И всё-таки люблю

— Если ты обидишь его, я тебя убью. Джон сказал это так спокойно, едва ли не равнодушно, что Джим Мориарти понял — не пугает, даже не предупреждает, а просто констатирует факт. — Хм… — гениальнейший преступник всех времён и народов поудобнее устроился в кресле, откинувшись назад, и сложил руки на животе. — Тебе напомнить, что в этом случае погибнешь и ты? — Едва ли, — Джон остался стоять, хотя за его спиной тоже было удобное коричневое кресло. — Я стал сильнее тебя. Потому что мне есть ради чего жить. Ради чего существовать. — Вернее сказать, ради кого, — поправил Джим. — Пусть так. И он тоже нуждается во мне. Мы стали друзьями. А возможно, и больше чем друзьями. Он поможет мне в битве против тебя, случись такая нужда. — Хм… — Джим не стал спорить. Не нужно Джону знать, что Шерлок неравнодушен не только к своему верному Ватсону, но и психованному Мориарти. И сыщика огорчит потеря любого из них. — А на меня всем побоку, да? — подал голос Джейк. — Тебе бы помолчать, третья субличность! — обернулся Джим. — Тебе слова не давали! Странно, что ты до сих пор существуешь вообще, — добавил Мориарти несколько озадачено. — В тебе нет больше нужды, Шерлоку ты неважен, должен был давно раствориться и исчезнуть. Джейк насупился. — Это почему же? Я ничем не хуже вас! Даже лучше! Жил себе спокойно, работал в гостинице, никого не трогал. А тут свалился этот ваш Шерлок Холмс с этим Грегори Лестрейдом, и опа — я, оказывается, не я, а лишь одна из личностей преступного психа. Это, знаете ли, не та новость, которую хочешь услышать за утренним чаем с булочками! И даже если я ни вам, ни Шерлоку не нужен, это не повод говорить, что я неважен! Раз меня создали, значит, была нужда. — Я хотел скрыться на время! — объяснил Мориарти. — А может, и навсегда. Исчезнуть из жизни Холмса. Да, он потерял бы лучшего друга… — на этих словах Джон усмехнулся точно так же, как когда Холмс произнёс своё эпичное «Джон останется!» на просьбу Майкрофта обсудить сугубо семейное дело наедине. — Так, — Джим снова сконцентрировал внимание на Джоне. — Напоминаю, если кто забыл. Ты — лишь моя выдумка. Образ, что я создал, чтобы подобраться к этому настырному сыщику, подружиться с ним. — Ну да, ну да, — Ватсон смотрел на Мориарти без малейшего страха. — Ты так хорошо придумал меня, Джим, что теперь я у тебя есть. — Да, не поспоришь, — Джим на пару мгновений прикрыл глаза. — И ты защищаешь сейчас Холмса лишь потому, что я и сам не хочу убивать его. У меня была такая возможность, более того, я собирался это сделать. Подкрасться к нему, не вызывая подозрений, разузнать его слабые места, и нанести удар. Ты был создан исключительно ради этого. Но теперь… — Теперь вы оба влюблены в него до потери сознания, — встрял Джейк. — И еще, Джим, не забывайся. Ты вовсе не изначальная личность, придумавшая нас! Ты — такая же часть расщеплённого сознания, как и мы двое, а вовсе не изначальный человек! Так что ты ничуть не важнее и не сильнее нас! Джим не стал спорить. Доказывать что-то двум своим субличностям он считал делом совершенно бесполезным и потому не стоящим внимания и времени. — Чтобы вернуть нашему разуму хоть какое-то подобие целостности, — медленно начал Джим, — мы все трое должны прийти к осознанию, что по сути, являемся частями одного целого. И это целое воссоздать. Может, Шерлоку понравится то, чем… кем мы станем? — И нас выпустят из психушки? — раз Джон продолжал стоять, Джейк плюхнулся на его стул. — Не мечтай. Мы тут навечно. И не в домике с мягкими стенами исключительно стараниями Майкрофта. — Предлагаю совещание субличностей считать закрытым, — предложил Джон. — Сливаться с вами я не хочу. Позицию свою тебе, Джим, изложил. Не будешь нарываться — я тоже буду держать нейтралитет. — Будем торчать тут и выходить к Шерлоку по очереди? — Джим посмотрел сначала на Джона, потом на Джейка. — Не самый плохой вариант, — осторожно поддержал бывший работник гостиницы. — Мне ваш Шерлок тоже понравился. Как личность! — быстро поправился Джейк, видя, какими взглядами его наградили Джон и Джим. — И как будем решать, чья очередь? — поинтересовался Мориарти.

***

Остров Скай, именуемый «Шотландией в миниатюре», был подарком судьбы для всех них. Даже всемогущему Майкрофту было непросто добиться для Джона-Джима-Джейка такой вот «тюрьмы пансионного типа», и жизни без накачки препаратами, смирительных рубашек и мягких стен. Ватсон-Мориарти знал, что Холмс-старший совершил невозможное исключительно ради… нет, не ради брата. А ради одного полицейского, к которому великий Айсберг был более чем неравнодушен, и хотел произвести впечатление. Чтобы Лестрейд перестал, наконец, смотреть, как на божество, на младшего, и обратил внимание на старшего из братьев. А может, просто понял, что сердце сыщика занято, а вот у политика совершенно свободно. — Привет, — сказал Шерлок. — Ты довольно долго дремал. Кто ты сейчас? Невысокий светловолосый крепыш лежал на скамейке, устроив голову на коленях Шерлока и вытянув руку вверх. — Кто бы я ни был, — толстые, короткие, но такие нежные пальцы погладили щёку Шерлока, — и как бы я не хотел перестать… всё-таки я безумно тебя люблю. Всеми осколками моей души. Всеми, кто теперь я. Шерлок хотел ответить, но резкий шорох гравия от чьих-то быстрых шагов прервал это признание. Оба, и пленник и его частый гость, обернулись. К ним довольно резвым шагом направлялись… недавно вспоминавшиеся Майкрофт и Грегори. — Так, Шерлок и… — красиво очерченная бровь Майкрофта вопросительно изогнулась. — Джим, — помог светловолосый, и не скрывая досады, сел. Но так, чтобы как бы немного заслонить Шерлока от тех новостей, что принёс Майкрофт. — Хорошо. Шерлок и Джим. Боюсь, ваши «каникулы» отменяются. У меня тут бумага, позволяющая, тебе, Джим, с рядом ограничений, конечно же… — Страна нуждается в нашей помощи, — светловолосый улыбнулся и взял Шерлока за запястье. И по тому, как он это проделал, Шерлок понял — сейчас рядом с ним Джон. — В некотором роде. Эвер сбежала из своей тюрьмы почти два часа назад. И если мы не хотим, чтобы она поработила мир… — Ну да, а спасём его, и нас снова запрут, — это уже встрял Джейк. Посмотрел на Шерлока и дружески кивнул ему. Посмотрел на Лестрейда и поздоровался: — Не смотря на ситуацию, рад видеть вас, инспектор. — Поверьте, если не спасём, нас не просто запрут, а уничтожат. Причём всех, — объяснил Лестрейд. — Здравствуй, Шерлок. Привет, Джейк. Взаимно. Я тоже рад тебя видеть. И мне очень жаль, что я принял участие в том, что сломал твою обычную и спокойную жизнь обывателя. Шерлок посмотрел на брата. На Грегори. На… того, с кем теперь была неразрывно связана его жизнь. С каждым, кем он был сейчас и мог стать в будущем. — Я тебя тоже, — сказал Шерлок. — Люблю. Не знаю, будет ли у меня шанс сказать это в будущем, поэтому говорю сейчас. И не уходи больше из моей жизни, думая, что так мне будет лучше. Никаких больше прощальных записок и инсценировок смерти. Джон-Джим-Джейк чуть поёжился. Всё же ветер здесь дул довольно сильный, он так и не сумел привыкнуть к этому. — Я подумаю над твоей просьбой, детектив. А вы, мистер Правительство, изложите факты, что у нас есть. Поиски гениальных преступников дело долгое и утомительное, а мне хотелось бы успеть вернуться к ужину. Я обещал Шерлоку немного романтики сегодня вечером. — Изложу в вертолёте. Прошу вас проследовать за мной как можно скорее. — Что даже зубную щётку забрать не дадите? Ай! А толкаться-то зачем? Но не успела команда по спасению мира сесть в вертолёт, как Майкрофту прислали сообщение, что главы некоторых влиятельных держав добровольно сложили свои полномочия, признав правительницей своих стран Эвер. Ко времени, когда вертолёт достиг Великобритании и все пересели в личное авто Холмса-старшего, мир, каким его знали, перестал существовать. И в этом новом мире стало уже не до какого-то там психопата с расщеплением личности. — Думается мне, нас ждёт интересная игра, — сказал Джим-Джон-Джейк, — глядя на электронные билборды, мимо которых они проезжали, где, по примеру прошлого раза, шла трансляция выступления Эвер, где она объявляла, по каким правилам теперь все будут жить. Город был полон как застывших в шоке людей, внимавших ей, так и тех, кто спокойно шёл по своим делам. Майкрофт только покачал головой, признавая свою вину в случившемся, хотя его никто не винил даже мысленно. И вздрогнул, ощутив на своей руке ладонь инспектора. Посмотрел в его внимательные глаза и сумел чуть улыбнуться. Шерлок же сжимал ладонь Джона, но не из страха, а просто из желания чувствовать, что он здесь. Все кто он — здесь, рядом. — Мы сумели победить её в прошлый раз, сумеем и в этот. Джон не стал с ним спорить. Хотя Джим внутри него скептически усмехнулся, а Джейк только вздохнул. — Даже если всё встанет на голову и закончится куда раньше, чем хотелось бы нам всем… Воистину, это лучшее, что могла подарить нам судьба. Приключение, свобода и возможность быть вместе. Мы даже мечтать об этом не смели, Холмсы. Разве я не прав? Тут все поняли, что это Джим. Спорить с ним никто не стал. Кто спорит с сумасшедшими? Конец.