ОЧЕНЬ важная вещь

Минхо откровенно скучал. Последние дни на него накатывала такая тоска, что хоть стой, хоть падай, хоть иди напрямки к лешему и признавайся в своих чувствах. Но Минхо все же инкуб. Вообще, не в традиции его вида вешаться на кого бы то ни было, они сами должны! А этот глупый Джисон даже внимания на него не обращает! Ходит себе по лесу да с белками секретничает! Уже извел бедного Минхо! Инкуб чувствовал себя мазутным пятном, которое стараются стороной обойти, лишь бы не вляпаться! Именно так себя вел этот чертов леший, а Минхо, как дурак, и так и сяк, не мог выкинуть из головы немного отстраненный и задумчивый образ Джисона. — Да он не задумчивый, он пришибленный! — ворчал Хенджин, когда с ним, переступая через собственную гордость, поделился Минхо. — Это я тебя пришибу, если скажешь еще хоть слово про моего чаги-я! — прошипел инкуб, демонстрируя тонкий раздвоенный язык. Вампир закатил глаза и отпил из своего бокала. — Ты же инкуб! Ты буквально создан для блуда! Я вообще не понимаю, почему ты просто не используешь свою силу? Соблазни его и дело с концом! — Да не могу я! Не работает на него моя сила! — в сердцах выкрикнул Минхо. Хенджин вздохнул разведя руками: — Тогда используй старые проверенные способы. — Это какие же? — подозрительно прищурился инкуб. — Ухаживания, Хо. А не преследования от маньяка, выглядывающего из кустов. — хмыкнул вампир. — Это было один раз! — Да-да, конечно. — ни капли не поверив, фальшиво согласился он. Минхо начал снова заводиться: — Либо нормальный совет давай, либо проваливай, иначе я тебя привяжу к этому креслу и мы вместе встретим рассвет. Только для тебя он будет последним. — проскрипел инкуб, сводя брови к переносице. — Уже боюсь. — изобразил ужас Хенджин. — Боюсь, что Феликс пропустит эту сцену. А про ухаживания…. Да не знаю, начни с простого, вон, цветов, чтоль, подари. — Лешему? Цветов? Чтоб он сначала оплакал убитые растения, а затем меня же им в качестве удобрения прикопать решил? — иронично предположил Минхо. — Ну так подари в горшке, раз такой умный! — раздраженно закатил глаза Хван. — А я пойду, меня моя русалочка ждет. — расплылся в притворной улыбке вампир. — Если Феликс узнает, что ты его так называешь, то я лишусь единственного друга. — То есть я все же твой друг? — ухмыльнулся Хенджин. — Вали уже, пока я не перевел тебя в категорию врагов. — оскалился инкуб. — Понял, не сердись, змейка. Удачи в покорении бревен! — Хенджин!!! *** Хан прогуливался по любимой опушке, издалека почуяв чужое присутствие. — Минхо? — удивленно произнес леший, рассматривая вышедшего из-за березы инкуба, что-то прячущего за спиной. — Привет? — неуверенно произнес Хо, разглядывая голые ступни Джисона. — Ты по делу или просто мимо проходил? — с любопытством спросил леший. — Я это… В общем… Держи. — Минхо быстро подошел и пихнул ему в руки горшок, из которого торчали побеги вереска. — Это мне? — улыбнулся леший, разглядывая подарок. — хочешь сказать, что я чист и невинен? Какое милое предположение от того, кто является полной противоположностью данному утверждению! — мило улыбнулся Джисон, прижимая горшочек к груди. — Я может, про себя имел в виду! Ладно, я пошел! — расстроенный инкуб поспешил скрыться с поляны, но внезапно ожившие корни вылезли из-под земли и обвили его за талию, возвращая к лешему. — Отлично, потому что я догадывался. Ты такой милый, Минхо-хён! — Джисон нежно коснулся кончика носа инкуба, после чего подбросил его подарок в воздух и щелкнул пальцами. Вереск по велению магии хозяина леса размножился на сотни побегов и полетел к земле, мгновенно заполняя своими соцветиями опушку. — Что ты делаешь? — удивленно спросил Минхо, даже не пытающийся вырваться из плена древесных пут. — Просто хочу, чтобы ты вместе со мной насладился мягкостью вереска. — обворожительно улыбнулся Джисон, в глубине зеленых глаз которого плескалась до этого не виданная Минхо эмоция. И кажется, это было… Желание? — Джисон, я….- инкуб не закончил фразу, так как Хан накрыл его рот своей рукой. — Да, ты тоже мне нравишься. А то, что ты, будучи по природе инкубом, совершенно не такой внутри — привлекает меня еще больше. — он мягко убрал руку, накрывая губы Минхо своими, срывая короткий рваный выдох у инкуба. Корни расплелись сами собой, их сменили руки лешего, нежно обнимающего змея. Сами собой по их телам стал виться вьюнок, увлекая за собой, укладывая на живую подушку из вереска. — Но почему ты раньше мне этого не говорил? — тихо спросил Минхо, прерывая их поцелуй. — О. — удивился Джисон. — Я думал, ты знаешь? Я же был так очевиден! — усмехнулся он. Минхо округлил глаза: — Очевиден? В чем?! — Ты не заметил? Я же месяц вдруг твоего дома свой вьюнок выращиваю! — нахмурился Джисон. — Чего? — опешил инкуб. — Ты что, не разбираешься в языке цветов? — кажется, леший насторожился, и все это волшебство, о котором так мечтал Минхо, могло оборваться, поэтому он судорожно замотал головой: — Конечно, я все понял, продолжим потом! И он увлек лешего в новый поцелуй.