Не время умирать

Солнце клонилось к закату на четырнадцатый день пребывания Деймона Таргариена в Харренхолле, когда в небе появилась Вхагар и, покружив над замком, опустилась во дворе. С неё спешились двое: одетый в чёрно-золотые доспехи Эймонд Одноглазый и его любовница с уже заметным животом Алис Риверс. Эймонд помог ей твёрдо встать на землю и приблизился к Деймону на расстояние нескольких шагов, держа руку на рукояти закреплённого на поясе меча. — Слышал, ты нас искал, дядя? — громко произнёс он. — Только тебя, племянник, — хладнокровно возразил Деймон, поглаживая большим пальцем навершие собственного меча, и задержал взгляд на Алис. Эймонд тоже посмотрел в её сторону, развернувшись вполоборота. Реши Деймон ударить незаметно, лучшего момента было бы не сыскать, но он даже не шелохнулся, пусть и видел по напряжённой спине Эймонда, что чего-то подобного от него ждали. Племянничек был готов выхватить меч и парировать удар, а там уж… на всё воля богов. Молчание затянулось. Спешить Деймону, впрочем, было некуда: он хорошо понимал, что этот день, скорее всего, станет последним: Вхагар невозможно победить чисто, но есть шанс унести её с наездником в могилу вместе с собой. И собирался заняться именно этим. Однако Эймонд, всё так же стоя спиной, вдруг спросил: — Дядя, а ты не думал, за каким пеклом нам вообще с тобой умирать? Да и просто сражаться друг с другом, а? — потом выдержал небольшую паузу. — Я имею в виду, у нас самые закалённые в боях драконы, мы на многое способны. И должны расстаться с жизнью ради… чего? Власти над Вестеросом, которая в итоге не достанется ни одному из нас? Что ж, Деймон был впечатлён неожиданно здравыми суждениями своего успевшего-таки повзрослеть племянника. Он переступил с ноги на ногу и пожал плечами: — Есть что предложить — делай это, глядя в глаза. Эймонд послушно повернулся с заметным волнением на лице. И то, как он крепко вцепился в рукоять меча, эту тревогу тоже выдавало. Впрочем, справиться с собой он тоже попытался: сделал два шага вперёд, оказавшись от Деймона на расстоянии вытянутой руки, и, явно через силу отпустив меч, медленно поднял обе открытые ладони. — Ты когда-нибудь бывал в Миэрине? — Нет, — кратко ответил Деймон. — Я тоже. Но Великие Господа этого города готовы щедро заплатить драконьим всадникам, если те помогут защититься от врагов. Так почему бы нам с тобой не взять наших женщин и не отправиться туда, оставив позади этот прогнивший и предавший тебя Вестерос? — Предавший меня? — переспросил Деймон. — Я вытряс из вывесившего знамёна Эйгона лорда Моутона подробности того, как моя сестрица обошлась с тобой, дядя. И я видел то её омерзительное письмо, — брезгливо поморщившись, поведал Эймонд. — Приказала привезти тебя в Красный замок как какую-то вещь, да ещё и казнить девицу, что так помогла вам в войне. Это отвратительно! — Эймонд… — Нет-нет, я понимаю, что тобой руководит чувство долга! — не дал продолжить Эймонд. — И из-за него ты решил лишить Рейниру важного соперника в борьбе за престол. Ты хочешь убрать с её пути меня и моего дракона. Я это уважаю, дядя. Но если мы покинем Вестерос, твоя цель тоже окажется достигнута. — Возможно, — согласился Деймон. — Если ты не убьёшь меня позже, усыпив мою бдительность. — Я клянусь, что этого не сделаю, — твёрдо заявил Эймонд. — Я могу напомнить, что ты имел шанс убить меня первым, притом уже не один за нашу сегодняшнюю встречу, но не стал. Это вселяет надежду, что мы договоримся. Что ж, его маленькая речь прозвучала убедительно. Отпустив рукоять меча, Деймон неторопливо вынул из-за пояса свой длинный нож и, подняв его, слегка прижал к открытому горлу. Эймонд лишь сглотнул, глядя в глаза, но никакой попытки защититься не предпринял. — Ты стоишь перед самым опасным человеком в Вестеросе с лезвием у шеи и даже не отодвинешься? — Я хочу этому человеку верить, — негромко, но без дрожи в голосе ответил Эймонд. Деймону нравились смелые люди. А бесшабашные племянники, как он к своему восторгу осознал, нравились особенно. У таких был потенциал. Хмыкнув, он убрал нож и скрестил руки на груди. — Допустим, я соглашусь, — начал Деймон и мимолётно улыбнулся, увидев, с каким облегчением выдохнул его храбрый собеседник. — Как мы это обставим? — Алис предложила хорошо заплатить паре-тройке местных ребят, чтобы они разнесли сплетни по Вестеросу, будто бы мы сразились на драконах и оба упали в озеро. Туда, где самое бурное течение. Говорят, рыбы там прожорливы, так что останков не найдут. — М-м, годится. — Затем отыщем твою Крапиву с Овцекрадом и все вместе возьмём курс на восток. Алис полетит на Вхагар со мной. — Нам придётся держаться высоко над облаками, чтобы нас не заметили с земли. Твоей Алис это не повредит? — Она уверяет, что нет, дядя. Наш ребёнок это вынесет. А что насчёт твоей Крапивы? Деймон улыбнулся. — Если дитя и появилось, её срок ещё далёк. — Похоже боги благоволят нам всем. Что ж, идём подкупать местных? Они, по-видимому, разбежались из-за драконов, но кого-то же мы найдём. — Не сомневаюсь в этом. Эймонд повернулся к Алис, помахал ей, показав, что всё в порядке, и та женщина радостно улыбнулась ему в ответ, устало присела на скамью. Деймон же, сообщив дракону Караксесу, что бой отменяется, первым направился к воротам. Очень скоро довольный племянник поравнялся с ним. — С чего тебе вообще пришло в голову заключить соглашение со мной? — с искренним любопытством осведомился Деймон. — С учётом моей репутации-то! — В твоей репутации есть важная черта, дядя, — с готовностью ответил Эймонд. — Ты очень верный. Верный членам своей семьи, хотя и лишь до тех пор, пока тебя не предадут. Но я уверяю, что учёл ошибки моих предшественников и не собираюсь поступать так с тобой. Деймон на это кивнул. Они прошли немного, когда Эймонд осторожно спросил: — Могу я услышать… — он замялся. — Услышать хоть что-нибудь? Я не жду обещаний или клятв, но… Что ж, новоявленный союзник по грядущим приключениям заслужил, по мнению Деймона, кое-какую награду за своё отчаянное поведение, доверие и здравый смысл. — Из всех детей моего брата ты пока повёл себя разумнее всего, Эймонд. Не растеряй это качество, и мы поладим: найдём удачное применение драконам и обеспечим достойную жизнь нашим женщинам. Этого достаточно? Эймонд просиял так, что почти сравнялся с заходящим золотым солнцем. — Да, дядя. Этого достаточно, — от души согласился он и крепко пожал протянутую ему ладонь.