Фиолетово-черный

Минхо только успевает закрыть входную дверь, как оказывается вжатым в неё сильным телом. — Я прибью Феликса за то, что он выбрал тебе такой наряд, — бормочет Хёнджин куда-то в шею, скользя подрагивающими от возбуждения пальцами по чужим бедрам. — Я весь извелся за вечер… Ли позволяет себе приподнять уголок губ в усмешке, пока Хван не видит. — Не только ты. — Не напоминай, — Джин отрывается от плеча, на котором успел оставить пару горячих поцелуев, и поворачивает Минхо к себе лицом, недовольно заглядывая в кошачьи глаза. — Я готов убить всех, кто пялился на тебя в этом клубе. Как вы вообще до этого додумались? — Там были твои партнёры, — на выдохе произносит Хо, чувствуя, как горячие ладони устраиваются на его талии, притягивая ближе. — И твои враги. Не думал же ты, что мы действительно отпустим тебя на встречу без сопровождения? — А если бы тебя раскусили? — В клубе, где проводят травести-вечеринку? Хёнджин не отвечает, фыркая, и стягивает шарф с чужой шеи. Скользит губами по кадыку, оставляя на нём влажные поцелуи. Минхо упирается затылком в поверхность двери слегка прогибаясь в спине для лучшего доступа. Хван времени не теряет — поцелуи сменяются укусами-засосами, раскрашивая бледную кожу ярко-красными пятнами. Мужчина вжимается в чужое тело, давая почувствовать собственное возбуждение. Довольно урчит, когда ощущает такой же стояк. — Ты хоть представляешь как я охренел, когда разглядел тебя на танцполе? — шепчет Хван, замирая напротив чужих губ. Сжимает пальцами ягодицы Минхо и улыбается хищно, слыша нервный выдох. Ли нервно сглатывает, замечая, как на дне зрачков мужчины напротив, разгорается адское пламя. — Как ты только держишься на таких каблуках. — Танцевальное прошлое, — сбивчиво поясняет Ли, вцепляясь пальцами в плечи Хёнджина. Руки Хвана дразняще проходятся в опасной близости от паха. Если бы не нога, протиснутая между его бёдер, он уже давно бы сполз на пол от настойчивых ласк. — И желание защитить тебя. — Какой преданный, — хмыкает Хёнджин. Собственная жажда близости туманит рассудок, и он подается вперед, сминая чужие губы. Целует глубоко и нетерпеливо, вторгаясь в рот Ли собственным языком, отрываясь только тогда, когда воздуха перестаёт хватать. Никто не может его обвинить в нетерпеливости — Хван слишком хотел этого весь вечер. И не только этого. Как только увидел Ли танцующим в разномастной толпе в этом блядском платье. Хенджин не поверил своим глазам и едва не подавился алкоголем сидя в вип-ложе клуба, где велись очередные тёмные дела. Сегодняшняя встреча была на нейтральной территории и достаточно значимой для дел самого Хвана, но почему-то его попросили о встрече тет-а-тет без привлечения личной охраны. Когда Хёнджину передали послание о таких условиях встречи, он мрачно скомкал приглашение, но ответил положительно, под неодобрительным взглядом Чана и Минхо. Хёнджин крупная птица на теневом рынке оружия и у него много врагов. Отпускать его одного не хотелось совершенно, однако перечить ему никто не стал. Но его служба безопасности нашла лазейку. Личный телохранитель был переодет, накрашен и направлен в тот же клуб. Хван удивлялся, как Минхо пропустили, ведь сам мужчина узнал его моментально — со спины, в парике, чертовом платье и на высоких каблуках. Ли покачивал бедрами в такт музыки, изредка бросая взгляды в сторону кабинки с непроницаемым для окружающих стеклом, но каждый раз безошибочно глядя Хвану в глаза. Мужчина знал, что телохранитель не может его видеть, однако такие совпадения, заставляли волосы на теле вставать дыбом. Минхо слишком хорошо его чувствовал. И всё же, хотя такая выходка могла обернуться для них плохо, всё обошлось. Сделка заключена, сроки поставки оговорены, и никаких намёков на то, что Хёнджин не выполнил условия встречи. Хван из вежливости остается на полчаса после окончания деловых разговоров, продолжая прожигать взглядом спину Минхо, а потом быстро прощается, проходя через толпу на танцполе. Встречается взглядом с Ли и едва кивает головой, указывая на выход. Телохранителю повторять не нужно, и он выходит за Хваном спустя пару секунд. Направляется к машине, что припаркована на соседней улице, но оказывается втянутым в проулочек между домов и прижат к кирпичной стене. Минхо не паникует от резкой хватки на собственном запястье — касание этих пальцев, он узнает из тысячи, и лишь успевает поднять взгляд на лицо Хёнджина, как его губы сминают в нетерпеливом поцелуе. Он отвечает с готовностью и может лишь кивнуть, когда Хёнджин отстраняясь нервно выдыхает: — Домой. Быстро! Ли смотрит опьяненно и дышит рвано — вырез платья позволяет Хёнджину наблюдать, как тяжело поднимается его грудь, разжигая желание оставить там пару сочных укусов. Однако коридор — место не подходящее, а потому мужчина подхватывает Минхо под ягодицами, заставляя обхватить свою талию ногами, и идёт в собственную спальню. Осторожно укладывает ношу на чистые простыни, разглядывая сексуальное тело, скрытое шелковой тканью. Темно-фиолетовый цвет восхитительно-блядского платья, с двумя вырезами выше середины бедра, идеальное декольте, открытые руки — Хёнджину приходится прикрыть глаза, чтобы остудить свой пыл и не разорвать вещи в клочья, чтобы получить больше доступа к невероятной сладкой коже своего телохранителя. Он знает наизусть каждый изгиб этого восхитительно тела, и руки почти дрожат от предвкушения. Хван скользит ладонями в вырезы на бёдрах, сжимая властно, и радуется, слыша томный стон. Стягивает с ног Ли сапоги, бросая возле кровати, и прижимается губами к резинке чулок. Слышит хруст простыней, что комкаются чужими ладонями, и улыбается хищно, проводя языком по внутренней стороне бедра. Прикусывает, видя, как выгибается спина Минхо, и не может удержаться, чтобы не оставить засос. И не один. Бёдра Минхо — самый лучший холст для отметок Хвана. Хёнджин задирает подол платья и подцепляет пальцами резинку трусов Ли, быстро освобождая его от такой ненужной сейчас детали. Восторженно выдыхает, когда аккуратный член телохранителя предстаёт перед ним в полной боевой готовности. Обхватывает его пальцами, слегка сжимая, и размазывает по головке выступившую смазку. Ноги Минхо дрожат, а сам он готов начать умолять перейти к более активным действиям, но не успевает сказать что-либо, потому что чувствует, как его член окутывает приятное тепло. Выдыхает шумно, приподнимаясь на локтях и переводя взгляд вниз, а затем зажмуривается крепко, роняя себя обратно на подушки. Потому что смотреть на то, как растягиваются губы Хвана вокруг его члена сантиметр за сантиметром, нет никаких сил. Ли знает, что Хенджин внимательный любовник, ведь то, что происходит сейчас — не в новинку. Разве что после их выходки с переодеванием все чувствуется острее. Сердце заходится бешеным ритмом, когда Хван касается носом лобка, а затем сглатывает, сдавливая чужое возбуждение горлом. Минхо стонет громко, продолжая цепляться за простыни и еле сдерживается чтобы не толкнуться внутрь еще глубже, хотя знает, что ему это разрешено. Хёнджин продолжает играться, втягивая щеки и активно качая головой, и Ли молится всем известным богам, чтобы продержаться. Ведь ему не разрешали кончать. Когда Хван освобождает чужой член и плена своих губ, Хо находит сил прохрипеть: — Ты не собираешься раздеваться? — Не терпится? — Хёнджин дразнится, проводя кончиком языка по члену Ли, чувствуя, как тот вздрагивает. Он сам на пределе, но оторваться не может. Вид такого нуждающегося Минхо просто сносит крышу. Однако вопреки своему вопросу отстраняется, предварительно касаясь губами шрама на животе, который Ли получил из-за него, заставляя вновь вздрогнуть от нежного жеста, и принимается избавляться от вещей. А когда замечает, что Минхо приподнимается на локтях, собираясь снять платье, легонько шлёпает по рукам. — Оставь. Ли удивляется, но руки убирает, хмыкая. — И почему я не удивлен… Хван в ответ фыркает, и полностью избавившись от одежды, лезет под подушку за смазкой. Выдавливает на пальцы лубрикант, растирает между пальцами, согревая, и укладывает одну из ног Минхо себе на плечо. Приставляет пальцы к сжатому колечку мышц, погружаясь на одну фалангу, и оставляет поцелуй на косточке у стопы. С растяжкой не торопится, двигаясь аккуратно, смотрит внимательно, как мечется Минхо по кровати, когда он ускоряет движение внутри, подливая смазки и увеличивая количество пальцев. Зрелище безумно горячее, а собственный член болезненно ноет, требуя к себе внимания. Хван покусывает лодыжку, цепляя зубами сетку чулок, чтобы хоть как-то отвлечься, но, когда Хо начинает подаваться бёдрами навстречу, понимает что больше не сдержится. Чужая отзывчивость вышибает последний рассудок и Хван стискивает зубы, вытаскивая пальцы, чтобы через мгновение заменить их своим членом. Первый толчок плавный, но сразу же на всю длину, заставляет шумно выдохнуть через нос и прикрыть глаза. Внутри Минхо тесно и жарко — ощущения фантастические, и уверенность в собственной выдержке тает с каждой секундой. Хёнджин замирает над Ли на вытянутых руках, вглядываясь в лицо телохранителя. Читает, как открытую книгу, впитывая каждую эмоцию, что отражается, а когда тот открывает глаза, встречаясь взглядом с Хваном, то моментально тонет в безграничном океане нежности и преданности, что видит на дне зрачков. Не выдерживает и прижимается к уже припухшим губам Ли, выдыхая: — Невозможный. Минхо отвечает на поцелуй со готовностью, позволяя чужому языку вести его в этом безудержном танце страсти. Рядом с этим человеком отключаются все инстинкты самосохранения. Он верен Хвану каждой клеточкой своего тела и будет защищать его до последней капли крови, не прося ничего взамен, потому что Хёнджин и так вознаграждает его собой сверх меры. И Ли это устраивает. Хван отрывается от манящих губ и делает первый толчок, вынуждая Минхо судорожно выдохнуть, а потом распахнуть рот в немом крике, потому что темп сразу же превращается в бешенный. Хёнджин берёт телохранителя глубоко и быстро, а Хо ничего не имеет против. Губы Хвана соскальзывают на шею Ли, продолжая раскрашивать его татуировками принадлежности. Он с трудом отрывается от такого увлекательного занятия и приподнимается над парнем, спрашивая: — Подвигаешься сверху? Минхо кивает и Хёнджин выскальзывает, укладываясь рядом. Когда Ли перекидывает ногу, через бёдра мужчины, опускаясь на член, Хван подцепляет подол платья спереди и вкладывает его в рот Минхо, что сразу же прикусывает ткань зубами. Минхо откидывается назад, упираясь руками в бёдра Хвана, и слегка приподнимается, чтобы сразу же рухнуть, насаживаясь глубже. Пальцы Хёнджина впиваются в оголённые бёдра Ли, а его самого развозит от открывшейся картины — сетка чулок, сбившаяся ткань платья и совершенно разбитый вид телохранителя. С губ срывается всхлип, когда сам Минхо начинает двигаться резче. Ладонь Хёнджина накрывает член Ли, подстраиваясь под заданный темп и теперь в комнате раздается тихий скулёж, что прорывается из-за сцепленных на ткани губ. Минхо поддерживает скорость, а Хван наблюдает, как слёзы удовольствия продолжают размазывать макияж и не может оторвать своего взгляда. Хёнджин помогает ему подаваясь снизу бёдрами, а когда чувствует, что они оба уже на грани, то ускоряет движение собственной руки, шепча сбивчиво: — Кончай. Ну же. И Ли слушается, распахивая рот и содрогаясь всем телом. Заливает пальцы Хвана теплым семенем, и чувствует, как пульсирует член Хёнджина наполняя его. Минхо укладывается на грудь мужчины, пытаясь отдышаться, пока сам Хван вытирает руки о простынь, чтобы зарыться пальцами в волосы телохранителя. Гладит ласково и почти невесомо касается губами вспотевшего лба. — Не знал, что тебе так идёт фиолетовый, — бормочет Хёнджин, скользя кончиками пальцев вдоль позвоночника. Минхо хмыкает, приподнимая голову с чужой груди. — Фиолетовый? Или платье? — Ну их сочетание конечно убийственно, — фыркает Хёнджин. — Просто привык видеть тебя всегда черном. Ли пожимает плечами — мол, классика, а потом улыбается хитро. — Если тебе интересно, то в гардеробе Феликса висело маленькое черное платье…