мой выбор

Юра, громко смеясь и ещё что-то крича своим одноклассникам бежит на второй этаж школы, в поисках своего друга, что на год старше, чтобы рассказать тот пиздец, который они только что устроили в кабинете биологии. Никита идёт как обычно, в компании своих друзей-одноклассников. В руках у некоторых учебники, у кого-то телефоны, после очередной фразы какого-то высокого парня все заливаются смехом, а Кожанов на это лишь отводит взгляд, но замечает Юру, который сбивает Никиту, уводя в сторону. — Ахуеешь че я сделал! — сквозь непрерывный смех мямлит парень. — Что могло произойти за перемену блять? — глядя уже на полумертвого от смеха друга спрашивает Никита, немного поеживаясь от непонятной тревоги. — Мы огнетушитель ебанули, — все что получается выдавить из себя у Войтовецкого. — Что?! — округляет глаза Кожанов. — Вот так, да. Я просто подумал, ну бля, че будет? А вот будет. Там как ебанет. Нас биологичка по-моему ненавидит, — смеется Юра. — Ахуеть, сорок минут меня рядом не было, ты уже хуйню натворил, чел, — смеется Никита, толкая друга в плечо. — Да че ты, зато смешно. — Да я ниче не говорю, — поднимает руки аля «не пизжу» Никита. — Ладно. У меня сейчас физра, я побегу. Сегодня после школы ко мне, помнишь? — Да, конечно, давай, до встречи, — парни жмут друг другу руки и направляются на уроки. *** Никита ежится в черный пуховик, прикрывая рот и выдыхая прям в воротник. Не особо гигиенично, но главное тепло, особенно если учесть тот факт, что шарф остался лежать забытым дома. — Ну че, идешь? — подходит к парню один из его друзей. — Что? А нет, сорян. Я сегодня с Юрой, — отвечает Кожанов, поднимаясь на цыпочки, чтобы не дай Бог не пропустить его. — Бля, Никит, ну это хуйня. Ты выбирай, мы или он. Я не шучу сейчас, — выдвигает условие парень. — Ты серьёзно сейчас? — выгибает бровь Никита. — Абсолютно. — Ну тогда давайте, до скорого, — не мешкаясь ни секунды отвечает парень и подходит к только что вышедшему из школы Юре. Юра рядом заменяет всех, кто обычно торчит под боком. Если в компании его нет, то любая тусовка сразу становится скучной и не особо важной. С Войтовецким крайне просто, а главное спокойно. Он всегда рядом бывает, когда тяжело, когда сложно и когда плохо. Только по взгляду понимает, если что-то не так и спешит помочь, потому что это Юра. Его Юра, с которым они вместе получали пиздюлей от американца в парке, с которым впервые попробовали алкоголь, которого Никита тащил из какого-то леса после очередной попойки и который разбрызгивает огнетушители в кабинете биологии. *** Юра у Никиты уже как у себя дома. Сразу бежит чайник ставить, пока хозяин квартиры капошится у входа. Наконец, когда на кухне двое, Войтовецкий решает вывести друга из состояния задумавшегося овоща обратно. Хотя бы в овоща. — Ты что-то задумчивый. Все нормально? — эти слова греют сердце Никиты лучше, чем любой алкоголь, который его одноклассники были готовы силой вливать в него. — Да прикинь, чел один, Серега, помнишь? — кивок. — Подходит и такой, выбирай, мы или этот твой Юра, — смеется Никита, опираясь спиной о подоконник. — И что ты сказал ему? — максимально серьёзно спрашивает Войтовецкий, отложив чайник. — Что я блять мог сказать, а? Че я совсем конченый с этими общаться, — улыбается Никита, тепло глядя на друга, который заметно расслабляется. — Нихуя. Даже приятно стало. Спасибо, — смущается Юра, опуская взгляд в пол. Никита отзеркаливает действие друга, но вовремя берет себя в руки. Подходит к нему и неловко обнимает. — Все эти вместе взятые никогда не превзойдут тебя для меня. Запомни это, — шепчет Кожанов. Юра ещё сильнее заливается краской, но свои руки на плечи кладет и ближе к другу жмется. Да, возможно это сейчас никак не по-дружески, но самое главное, что он рядом и ни один из тех одноклассников не посещает мысли Никиты. Когда рядом Войтовецкий не хочется, кажется, ничего. *** Никита давно забыл ситуацию, что произошла уже давно, еще в школе. Сейчас ему двадцать четыре и он уверен, что он самый счастливый человек на планете. Все о чем он мечтал — небольшая двухкомнатная квартира в центре города, ютуб канал, который растет с каждым днем, любимая и понимающая аудитория. И Юра. Сначала казалось, что его слишком много в жизни и это создавало для Никиты не особо комфортную обстановку, но потом на место сомнениям и непонятной тревоге пришли умиротворение и спокойствие. Юра смотрел на мир совсем не так, как Кожанов. Он был мечтателем, не боялся высказать свое мнение и наехать на человека, если тот сделал что-то не так. Никита нашел в этом парне что-то большее, чем лучшего друга — защиту, нежность, незабываемые моменты и крепкую любовь. Юра обнимает парня со спины, утыкаясь носом в плечо. Тот от неожиданности дергается и поворачивается в чужих руках, хмуро глядя на веселого, в отличии от него самого, Войтовецкого. — Ну ты и сука, — проговаривает Никита. — А ты дед, стоишь в окно смотришь, совсем поехал, — смеется в ответ Юра, немного ослабляя хватку. — Да иди нахуй, — Кожанов вырывается из цепкой хватки, отходит всего на пару шагов, но его хватают за руку и тянут обратно, словно кота. Никита уже загорается гневной тирадой, но его затыкают нежным поцелуем, прижимая ближе. Крепко сжимают в объятиях, тянут на себя. Парень ещё пару секунд что-то мычит, но в итоге отвечает. Он снимает очки с Юры, просто «потому что», откладывает их на подоконник и скрещивает руки на чужой шее. — Ну спасибо, пиздец, — нашаривает по поверхности рукой парень, наконец надевая нагло украденный у него предмет. Никита в ответ смеется, оставляет звонкий поцелуй на кончике носа и уходит куда-то вглубь квартиры, прекрасно зная, что за ним, спустя пару секунд, увяжется Юра, в третий раз рассказывая какую-то историю из жизни. Кожанов это понимает, но не скажет ничего, потому что смотреть на такого парня хочется всегда.