Русалочье тело

Аккерман откровенно скучал, глядя сонными глазами на преподавателя по анатомии. Казалось, что другие русалы внимательно слушают, но пузырьки испускаемые их ртами и жабрами, указывали на обратное. После занятий, свернувшись колечком, Леви нежилая на морском дне, разгоняя своими руками приставучих мелких рыбёшек от себя и улыбаясь этой простой забаве или прятался среди мрачных скал, покрытых скользким илом и мягкими водорослями. Леви часто поглядывал на верх, где сквозь толщу синей воды едва можно было различить блеклые отблески чего-то волшебного. Вздыхая в очередной раз, русал поник и легко проскользнул в узкую расщелину, согнав краба прятавшегося там и пару медуз. Несовершеннолетним русалкам запрещено подниматься со дна на поверхность моря, но не ровен час и он плюнет на все эти запреты, снедаемый любопытством и потакая собственным капризами. *** Тесный, едва в рост Леви аквариум, в который его поместили рыбаки после потери сознания, едва позволял ему шевелить своим, подмятым под себя рыбьим хвостом. От несвежей, мутной, морской воды русала-Леви мутило. — Куда это? — голоса транспортировщиков были приглушёнными, но всё же были слышны сквозь толстое стекло и казались резкими. В его рассудке уже всё смешалось и то, как несмотря на запреты поднялся из морских глубин на поверхность моря, угодив в рыбацкие сети; и то как какое-то время, привязанный толстой цепью к лодке добывал жемчуг со дна рыбакам; и то как совершенно выбившись из сел перестал быть полезным. Леви отдали как какой-то экспонат, в марлийский университет, возможно следующий этап бальзамирование. Чья-то женская рука постучала легонько в стекло аквариума: — А оно живое? — Высокая, светловолосая девушка с короткой стрижкой полюбопытствовала у кого-то. Леви едва видел её прильнувшее к стеклу аквариума лицо, с огромными темными глазами, всматривающимися прямиком. — Зачем тебе это Зик? — Как зачем? Исследования и эксперименты, ты только посмотри на него? Видела ли кого-то подобного? — Послышался мужской голос, затем скрип стула и медленные тяжёлые шаги, шаги приближались к аквариуму. — Взгляни внимательно, лишённый воли, замкнутый в четырёх стёклах, — мужчина подошёл к аквариуму и встав рядом с женщиной, глянул на русала, вглядываясь через мутноватую воду, постучал по стеклу двумя костяшками пальцев. — Он живой, просто размеры данного резервуара не позволяют проявлять активность . Мужчина, которого блондинка назвала Зиком начал приставать к женщине с поцелуями, та засмеялась: — Давай отпустим это на свободу? Как-нибудь проживает твоя лаборатория, без подобного. — После этих слов красотка ответила на поцелуй, пристающего к ней бородача. — Мне кажется, в аквариуме «рыбке» плохо. — Нет, Елена, — Зик категорически отверг идею отпустить на волю редкий экземпляр. — Я сделаю ему прививки от столбняка и поселю ко второму в большой аквариум, который стоит в общей столовой. Открыв выкрашенный в белоснежный цвет шкафчик, с занавесками на стеклянных створках, бородач порылся в медикаментах и извлёк нужное: — Да не рыпайся ты! — Говорил Зик вкалывая укол "чудо-зверю", после долгих мучений затащить Леви в сеть, после чего вместе со своей напарницей перенесли русала к большому аквариуму. Так как было уже поздно, буфетчицы и повара покинули свои рабочие места, а столы давно опустели от тарелок с едой и посетителей. — А ты уверен, что они там не подерутся? — Спросила Елена. — Не уверен, но если не попробуешь, то и не узнаешь, верно? — Сказал Зик, осторожно запуская «рыбку» в аквариум. Из-за плохого освещения было не видно дальний угол, в котором находился ещё один русал. Были видны лишь небольшие пузырьки воздуха от каких-то движений. — А где второй? — Сказал Зик наблюдая за происходящим. — Может, испугался или изучает? — Ответила Елена. — Хм, может, — мужчина приложил руку к стеклу и медленно провёл по нему. Через пару минут после этого, мужчина с девушку куда-то ушли. Эрвин был слегка напуган и в то же время внимателен, понимая, что к нему подселение, он притаился у дальней, неосвещенной стены, поэтому Леви когда попал в просторный, чистый аквариум, не сразу заметил, что в нём ещё кто-то есть, так как сам он, сразу придвинулся к углу, который был гораздо лучше освещён, чем противоположный. Желая исследовать новое пространство и размять плавники, Аккерман немного удивился, когда немного поплавав заметил такого же русала как и он сам, но только с более бледным хвостом и светлыми волосами, практически сливающимися с песчаным дном. Аккерман приветливо улыбнулся вымученной улыбкой, так как его тело немного онемело от длительного прибывания в тесном, транспортировочном резервуаре. Здесь же, вода была сбалансированной и в меру прохладной, насыщенная приятными морскими солями, а дно покрыто белым песком. Леви устало прилёг рядом с незнакомым русалом и расправив свой хвост во всю длину, продолжал с любопытством рассматривать светловолосого. Оба русала были ещё достаточно молоды, где-то подросткового возраста. Светловолосый сразу обратил внимание на другого обитателя аквариума и так же, с осторожностью стал рассматривать Леви. Эрвин старался не приближаться слишком близко и не отплывать слишком далеко, чтобы увидеть каждую деталь, каждую чешуйку на хвосте. Через несколько секунд он отвернулся от свежеподселённого русала и стал смотреть в одну точку, словно там было что-то. Но его взгляд был спокоен и пуст, без какой-либо цели. В этом взгляде еле виднелась грусть и разочарование, но в то же время какая-то тревога. — Что-то не так? — Наконец-то решил начать диалог с незнакомцем Леви. — Меня Леви Аккерман зовут, случайно попался в рыбацкие сети, несмотря на запрет общины всплывать на поверхность моря. Немного нехорошо себя чувствую. А ты как? Как попал сюда? — Леви, говоришь? А я, Эрвин, — парень выдержал небольшую паузу. — Эрвин Смит, попал я сюда, когда исследовал территорию озера. Я увидел корабль и мне стало интересно, что же за люди на нём, дружелюбные ли они? Моё любопытство сыграло злую шутку и меня поймали в сети, — в его голосе слышалась нотка грусти, тоски и одиночества. — Понятно, — ответил Леви. — Похоже на то, что это классическая история всех русалок, — саркастическая улыбка вновь заиграла на губах брюнета. — А что здесь дают покушать? Как часто берут в лабораторию для осмотра? Кажется здесь чистая вода в аквариуме? — Еда здесь, как и во всех других лабораториях - это водоросли. На осмотры берут не часто, от чего ещё тоскливее, — Эрвин убрал прядь волос со своего лица, — вода чистая, фильтрованная, но не хватает обычной воды из озера, — парень опять начал смотреть в никуда. — Так ты озёрный? То-то цвет у тебя белый такой, а я морской, — Леви сгрёб в ладошку песка и тут же выпустил играя, немного замутив пространство и воду вокруг руки, тем самым скрывая собственное, небольшое выделение у анального плавника. — Никогда не видел морских, а много вас там в этом "море", — сказал парень, оторвав взгляд от стекла, переместив его на Леви. — Конечно много, — Эрвин был симпатичным, понравился и брюнету стало трудно скрывать своё откровенное любопытство, волнение и очередную порцию феромонов выпущенных в воду рядом с блондином. — Наши несколько раз пытались меня спасти, когда матросня выпускала за жемчугом в большую воду, но цепь так и не удалось снять ни разу, — и показывая рукой на свою талию, Аккерман пожаловался. — Очень сильно натерла кожу. — Ого, а нас в озере очень мало, — Эрвин посмотрел на покраснения на талии брюнета, — сильно болит? — Есть немного, — Леви тут же начал представлять как блондин лечит его, прикладывая целебный, донный ил для скорейшего заживления, смазывая потёртости ласковыми пальцами. — Наши озёрные, лечат такое разными травами, которые растут рядом с озером. Они очень хорошо помогают, — Эрвин вновь поправил волосы, которые начали расползаться по голове от колыхания воды. — Я бы доверил себя твоим рукам, — Леви улыбался Эрвину приятной, дружеский улыбкой. — Ты настолько симпатичный, что внушаешь доверие. Может так потрогаешь и станет легче? — Правда? Ну... Я, попробую, — блондин стал осторожно, еле нажимая проводить пальцами по покраснениям. Его руки начали слабо трястись от волнения, ведь может причинить боль, но не смотря на это не останавливался. Аккерман сладострастно застонал прикрывая свои глаза от удовольствия, накрывая своими уверенными пальцами, дрожащие пальцы Эрвина. Услышав стон блондин спросил: — Прости, тебе не больно? — дрожь стала сильнее. Конечно некоторого рода физическая боль имела место быть, но руки Эрвина были такими тёплыми и нежными, что оно стоило того. — Приятно, — немного охрипшим голосом ответил Аккерман, всё так же продолжая накрывать своими пальцами пальцы блондина. Дрожь ненадолго ушла, и Эрвин даже стал более спокойнее и уверенней. Его пальцы так же продолжали круговыми движениями потирать талию брюнета. — Рад, что тебе приятно, — блондин слегка улыбнулся и продолжил смотреть на талию Леви. Аккерман переместил руку Эрвина с талии, поближе к плавникам спереди, которые уже едва прикрывали набухшее от возбуждения отверстие. — Хочешь потрогать там, — Леви явно потерял голову и остатки разума от столь приятного, нового знакомого. Блондин покраснел, было видно это смущение благодаря отведённому взгляду и перемещение второй руки на рот. — Я... Не знаю... — Эрвин взял себя в руки и пытался не подавать смущения. Это очень плохо получалось. — Если ты не против... — Просто потрогай, — аккермановские плавники, задрались вверх, обнажая красивое, светлое отверстие, — возможно мы не сегодня-завтра погибнем в этих лабораториях. Я всегда мечтал о своём первом разе с кем-то симпатичным. Ты симпатичный Эрвин. Волна смущения захлестнула Эрвина, он не смог совладать с самим собой и его пальцы медленно, но верно начали касаться отверстия. Аккерман тихонько застонал и начал поглаживать Эрвина возле таких же плавничков своей рукой, игриво лаская светлые, анальные плавнички блондина. В коридоре послышались шаги. Эрвин обернулся к двери. — Похоже, Зик идёт. Опять эти водоросли, — было видно, что блондину не нравится данная еда. Но шаги прогромыхали мимо, просто кто-то из служащих, не так уж много времени уделяли русалам в академии, а в лабораториях явно было вдоволь других дел и проблем. Леви вновь выжидающе посмотрел на Эрвина: — Позволь мне тоже, потрогать тебя там? Блондин снова перевёл взгляд на Аккермана. — Если тебе так хочется, — Эрвин попытался придать голосу более серьезный тон. Леви даже привстал, глядя серьёзно в голубые глаза Эрвина, а сам тем временем раздвинул аккуратно своими руками, стыдливо сдвинутые анальные плавники блондина, нежно притрагиваясь пальцами к его отверстию, немного скользкому по краям: — Нравится? — Оу да, — это было похоже больше на стон, чем на ответ. Эрвин прислонил руку ко рту, чтобы случайно не застонать от удовольствия. И не видя сопротивления со стороны блондина, Леви погладил ещё более интенсивно, медленно проникая парой своих пальцев в отверстие Смита. — Мгх, — Эрвин не мог сдерживать стоны одной лишь рукой и маленькие отрывки проскакивали из его рта. Леви ласково дотрагивается к руке Эрвина закрывающей рот, убирает её от его лица и тут же накрывает рот блондина своими губами в поцелуе, прикрыв глаза от наслаждения, обнимая и прижимая к себе русала, ни на секунду не вытаскивая своих пальцев из отверстия блондина, приятно скользя ими внутри хвоста. — Хэй? Чем это вы там занимаетесь? — Зик постучал двумя костяшками пальцев в стекло аквариума, затем открыл небольшой шлюз в верхнем углу и закинул пучок водорослей внутрь, прям в воду к русалкам. — Некогда, потом разберёмся, — буркнул бородач сам себе под нос в пустой общей столовке и выходя из комнаты погасил свет и плотно запер за собой дверь. Но Леви не отпрянул от Эрвина, несмотря на то, что мужчина в очках, в упор, смотрел на них, а всё так же крепко продолжал обнимать русала. Свет погасили, а Аккерман продолжал ласкать Эрвина внутри, прижиматься к нему, целовать шею. Узкое и скользкое рыбье отверстие находилось спереди на хвосте, чуть ниже пупка, вскоре стало набухать от ласковых касаний анальных плавников к друг другу и пальцев. Леви почувствовал едва ощутимые сокращения мышц в эрвиновом отверстии, после чего последовал мутный выброс эрвиновых феромонов. ***Спустя 2 дня*** Эрвин сидел напротив окна в своем кабинете и смотря куда-то в одну точку размышлял: "И с чего они взяли, что я бесчувственный и мне совсем "не хочется"? И ведь даже не поленились сговориться, чтобы проверить: Хистория как бы ненароком на меня упала, конечно задрав при этом юбку, Анни взасос целовалась на моих глазах в коридоре с каким-то парнем, а потом увидев меня подмигнула... Даже Микаса, куда уж там! Пацанка пацанкой, а юбка у нее вчера была настолько коротка... Пришла она ко мне, на стол села, потянулась еще так, показав формы... Уф... Даже не помню что она там мне говорила..." Часы на стене пробили восемь. Эрвин перевел взгляд на дверь: "Засиделся я..." Смит вышел из здания своей работы и пошел по брусчатой мостовой весь в тягостных мыслях. Дорога лежала по берегу реки. ««Не хочется»- глупость какая! Еще как хочется, только я сознательный. Что мне там всякая мелочь вроде них? Только вот затащу я, одну такую девочку в пастель, а что дальше? Жениться я не собираюсь, работа у меня опасная. Да и была у меня любовь, которую я променял на Титанов. Но это не значит, что грудь, бедра и зад оставляют меня совершенно равнодушным». Эрвин краем глаза заметил, как что-то блестнуло на вечернем солнце под мостом. Он остановился, но разглядеть не мог. Мысли о коротких юбках, голых частях тела, которые так манят и многое обещают, оставили его на время. Смит спустился к реке. Сначала увиденное у него не складывалось в одно. В куче какого-то рыбацкого мусора лежал человек, а блеск, который и привлек внимание был от чешуи хвоста. "Что-это? Рыба съела человека?" — подумал Эрвин, подбежал и потряс человека за плечо: — Эй, ты как? Что с тобой? — Тут Эрвин понял, что это одно единое существо, тело которого было будто изранено стеклом. Существо еле открыло глаза. Глаза Аккермана были припухшими, восполненными, а ресницы в гное, он едва слышал голос и различала слова, трясущего его за голые плечи светловолосого мужчины. На днях, в марлийской лаборатории ему подрезали русалочьи ушки, подшив по краям нужную форму грубыми нитями и те теперь очень болели, как и всё тело, плавники были истерзаны, а небольшое кишечное отверстие спереди натерто до красноты, любопытствовавшие лаборанты засовывали туда руки, что-то проверяя и Леви смутно вспоминал, как лёжа на полу пытался куда-то ползти, но всякий раз ему наступали на хвост удерживая от бегства. В конечном итоге Аккерману удалось улизнуть, вывалившись из окна прямиком в сточную реку, паутиной протекающей по всему городку. Русал весь был замёрзший от холодной погоды на улице, но когда-то привыкшее к морским глубинам тело, всё ещё не понимало, что замерзает, так как циркуляция и температура крови стали быстрее и на градусы теплее в результате каких-то лекарств введённых в качестве опыта Леви. Его губы растрескались от сухости, а кожа обветрилась и немного потемнела в фиолетовые оттенки. Он хотел, что-то сказать трясущему его мужчине, но из горла вырвался сухой, разрывающий лёгкие болью кашель. — Хе.. Кхэ… — Лишь просипел Леви блондину, едва разлепив глаза. "Это рыба или человек? Черт. Не надо быть гением, чтобы понять, что ему хреново. Только вот что делать? Вряд ли в больнице ему помогут. Сказать о нем Ханджи? Так она его добьёт скорей, чем вылечит. С другой стороны... А чем ему помогу я? Сказать еще кому-то? Кому? Да и если на опыты заберут - все равно помрёт..." Эрвин вспомнил, что у Ханджи был огромный стекланный аквариум. Его ей кто-то подарил непонятно когда-зачем, но она часто использовала его для хранения дистиллированной воды в лаборатории. "Похоже, делать нечего. К Хан - так к Хан." Эрвин взял русала на руки: — Эй, не смей тут умирать! Слышишь? «Вот ведь... Придется идти дольше и закоулками. Уже вечер, но если кто-то увидит будет плохо. Слишком странно будет нести это существо по улицам." — Мысли Эрвина продолжали нестись у него в голове. Тем временем на землю спустилась ночь. Улицы опустели почти полностью, в окнах зажглись огни. "И что я, делаю? И зачем же? Как мне его привести в чувства? Если это все же больше рыба чем человек... Да и что, если ему обязательно нужна солёная вода, а у Хан она пресная? Дурак, только хуже сейчас сделаю". У Эрвина был плохой опыт в знакомстве с рыбками. Однажды в детстве, отец принёс ему аквариум и три золотых рыбки. Маленький Эрвин обрадовался этому, что теперь у него есть питомцы, однако по непонятной причине они умерли. Юный Смит был очень расстроен и отец купил ему еще рыбку, с которой вскоре произошло то же. Эрвин отказался от мысли о домашних рыбах, а позже он узнал, что рыбе далеко не всегда хватает одного корма с водой. Взгляд Эрвина упал на тощую голую ключицу существа. Эта часть тела порой имела завораживающий эффект, не хуже стройной оголенной ножки, или задранной на животе рубашки. Эрвин прикусил губу и отвернулся: "О чем я только думаю?" Вскоре он был в лаборатории Ханджи. Аквариум был на месте и был полон чистой воды. Смит приложил некоторые усилия и русал оказался в воде. Очутившись в просторном аквариуме, Аккерман почувствовал себя лучше, его двойные лёгкие могли дышать и под водой и на суше, но плавно опустившись на песчаное дно, он разложив свободно свой рыбий хвостик и повернув голову, посмотрел сквозь толщу воды и стёкла на мужчину который принёс его. Опять какая-то лаборатория, опять его будут истязать и брать образцы чешуек и плавников на какие-то свои анализы. Мужчина был высок и красив, ещё совсем недавно прижимая Леви к себе и отдавая приятное тепло, о котором брюнет теперь с восторгом вспоминал и вновь хотел очутиться в его крепких объятиях. И обессиленный Леви, тут же заснул глядя на блондина. Ему снилось родное, морское дно, нехитрые русалочьи забавы и красивый светловолосый мужчина, который крепко держал его за руку своей сильной рукой. Через какое-то время Леви, проснулся от сильных болей внизу живота и хвосте. Ему казалось, что в хвосте, так как теперь, вместо оного Аккерман наблюдал пару стройных ног. Русал всё так же лежал на дне аквариума, там же куда его принесли поздним вечером, но видимо в результате каких-то лабораторных экспериментов и неизвестных инъекций его хвост мутировал в человеческие ноги. Посмотри на Леви независимый обыватель, с уверенностью скажет, что он обычный парнишка. Вынырнув из аквариума, Аккерман самостоятельно попытался выбраться из незаконсервированного резервуара, так как начал чувствовать, что задыхается, видимо лёгкие так же начали принимать земную форму. Едва хватаясь ослабленными пальцами за края, соскальзывая и падая обратно в воду, в глубину аквариума, Леви начал тонуть. Мужчина который принёс его в данную лабораторию, крепко спал за рабочим столом, уронив голову на руки. — Кха… Пф.., — только и мог выдушить из себя Леви Аккерман. Эрвин решил заснуть в лаборатории, так как не знал, когда именно с утра приходит Ханджи. Предупредить он ее не успел, но ему крайне не хотелось, чтобы встреча этого существа и Хан произошла без его участия. Он уселся за рабочее место Ханджи и задремал. Проснулся Эрвин от странных звуков и плеска воды. Мысли после пробуждения еще не собрались и он, сначала не понял, что происходит. Подняв голову, Смит увидел, что в аквариуме плещется... обычный человек. "Какого черта? Я затащил в аквариум простого человека? Не зря мне все это казалось странным и нездоровым сном... Что со мной? Хотя если это простой человек, почему же он сидел в аквариуме до утра?" — ясли Смита были хаотичными. В лабораторию сквозь окна проникал яркий свет и сомнений в том, что это было утро, не было. Эрвин вдруг понял, что пока размышлял, парень начал тонуть. В два прыжка он оказался у аквариума, за руку схватил тонущего и вытащил по пояс из воды: — Кто ты? Что с тобой? Почему вчера у тебя был хвост, а сегодня ноги? Ноги у Леви были словно неживыми, они дрожали когда мужчина-блондин выхватывая его за руки из аквариума поставил на эти самые стопы. Глядя в голубые глаза, Леви не знал, что ответить, он был взволнован, немного испуган, чувствовал и не чувствовал одновременно свои ноги, поэтому он смотрел, приоткрывал как рыба рот силясь что-то объяснить, но его начала пронимать крупная дрожь и чувство, что вот-вот потеряет сознание. В конце концов взяв себя в руки, Аккерман сильно схватившись в резкие края аквариума, начал перекидывать ногу пытаясь вылезти, подавляя головокружение и тошноту. Из окна бил очень яркий, слепящий свет, освещая всё вокруг в мельчайших деталях, теперь там, где когда-то были красивые, крупные чешуйки, анальные плавники которыми он мог скрывать своё отверстие, теперь там у него был отрост и небольшое количество шёрстки, такой же как и на голове. Растрёпанный, мокрый, бледный и немного излишне худой, Леви в конечном итоге упал прям на Эрвина. Оба свалились и Леви оказался сверху лёжа на блондине, на его груди, в ужасе не мигая глядя своими синими глазами, совершенно голый и холодный. Хотя он понял все вопросы которые ему задали, но в каком-то первозданном шоке не мог выдавить из себя ни слова. В Аккермановском животе громко заурчало от голода, в последнее время русал, хотя теперь парнишка, питался очень плохо, так как сбалансированным питанием для русалок в лабораториях не занимались, а последний раз он даже не помнил, что ел, даже хоть какую пищу. На мгновение мир замер. Эрвина прижало чужое тело, пусть совсем лёгкое, но оно тоже имело вес. Не до конца упавший утренний стояк, похоже, стал самым обычным. Эрвин рассматривал это тело и ему казалось, что оно настолько хрупкое, что скорее женское, несмотря на то, что лицо обладателя этого тела было отнюдь не женским. Блондин внимательно осмотрел все, что мог со своего ракурса: руки, упершиеся ему в грудь, тонкую шею, ключицу, кусочек спины и даже ягодицу. В чувства Эрвина привел урчащий живот парнишки. Только тогда он осознал, что как идиот, абсолютно мокрый лежит в луже, а на нем абсолютно голый незнакомый парень. И если сейчас зайдёт Хан... Дверь отворилась, место где они лежали не было видно со входа. Эрвин быстро поднялся и схватив в охапку парня, отполз подальше, чтобы привести себя и бывшего русала хоть в какой-то порядок. Дверь как открылась, так и закрылась, это была Ханжи, которой показалось, что на верху, в лаборатории какой-то шум, но окинув пустое помещение быстрым взглядом, четырёхглазая пожала плечами, подумав, что показалось и захлопнула дверь с той стороны, не забыв щелкнуть ключами в замке. — Ле… Леви, — дрожащим голосом, негромко проговорил абсолютно голенький Аккерман, — меня з… зовут Леви. Он сильно вцепился в руку блондина, сам того не понимая, что возможно делает больно и останутся синяки от пальцев, но шоковое состояние всё ещё не покидала брюнета. Его брови хмурились от волнения, а ярко-синие глаза , на ярком солнечном свете казались светлыми, как и у блондина. Эрвин выдохнул, поняв, что Ханджи ушла. Только после он понял, что парень слишком сильно в него вцепился. Смит бы и не подумал, что в таком слабом тельце столько силы, что оно способно до боли вцепиться в его собственную плоть. — Значит, твое имя Леви? — Сказал блондин. — А я, Эрвин... Эрвин Смит. Эрвин мягко отцепил от себя пальцы Леви: — Значит ты, умеешь говорить... — Смит встал, и поняв, что брюнет вставать не торопится (если вообще может), вздохнул и накинул на него свой плащ. — Я собираюсь отвести тебя к себе домой. У меня конечно есть и душ и ванна, но кажется это не то же самое, что аквариум Ханджи. Вообще как ты себя чувствуешь? Ты выглядишь немного лучше, но ты сможешь обходиться без воды? — Думаю я, могу обходиться без воды, — Аккерман кивнул Эрвину с благодарностью, он понимал, что все вокруг ходят в накидках, прикрывая туловище, нет той абсолютной свободы движения, что у него была в море, Леви стал чувствовать холод, тяжесть тела, боль в мышцах. — Почему-то мой рыбий хвостик превратился за ночь в человеческие ноги и я, больше не могу дышать под водой. — Леви потёр свою шею рукой в том месте где когда-то были жабры. — Я никого не знаю в человеческом мире. Аккерман встал на свои дрожащие ноги, кутаясь в длинный плащ Эрвина как в одеяло, в нём он просто утопал, но ткань была приятная на ощупь и пахла каким-то теплом которое исходило от Смита. — Может я, скоро вновь превращусь в русалку, — Леви виновато смотрел в пол, — и тогда не нужно будет беспокоиться. А что такое ванна? В животе Аккермана вновь неприлично громко заурчало и брюнет начал непроизвольно облизывать сухие губы, проводя по нижней губе языком туда-сюда и сглатывая. Никогда ранее в своей жизни Леви не ощущал такой сухости в горле. Если бы не Эрвин Смит, то он наверное погиб бы на улице от зимнего холода, когда закончилось превращение в теплокровного человека. Эрвин встал и через плечо посмотрел на Леви: — Не знаю. — Произнёс Смит. — Но если ты думаешь, что хвост снова отрастет, надеюсь это произойдёт, когда я буду дома. Вряд ли ты доберёшься один до воды, а я не смогу целыми днями сидеть с тобой. Но мы еще придумаем, что с тобой делать. А пока... Ты можешь идти? Эрвин окинул взглядом Аккермана, который казалось в любое мгновение мог упасть. Ноги у Леви тряслись и подкашивались. Эрвин отвернулся: — Если нет, я могу тебя понести... — Эрвин нервно сглотнул, вспомнив вчерашний день и то, как соблазнительно это существо упало на него утром. Очередной, солнечный луч скользнул жарким языком по эрвиновому плащу, напрочь вымокшему, лежащему в луже морской пены. Леви? Растаял, словно прошлогодний снег, не успев вымолвить ни слова на прощание, в одну секунду опадая на пол, словно морской прибой. Русалочье тело… Конец.