. Как в каноне я совершенно не знаю.., совсем сошла с ума и у нее там творится черт знает что! Прохладный ветер развивал неуложенные волосы, спутывая их. Белые тонкие одежды тоже качались на ветру, вместе с небольшими лёгкими украшениями на его шее. Обычно, Сяньлэ, конечно же, сразу причесывает длинные каштановые волосы утром, сразу же как встанет, но в этот раз ему стало крайне лень это делать. Лёгкие двери, из тонкого дерева, качались, издавая характерный звук стука. Решив начать своей день с чего-то хорошего, он подошёл к самому высокому персиковому дереву, которое словно горело своей яркостью листьев и плодов. Он аккуратно сорвал наливной персик, который несмотря на свою сочность оставался твердым, плотным. Се Лянь промыл его в прозрачной, блестящей воде озерца и аккуратно протер одеждой у пояса. Он сел в позу лотоса у воды, продолжая любоваться насыщенной природой сегодняшнего дня и принялся кушать сладкий плод дерева. Доев, наследный принц раскопал небольшую ямку, запачкал свои руки, но не предал этому большого значения и положил туда семечко, укрыл землёй. Изысканный юноша отправился в дом, прошел совсем немного и повернул к небольшому шкафу. Там лежало множество свитков и книг, а также записей, сделанные им и Хуа Чэном. Все это лежало по стопкам, Саньлан любил приносить сюда новые и новые писания и книги, поэтому всё разложено в идеальном порядке, радуя глаз его мужа. Се Лянь прошел по книгам и нашел какую то книгу со сказаниями про Небожителей, которую часто перечитывал, удивляюсь глупыми и сомнительными легендами, смеясь над их составителями. Особенно ему нравилась часть, посвященная исключительно ему с Собирателем Цветов. Так и в этот раз он решил перечитать легенды, романтичную историю на восемьдесят страниц, не меньше. Конечно, все рассказывалось вкратце, упускались и опускались многие моменты. Наследный принц снова сел у озера, открыл книгу и медленно, вчитываясь проходился по каждому слову, иногда смеясь, смущаясь и улыбаясь. Ему нравилось вспоминать все моменты с его князем, но они давили на грудь, опять напоминая, что они всё ещё в разлуке. Двери тонкого дерева черного входа покачнулись и закрылись. Потом с дерева начали падать сладкие персики, слегка ударяясь об землю. Се Лянь насторожился. Возможно кто-то пришел, но не хочет сразу показывать своего присутствия, он поднял голову в сторону ворот. Над небольшой аркой, над дверями взмыла нежная белая бабочка, конечно, она была узнаваемая для Сяньлэ. Она закружилась и заискрилась в лучах утреннего солнца. Серебряная бабочка приземлилась на плечо принца, но он не обратил внимания на нее, продолжая смотреть на двери. Сначала он подумал, что бабочка это какой то знак, о том, чтоб он помнил - до встречи осталось немного. Но ворота открылись. К одной из дверей прижималась бледная рука в красных одеждах, в другой сжималась длинная черная палка, украшенная красной и белой замысловатой росписью. Хуа Чэн мило улыбнулся. Се Лянь тут же оставил книгу и побежал к своему милому, тот же продолжал стоять, облокотившись об дверь. Сяньлэ накинулся на него, крепко прижал к себе. Саньлан в ответ крепко прижал своего мужа одной рукой, голову склонил на его плечо. Мелкие мокрые следы на у себя плече почувствовал Се Лянь и понял, что Собиратель Цветов плачет. Не поднимая головы Хуа Чэн начал: -Гэгэ.. Я так скучал... - послышался всхлип. Он ещё сильнее прижался к наследному принцу, напираясь на него. Они ещё долго простояли так, никто ничего не сказал, только Се Лянь кивнул, ласково улыбнулся и уверенно держал своего Саньлана. В какой-то момент Хуа Чэн рухнул на землю, не удержавшись. Его голень оголилась от красных одежд и наследный принц заметил, что выпирая из под черной штанины и твердого сапога показалось бинты, они были белые, но виднелся небольшой след алой крови. Се Лянь тут же опустится к возлюбленному и схватился за штанину, хотя поднять ее и рассмотреть рану. Саньлан тут же остановил его, прижав свою руку к чужой: -Гэгэ, не надо..Ты не должен этого видеть. Наследный принц посмотрел грустными глазками на Хуа Чэна и бросился его обнимать. -Саньлан, - в его тоне прослышивалось крайнее беспокойство. - Можно я все-таки взгляну? Се Лянь ухватил князя демонов за плечи и заставил посмотреть себе в глаза, юноша в красных одеждах тяжело кивнул, опустив потерянный взгляд. Сяньлэ аккуратно понял штанину и обнаружил рану, из которой выливалась кровь. Рана была небольшой с несвежей кровью. Она застыла ещё дня два или три назад, но бинты так никто и не поменял. Парень в белых одеждах помог подняться своему мужу, дав ему трость и облокотив об себя. Он не стал спрашивать как Хуа Чэн получил подобную рану, поэтому просто томно вздохнул. Они дошли до заднего крыльца дома и Се Лянь опустил князя на него. Сам он побежал за бинтами, быстро нашел их и поспешил к парню. Завернув штанину он вдруг подумал о том, что засохшую кровь стоит убрать с ноги кровь. К счастью у двери стояла плотная миска и наследный принц набрал в нее воды из озерца. Он подбежал к мужу, положил его ногу к себе на колени и снял сапог, поставив рядом. Сяньлэ вовсе не боялся запачкать свою одежду кровь с бинтов. Тихонько разматывал белые бинты с алыми пятнами, скидывал их. Се Лянь рассмотрел окровавленную голень, которая была поранина, так что виднелась кость. Принц понял, что рана достаточно внушительная, голень сломана. Юноша поспешил в дом, взял небольшую тонкую, но крепкую немного согнутую часть бамбука, которую хотел приложить к сломанной части ноги. Хуа Чэн слегка поморщился, когда вода попала на рану, но попытался сделать так, чтоб принц этого не увидел. Обмотав новыми бинтами ногу, приложив бамбук и закрепив всё Се Лянь наконец закончил. Он ласково улыбнулся Саньлану. Между ними почувствовалось расстояние, Собиратель Цветов решил резко его сократить и поманив наследного принца за щеку он нежно поцеловал его, врезаясь в алые губы. Се Лянь вздрогнул от неожиданности действий, но почти сразу же погрузился в мягкий поцелуй. Наконец-то, они снова вместе, они могут ощущать присутствие друг друга, целоваться, обниматься, прижимаясь сильнее к друг другу. Саньлан прижался все ближе к своего возлюбленному, держа его за талию. Наследный принц слегка выгнулся. Когда Хуа Чэн отстранился он трепетно посмотрел в глаза мужу, ласково улыбнулся и провел по его бледной щеке рукой, Се Лянь же приложил свою ладонь к чужой, тоже улыбнулся и прикрыл глаза, ласкаясь. Саньлан прошептал: -Гэгэ, твои губы сладкие как персик. И снова они погрузились в поцелуй, сжимаясь. Возможно они бы целовались вечно, наслаждаясь друг другом после долгой разлуки, но Се Лянь спросил: -Саньлан, а почему ты приехал раньше назначенного времени? Ты сделал дела раньше? Хуа Чэн нежно улыбнулся, слегка хихикнул. Он повёл рукой за спину, проделал там какие то движения и смущённо произнес: -Просто, понимаешь, гэгэ, - его рука показалась из за спины в красных одеждах. - Я понял, что мои руки не созданы, чтобы бороться, они созданы для того, чтоб рвать для тебя цветы. Князь демонов слегка сжимал в руке небольшой букетик белых изящных цветов, они были словно серебряные, переливались на солнце, их столбики содрогались в твердых руках. Юноша в красных одеждах медленно протянул их Ляню, тот ахнул и тут же принял подарок, наслаждаясь им. Наследный принц радостно улыбнулся, крепко обнял своего Саньлана. Хуа Чэн снова опустил голову на крепкое плечо в белых одеждах и ласково промычал. -Спасибо. Цветы от тебя, Саньлан, это лучшее, что я мог получить по твоему приезду, конечно, кроме тебя. - прошептал наследный принц и накинулся на Хуа Чэн. Теперь они оказались в лежачем положении, продолжая обниматься. Собиратель Цветов не ожидал такого, но быстро смирился и сжал талию возлюбленного. <—•—> Искренняя любовь всегда сокращает разлуку, как бы не были далеко от друг друга влюбленные. Самое главное - ждать с чистой надеждой, постоянно вспоминая о нем.